Игроки с Титана - Страница 4

«Нужно выяснить, кого представляла Ассоциация Пендлтона», – решил он.

На этот счет у него было предчувствие, горькое и зловещее.

Джером Лакмен из Нью-Йорка проснулся в прекрасном расположении духа, потому что – мысль эта мелькнула у него в голове в момент пробуждения – ему наконец-то принадлежал Беркли в Калифорнии. При посредничестве Ассоциации Мэтта Пендлтона ему все-таки удалось заполучить лакомый кусок недвижимости в Калифорнии, а это означало, что теперь он имеет полное право играть в группе «Прелестный голубой песец», которая каждый вечер собиралась в Кармеле. А Кармел – почти такой же чудесный город, как и Беркли.

– Сид, – позвал он. – Зайди ко мне в кабинет.

Лакмен откинулся на спинку кресла, попыхивая изысканной мексиканской сигаретой, которой обычно заканчивал свой завтрак.

Его секретарь, простой Обыватель Сид Моск, приоткрыл дверь и заглянул в кабинет:

– Слушаю, мистер Лакмен.

– Приведи-ка мне этого провидца, – сказал Лакмен. – Я, похоже, нашел для него дело.

«И не без пользы для себя, – подумал Лакмен, – что оправдывает риск отлучения от Игры. Как это его там зовут? Дейв Матро, что-то вроде этого».

У Лакмена были весьма смутные воспоминания о провидце, ведь человеку его положения ежедневно приходилось встречаться с множеством самых разных людей. Нью-Йорк был весьма многолюдным местом, в нем жило почти пятнадцать тысяч душ. И многие из них были детьми, то есть родились совсем недавно.

– Устрой так, чтобы он вошел сюда через черный ход, – распорядился Лакмен. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь его видел.

Следовало тщательно заботиться о своей репутации, а ситуация складывалась весьма щекотливая.

Разумеется, было противозаконным приводить на Игру людей с псионическими[5] способностями. Это и по духу и по букве правил Игры представляло собой одну из форм жульничества, мошенничества – простого и ничем не прикрытого. В течение многих лет большинство групп подстраховывались, снимая ЭЭГ – электроэнцефалограммы мозговой деятельности всех участников Игры, но со временем это практиковалось все реже и реже. Лакмен, во всяком случае, надеялся именно на это. На Востоке это давно уже вышло из употребления, поскольку все пси-личности были известны наперечет, а Восток был законодателем мод для всей страны. Разве не так?

Один из котов Лакмена, серо-белый, короткошерстный, прыгнул к нему на стол. Лакмен рассеянно почесал коту подбородок, продолжая размышлять об Игре.

«Если мне не удастся внедрить этого провидца в группу “Прелестный голубой песец”, я сам туда отправлюсь».

Он, правда, уже год, если не больше, не принимал участия в Игре, но все равно считался самым лучшим из всех здешних игроков. Как же иначе он сумел бы стать Поручителем всего Большого Нью-Йорка? А в те дни здесь было очень сильное соперничество. И всех своих соперников Лакмен сам, без посторонней помощи, сделал Обывателями.

«Никто не может превзойти меня в блефе, – с гордостью отметил про себя Лакмен. – И все это знают. А если еще и с провидцем… Это будет верное дело».

Ему нравилось размышлять о верных делах. Несмотря на славу величайшего мастера блефа, он не любил рисковать. Сама по себе игра не доставляла ему ни малейшего удовольствия. Он играл для того, чтобы выигрывать.

Он, например, попросту отправил в небытие такого великого игрока, как Джо Шиллинг. Теперь Джо заведовал небольшим магазинчиком по продаже старых грампластинок в Нью-Мексико. Его карьера игрока завершилась.

– Помнишь, как я обыграл Джо Шиллинга? – спросил он Сида. – Та игра до сих пор не выходит у меня из головы, я помню даже мельчайшие подробности. Джо выбросил на костях «пятерку» и вытащил карту из пятой колоды. Долго он смотрел на нее, даже слишком долго. Вот тогда-то я и понял, что он будет блефовать. В конце концов он передвинул свою фишку вперед на восемь квадратов, а это выводило его на позицию полного выигрыша. Да будет тебе известно, он унаследовал от покойного дяди сто пятьдесят тысяч долларов. Так вот, он поставил на кон все эти деньги, а я поглядел на это…

У самого Лакмена, наверное, тоже были, пусть и небольшие, псионические способности. Ему тогда почудилось, будто он на самом деле читает мысли Джо Шиллинга. Он был абсолютно уверен в том, что Джо вытащил «шестерку» и ход на восемь квадратов вперед – чистейший блеф.

