Игроки с Титана - Страница 3

На следующее утро Пита Гардена разбудили столь немыслимые звуки, что он выпрыгнул из кровати и стал напряженно прислушиваться. Точно, детские голоса! Где-то поблизости от его квартиры в Сан-Рафаэле громко ссорились дети.

Это были мальчик и девочка.

«Значит, – тут же отметил он про себя, – с тех пор, как я был здесь в последний раз, в этом округе рождались дети».

Причем у родителей, которые никак не могли быть Поручителями, потому что не владели недвижимостью, а иначе нельзя участвовать в Игре. Он едва мог в это поверить.

«Пожалуй, – подумал он, – мне бы следовало официально оформить права этих родителей на какой-нибудь небольшой город: Сан-Ансельмо, например, или Росс, а может, даже на оба. Они заслужили право на участие в Игре. Вот только захотят ли они?..»

– Ты противный! – сердито заявила девочка.

– Ты такая же! – парировал мальчик.

– Отдай!..

Послышались звуки ребячьей возни.

Он закурил сигарету, потом достал одежду и начал одеваться.

В углу комнаты стояла винтовка МВ-3. Он задержал на ней взгляд, вспоминая все, что было связано с этим старым оружием. Когда-то он приготовил ее, чтобы встретить красных китайцев. Но воспользоваться ею так и не довелось, поскольку красные китайцы так и не показались, по крайней мере лично. Пришли посланцы в виде излучения Хинкеля, и винтовки гражданской армии Калифорнии не смогли защитить от него. Излучение, источник которого находился на борту спутника «Оса», проделало то, что, собственно, от него и требовалось, и Соединенные Штаты потерпели поражение. Но и Народный Китай не победил. Победителей вообще не оказалось. Излучение Хинкеля накрыло всю планету, и увидел Бог, что это хорошо…

Пит вскинул винтовку, как делал это давным-давно, в дни своей юности.

«Этому оружию, – сказал он себе, – почти сто тридцать лет. Настоящий антиквариат. Интересно, может оно еще стрелять? А, не все ли равно… ведь сейчас некого убивать».

Только законченный псих сумел бы отыскать мотив для убийства в почти пустых городах Земли. Но даже и псих мог одуматься и переменить свои намерения. Ведь во всей Калифорнии людей осталось меньше десятка тысяч…

Он осторожно вернул винтовку на место. В любом случае из этого оружия с самого начала не предполагалось стрелять по людям: крохотные пули были предназначены для того, чтобы пробивать лобовую броню советских танков ТЛ-90 и выводить их из строя. Припоминая учебные фильмы, которые демонстрировало руководство Шестой армии, Пит подумал, что не прочь бы насладиться зрелищем «людского моря», которым их тогда пугали. Будь то китайцы, будь то… Теперь и от них была бы немалая польза.

«Слава тебе, Бернгардт Хинкель, – язвительно подумал он. – Слава изобретателю совершенного и безболезненного оружия… Да, оно не причиняло боли, здесь ты прав. Мы вообще ничего не ощущали и даже ни о чем не догадывались. А затем…»

Было произведено удаление желез Хайнса у максимально возможного числа людей, и это оказалось не напрасным трудом, ибо только благодаря этому на Земле еще оставались живые люди. К тому же выяснилось, что не всякая комбинация генов мужчин и женщин обречена на бесплодие. Состояние это было скорее относительным, чем абсолютным.

«Теоретически у нас могут быть дети. Правда, фактически – только у редких счастливцев».

Как вот эти дети за окном, например…

По улице с характерным жужжанием проехал автодворник, подбирая мусор и подстригая траву на газонах сначала на одной стороне, потом на другой. Монотонный шум машины заглушил детские голоса.

«Даже в пустом городе поддерживается чистота и порядок», – отметил про себя Пит, глядя на то, как машина приостановилась и, выпустив искусственную конечность, начала придирчиво ощупывать куст камелий.

Вернее, в почти пустом: в нем еще жило около полутора десятков людей, не принадлежавших к Поручителям. Так, по крайней мере, значилось в последней переписи.

