Игроки с Титана - Страница 10

Она испытывала к нему самые глубокие чувства, а Пит был мрачным, каким-то замкнутым, его как будто трогала лишь та беда, что стала причиной развода, – потеря Беркли.

– Пит, – напомнила ему Фрея, – тебе еще нужно вытянуть «тройку».

Повернувшись к Биллу Кэлюмайну, их ведущему, Пит попросил:

– Дай-ка мне эту штуковину, и я начну прямо сейчас. Сколько мне положено попыток?

Для разрешения таких ситуаций существовали весьма сложные правила, и Джек Блау отправился за кодексом.

Посовещавшись, Билл Кэлюмайн и Джек Блау решили, что сегодня вечером Питу предоставляется право на шесть попыток.

– А я и не знала, что ему еще не выпала его «тройка», – удивилась Кэрол. – Надеюсь, я не зря сюда прилетела?

Она примостилась на подлокотнике дивана, расправила юбку на коленях – гладких, красивых коленях, как отметила Фрея, – и со скучающим видом закурила сигарету.

Поставив волчок, Пит привел его во вращение. Первый раз стрелка остановилась на «девятке».

– Стараюсь изо всех сил, – сообщил он Кэрол. В его голосе чувствовалось возмущение.

Его новые брачные отношения, насколько понимала Фрея, складывались все тем же, уже привычным образом. Она улыбнулась про себя. Трудно было удержаться от того, чтобы не насладиться ситуацией.

Нахмурившись, Пит еще раз запустил волчок. На этот раз выпала «десятка».

– Не торопись, Пит, – с улыбкой сказала Джэнис Ремингтон. – Все равно мы еще не можем начинать Игру, нам придется подождать мистера Лакмена.

Кэрол Хольт выпустила дым из ноздрей и воскликнула:

– Боже праведный, так, значит, это Счастливчик Лакмен стал новым членом группы «Прелестный голубой песец»? Мне об этом никто не говорил!

Она бросила короткий укоризненный взгляд на Джин Блау.

– Вот, я все-таки выиграл! – сообщил Пит и тяжело поднялся из-за стола.

– Точно, выиграл, – подтвердил Билл Кэлюмайн, наклонившись над волчком. – Действительно, самая настоящая «тройка».

Забрав волчок, он объявил:

– Сейчас мы проведем церемонию бракосочетания, а потом продолжим ждать мистера Лакмена.

– На этой неделе всем командую я, Билл, – заявила Пэйшенс Энгст. – Я проведу церемонию.

Она открыла шкатулку, где хранились ценности, принадлежащие всей группе, достала обручальные кольца и передала их Питеру Гардену и Кэрол Хольт. Кэрол все еще никак не могла успокоиться после известия о Счастливчике Лакмене.

– Кэрол и Пит, мы собрались здесь для того, чтобы засвидетельствовать ваше сочетание священными узами брака. Следуя законам Земли и Титана, я имею право спросить у вас, добровольно ли вы вступаете в эту законную и освященную связь. Вы, Питер Гарден, берете Кэрол своей законной супругой?

– Да, – довольно мрачно ответил Пит.

Во всяком случае, так показалось Фрее.

– А вы, Кэрол…

Пэйшенс Энгст осеклась, потому что в дверях появилась новая фигура. Мужчина молча наблюдал за обрядом.

Прибыл Счастливчик Лакмен, владелец Нью-Йорка, крупнейший Поручитель Западного Мира. Все в комнате тотчас же повернулись к нему.

– Не хочу вам мешать, – сказал Лакмен, оставаясь на месте.

Пэйшенс вполголоса довела церемонию до конца.

«Так вот каков этот единственный и неповторимый Счастливчик Лакмен», – подумала Фрея.

Мускулистый широкоплечий мужчина с круглым, как яблоко, лицом, довольно-таки блеклыми, под стать лицу, соломенными волосами – все это в совокупности придавало облику Лакмена некий растительный вид, будто он вырос на грядке. Волосы на голове у него были мягкие, редкие, сквозь них просвечивала розовая кожа.

«Во всяком случае, – отметила про себя Фрея, – вид у него очень опрятный, ухоженный. Одежда нейтральная по покрою и качеству… Он явно не лишен некоторого вкуса. Вот только руки…»

Она вдруг поняла, что пристально смотрит на его руки. Широкие запястья были покрыты блеклыми волосками, кисти были узкие, с короткими пальцами, а кожу на тыльной стороне ладоней покрывали мелкие пятнышки, очень похожие на обычные веснушки. Голос у него оказался странно высоким, но негромким.