И тогда он объявил, что Шиллинг блефует. В то время Джо был Поручителем Нью-Йорка и мог переиграть кого угодно. Редко кому удавалось предугадать замыслы Джо.

Приподняв большую лохматую голову с окладистой бородой, Джо Шиллинг впился взглядом в Лакмена. Воцарилась тишина – остальные игроки ждали развязки.

«Вам и вправду не терпится увидеть карту, которую я вытянул?» – спросил Джо Шиллинг.

«Да». – Он ждал, затаив дыхание так, что заныли легкие.

Если он ошибся, если карта окажется «восьмеркой», тогда Джо Шиллинг выиграет снова и его положение в Нью-Йорке станет еще более прочным.

«Это шестерка», – тихо произнес Джо Шиллинг и смахнул со стола карту.

Лакмен не ошибся: Джо блефовал.

И все права на Большой Нью-Йорк перешли к Лакмену.

Кот зевнул в предвкушении завтрака. Лакмен слегка подтолкнул его, и тот спрыгнул со стола на пол.

– Вот паразит, – одобрительно буркнул Лакмен.

Он искренне верил, что кошки приносят удачу. В тот вечер, когда он обыграл Джо Шиллинга, он привез с собой на Игру двух котов. Может быть, именно они помогли ему, а вовсе не скрытые псионические способности.

– Я связался по видео с Дейвом Матро, – сообщил секретарь. – Он на линии. Будете говорить с ним?

– Если он и вправду провидец, – заметил Лакмен, – то он уже знает, что мне нужно, поэтому ни ему, ни мне нет никакой необходимости говорить об этом. – Парадоксы предвидения всегда и забавляли, и раздражали его. – Отключика линию, Сид, и если он больше не покажется, значит, и проку от него никакого.

Сид послушно выключил связь. Экран погас.

– Но позвольте мне обратить ваше внимание на то, – заметил он, – что вы с ним еще не разговаривали, поэтому ему и предвидеть-то было нечего. Разве не так?

– Он должен был предвидеть встречу со мной, – ответил Лакмен. – Здесь, в моем кабинете. Когда я его проинструктирую.

– Пожалуй, вы правы, – согласился Сид.

– Беркли… – задумчиво произнес Лакмен. – Я там не бывал лет восемьдесят или девяносто.

Подобно другим Поручителям, он не любил посещать места, которые ему не принадлежали. Возможно, это было всего лишь суеверие, но он считал, что так может отпугнуть удачу.

– Интересно, там такие же туманы, как и раньше? Впрочем, скоро я это сам увижу.

Он достал из ящика письменного стола купчую, врученную ему брокером.

– Ну-ка, поглядим, кто был последним тамошним Поручителем, – произнес он, пробегая глазами документ. – Некто Уолтер Ремингтон, выигравший его вчера вечером и тут же переуступивший. А до него какой-то малый по имени Питер Гарден. Не удивлюсь, если узнаю, что этот Питер Гарден лютует сейчас, как тысяча чертей, или начнет лютовать, как только об этом узнает. Он наверняка только и думает, как бы вернуть себе права.

«Но ему никогда не отыграть их, – дал Лакмен зарок самому себе. – Не выиграть ему у меня – и все тут!»

– Вы собираетесь лететь на Западное побережье? – спросил Сид.

– Точно, – ответил Лакмен. – Как только соберу вещи. Я намерен устроить себе в Беркли резиденцию для отдыха – при условии, что город не разрушен и мне там понравится. Единственное, чего я терпеть не могу, – это разрушенных городов. Я не возражаю, когда город опустел, это ты знаешь. Но руины… – Он передернул плечами.

Если что-нибудь и может навлечь беду, так это город, который превратился в руины, как многие города на Юге. В былые годы ему довелось быть Поручителем нескольких таких городов в Северной Каролине, и он до сих пор не мог забыть отвращение, которое тогда испытывал.