Вслед за дворником показался другой механизм, еще более замысловатый, похожий на огромного двадцатиногого жука. Он ревностно выискивал малейшие следы разрушения. Ремонтный автомат был способен починить все, что могло развалиться. Пит в этом нисколько не сомневался. Он залечит все городские раны, остановит процесс разрушения еще до его начала. Только вот зачем? Для кого? Наивные вопросы. Наверное, вугам нравится видеть сохраненную цивилизацию, а не просто руины, когда они глядят со своих спутников-наблюдателей.

Затушив сигарету, Пит прошел в кухню, надеясь найти что-нибудь на завтрак. Он не появлялся здесь несколько лет, но, открыв холодильник, обнаружил бекон, молоко, яйца, хлеб и джем. Все продукты прекрасно сохранились. До Пита местным Поручителем был Антонио Нарди. Несомненно, это он оставил все эти продукты, не ведая о том, что ему суждено потерять в Игре свои права собственности и никогда уже больше сюда не возвращаться.

Но у Пита были дела поважнее, чем завтрак. Ими и следовало заняться прежде всего.

Включив видеофон, он сказал:

– Мне нужен Уолт Ремингтон из округа Контра-Коста.

– Да, мистер Гарден, – ответил видеофон.

Через несколько секунд экран засветился.

– Привет. – На экране появилась вытянутая физиономия Уолта Ремингтона.

Взгляд его был откровенно унылым, он еще не побрился, маленькие красные глаза опухли от недосыпа.

– Кой черт поднял тебя в такую рань? – пробормотал он.

На нем все еще была пижама.

– Ты помнишь, что произошло прошлой ночью? – спросил Пит.

– Разумеется, – кивнул Уолт, приглаживая взлохмаченные волосы.

– Я проиграл тебе Беркли. Сам не понимаю, какого черта я поставил его на кон. Ведь это моя резиденция, ты же знаешь.

– Знаю, – произнес Уолт.

Глубоко вздохнув, Пит предложил:

– За Беркли я отдам тебе три города в округе Марин: Росс, Сан-Рафаэль и Сан-Ансельмо. Я хочу вернуть себе Беркли, хочу жить там.

– Ну и живи себе на здоровье в Беркли, – ответил Уолт. – Как Обыватель, а не как Поручитель, разумеется.

– Нет, так я не могу. Я хочу снова стать владельцем, а не поселенцем по милости Поручителя. Слушай, Уолт, ты же не собираешься жить в Беркли. Я тебя знаю. Там слишком холодно для тебя, часто бывают туманы. Тебе больше по душе климат жарких долин, как, например, в Сакраменто. Или в твоем Уолнат-Крике.

– Это верно, – согласился Уолт. – Только вот… не могу я вернуть тебе Беркли, Пит, – он мне больше не принадлежит. Когда я вчера вернулся домой, меня уже поджидал брокер. Не спрашивай, откуда он узнал, что я перехватил у тебя Беркли. Факт тот, что узнал. Крупный воротила с Востока, из Ассоциации Мэтта Пендлтона.

Лицо Уолта стало совсем уж унылым.

– И ты продал им Беркли?! – Пит едва верил своим ушам. Это означало, что впервые кому-то, кто не был членом их группы, удалось купить недвижимость в Калифорнии. – Зачем ты это сделал?

– В обмен на Беркли я получил Солт-Лейк-Сити, – угрюмо, но с гордостью ответил Уолт. – Как я мог отвергнуть такое предложение? Теперь я смогу присоединиться к группе полковника Китченера. Она играет в Прово, штат Юта. Мне очень жаль, Пит. – Вид у него был очень виноватый. – Я и сам до сих пор не могу отойти, но в тот момент это предложение показалось мне слишком заманчивым, чтобы отказаться.

– Для кого приобрела Беркли Ассоциация Пендлтона?

– Мне не сказали.

– А спросить ты не догадался?

– Нет, – угрюмо признался Уолт. – Не догадался, хотя не помешало бы, конечно.

– Я хочу вернуть себе Беркли, – не унимался Пит. – Я намерен проследить сделку и вернуть себе Беркли, даже если взамен придется отдать весь округ Марин. И одновременно постараюсь не упустить случая обыграть тебя. Остерегайся, как бы не пришлось тебе расстаться со всем, чем ты сейчас располагаешь… вне зависимости от того, кто будет твоей партнершей.

Он с яростью выключил видеофон. Экран погас.

Как это мог Уолт допустить такое? Передать права владения какому-то чужаку с Востока!