В общем, Лакмен ей не понравился. Что-то в нем было не так, была в его облике какая-то трусоватость, как у священника, лишенного сана и отстраненного от служб. Он казался очень кротким, хотя, если исходить из его репутации, ему следовало бы выглядеть суровым.

«А мы даже не успели выработать стратегию против него, – подумала Фрея. – Мы так и не договорились, как будем действовать. А теперь уже слишком поздно. Интересно, скольким из нас удастся продержаться в Игре против него хотя бы неделю? Мы обязательно должны отыскать способ остановить этого человека».

– А это моя жена Дотти, – заявил Джером Лакмен, представляя группе дородную, похожую на итальянку женщину с волосами цвета воронова крыла, которая мило им всем улыбалась.

Пит Гарден едва обратил на нее внимание.

«Скорее бы готовили аппарат», – подумал он, подходя к Биллу Кэлюмайну и садясь с ним рядом.

– Время снять ЭЭГ, – тихо сказал он Кэлюмайну. – Как с новичков.

Кэлюмайн кивнул в знак того, что понял, и исчез в соседней комнате вместе с Клемом Гейнсом. Чуть погодя он вернулся, волоча за собой аппарат Крофтса-Гаррисона – яйцо на колесиках со свернутыми кабелями и несколькими рядами приборов. Им очень давно не пользовались – состав группы был стабильным. До сегодняшнего вечера.

«Зато сегодня, – подумал Пит, – все переменилось. У нас два новых члена группы, один из которых – величина неизвестная, другой – скрытый противник, с которым нужно бороться всеми возможными способами».

Он понимал, что борьба эта будет носить для него сугубо личный характер, ведь именно он оспаривал права на Беркли. Лакмен расположился в отеле «Клермон» в Беркли, в резиденции Пита. Что могло быть обиднее! Он бросил взгляд на Лакмена, тот в свою очередь смерил взглядом Пита. Никто из них не обмолвился ни словом: говорить им было просто не о чем.

– ЭЭГ? – произнес Лакмен, едва завидев аппарат Крофтса-Гаррисона. Какая-то странная, чуть кривая улыбка мелькнула у него на лице. – Что ж, почему бы и нет?

Он повернулся к жене:

– Мы не станем возражать, правда?

С этими словами он протянул руку, и Кэлюмайн закрепил на ней анодный контакт.

– Вы не обнаружите у меня ни малейшей пси-силы, – добавил Лакмен, когда к его виску прикрепили катодную клемму.

Он продолжал улыбаться.

Прошло несколько секунд. Билл Кэлюмайн вытащил из аппарата узкую ленточку, мельком глянул на нее и показал Питу. Они вместе тщательно исследовали кривые, беззвучно, одними взглядами совещаясь между собой.

«Псионическая деятельность отсутствует, – решил Пит, – во всяком случае, в данный момент. Но она может возникнуть ненадолго и снова пропасть. Так частенько бывает. Однако, черт побери, мы не в состоянии на законных основаниях отказать Лакмену в его праве, исходя из результатов данного теста. Дело дрянь».

Он вернул ленточку Кэлюмайну, а тот передал ее Стюарту Марксу и Сильванусу Энгсту.

– Все в порядке? – добродушно спросил Лакмен.

Он, казалось, был абсолютно уверен в себе. А почему бы и нет? Это им следовало беспокоиться, а не ему. И Лакмен, конечно, понимал это.

– Мистер Лакмен, – хрипло начал Уолт Ремингтон, – это я несу персональную ответственность за то, что вы получили возможность внедриться в нашу группу.

– А, Ремингтон! – Лакмен протянул руку, но Уолт не обратил на нее внимания. – Вам не стоит казниться. Рано или поздно я все равно появился бы в этой комнате.

– Тут уж ничего не поделаешь, мистер Ремингтон, – сказала Дотти Лакмен. – Не ругайте себя. Мой муж может вступить в любую группу, в какую пожелает.

Глаза ее гордо сияли.

– Что я, чудовище какое-то? – добродушно пробурчал Лакмен. – Я играю честно. Никто и никогда не обвинял меня в жульничестве. Я играю так же, как и все вы – для того, чтобы выиграть, так ведь?

Он обвел взглядом всех по очереди, одного за другим. Он по-прежнему выглядел на удивление спокойным. Очевидно, это был риторический вопрос. Лакмен не рассчитывал, что они вдруг переменятся к нему, и, вполне возможно, даже и не хотел ничего такого.