Играя свою собственную роль - Страница 49
– О, спасибо! – Она достала листок бумаги и ручку, и подала их мне. – Я ЗНАЛА, что вы хороший человек. Я хочу сказать, это же ВИДНО. Эти истории в газетах, о том, что вы неприятная, я просто ЗНАЛА, что они ложные. Я смотрю '9 округ' каждую неделю, и…
Я моргнула. Неприятная? В газетах пишут, что я неприятная? Воинственная, возможно. Неприветливая, возможно. Я никогда не была особо дружелюбна с прессой, но я всегда старалась быть, по крайней мере, вежливой… а они думают, что я неприятная? Это беспокоило меня, и чем дольше я об этом думала, тем больше это… беспокоило меня.
Бриджит все еще о чем-то болтала, когда я снова обратила на нее внимание.
– …я и не знала, что вы встречаетесь с мистером Рили. Они с мисс Вард расстались? Она приходила несколько раз, знаете ли. Она очень… запугивающая вживую. Не то, что вы. Вы совсем не запугивающая. У меня такое чувство, что мы могли бы стать хорошими друзьями…
Я собиралась поправить ее насчет меня и Джоша, но вспомнила, что говорила Лиз. «Ничто не обостряет любопытство сильнее, чем энергичное опровержение, а любопытство притягивает прессу, как пикник – муравьев». Я закрыла рот и торопливо накарябала свою подпись на листе, вручая бумагу ей.
– Вот, держите. Доброго дня, Бриджит.
Не ожидая ответа, я подошла к двери и вышла на улицу, оглядываясь в поисках Джоша. Он помахал мне рукой, стоя возле белого с низкой посадкой ягуара, припаркованного у тротуара. Я махнула ему в ответ и подошла к автомобилю. Он обошел машину, чтобы открыть передо мной дверь.
– Спасибо. – Я села в машину, забросила свой рюкзак на крошечное заднее сиденье и поудобнее устроилась в шикарном кожаном кресле. Джош сел за руль, отъехал от тротуара и выехал на главную дорогу на скорости, которая заставила меня порадоваться, что я пристегнулась.
Через несколько поворотов мы подобрались к въезду на 405 шоссе, и я схватилась за свое сиденье, настолько непринужденно, насколько это было возможно, когда мы вылетели на автостраду.
– Так, куда мы едем?
Джош прибавил газу, и окружающий пейзаж слился в одну сплошную полосу. Небрежным движением запястья он перестроился через три полосы, и посмотрел на меня.
– В Санта-Монику.
Я смотрела на него в ожидании продолжения, радуясь возможности оторвать взгляд от пролетающего мимо с тревожной скоростью пейзажа. Когда Джош больше ничего не добавил, я подняла бровь.
– Это немного неопределенно – может уточнишь?
– Это сюрприз, – он усмехнулся как мальчишка, и я вспомнила другую причину, почему он так нравится прессе.
Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбку.
– Надеюсь только, что я в подходящей одежде. Ты сказал как обычно, верно?
Он окинул меня взглядом и с одобрением кивнул.
– Абсолютно.
– Ух ты, спасибо. – Я усмехнулась ему. На нем были брюки типа хаки, но синих оттенков, и белая рубашка в синюю полоску, так что, думаю, мой наряд тоже подойдет. – Ты знаешь, та регистратор в клубе думает, что мы встречаемся. – Небрежно заметила я, возвращая внимание дороге, отчего сразу возникло желание вжаться в кресло, насколько это возможно.
– Да? – Джош удивленно повернулся ко мне и рассмеялся. – Проклятье, я хорош. Я встречаюсь с двумя красивыми женщинами. – Джош обогнал медлительный грузовик, что-то бормоча себе под нос, и перестроился обратно. – …И не имею шансов ни с одной из них.
В его словах не было горечи, только печаль. Мгновение я молчала, но потом все же решилась спросить то, что волновало меня с тех пор, как я узнала, что они с Робин – не пара.
– Почему тогда ты это делаешь?
Он обогнал автобус и снова перестроился.
– Почему я делаю что?
– Эти… вещи, которые делаете вы с Робин. Я могу понять ее причины – это скрывает от прессы ее ориентацию, но ты… – Я махнула рукой, показывая на его тело. – Иисус, Джош, ты – великолепный, известный, богатый, очаровательный… женщины должны просто падать в твои объятия. Красивые женщины, которые были бы столь же полезны для твоего имиджа, как сейчас Робин. Так…
– Так, ты хочешь знать, в чем моя выгода, – закончил он, не отрывая взгляда от дороги.
Я слегка вздрогнула от того, как черство это прозвучало.
– Ну… да. Ты мог бы заполучить любую женщину, которую захочешь. Иди двух. Или шесть… – Я усмехнулась. – Я думаю, что ты классный парень, Джош – действительно, классный – и мне трудно поверить, что парень не обращает внимание на крутящихся около него женщин только потому, что его друг-лесбиянка нуждается в бойфренде. Ну, может раз или два… но два года?
Джош улыбнулся.
– Нет, – ответил он с тихим смешком, – я делаю это не по доброте душевной. Веришь ты или нет, но дело действительно в этих женщинах, крутящихся рядом. – Он глянул в зеркало заднего вида, потом быстро посмотрел на меня перед тем, как вернуть внимание к дороге. – Мне двадцать девять лет, Кэйд. В теннисе я – фактически, старик. Есть очень маленькое окно, когда ты используешь выгоды опыта, но еще достаточно молод, чтобы твое тело делало то, чего ты хочешь. – Джош махнул рукой. – И я сейчас в этом окне. Если я не войду в пятерку лучших за следующий год или два, то не войду никогда. Эти 'вещи, которые мы с Робин делаем', как ты сказала, позволяют мне быть в центре внимания. Я делаю то, чего ждут от меня спонсоры, и что делает рекламодателей счастливыми; и мне не нужно волноваться из-за свиданий и отвлекаться – а из опыта я знаю, что это очень отвлекает – от спорта. Мы оберегаем друг друга от неприятностей и проводим время с тем, с кем нам приятно находится рядом.
На мгновение я задумалась над этим, потом нерешительно спросила.
– Ты все еще любишь ее?
Он в замешательстве посмотрел на меня.
– Конечно, я люблю ее. Она – мой лучший друг… – Внезапно его глаза широко распахнулись, когда он понял, что я имела в виду. Он снова вернул внимание дороге. – А-а-а… Ты спрашиваешь, ВЛЮБЛЕН ли я в нее? Типа гетеро-парень-сохнущий-по-своему-лучшему-другу-лесбиянке?
Н-да, когда ты это сказал, прозвучало, как диагноз…
Когда я медленно кивнула, Джош криво усмехнулся.
– Нет, я не влюблен в нее. Это было давным-давно. И мне нравится думать, что она тоже была влюблена в меня. – Он немного притормозил и посмотрел на меня. – Видит Бог, все было бы гораздо проще, если бы мы все еще были влюблены друг в друга, но это прошло. – Джош посмотрел в зеркало заднего вида, потом снова на меня. – Я тебе не соперник, Кэйд. Пока ты делаешь Робин счастливой, я на твоей стороне.
Я помотала головой, начав возражать.
– Я не это имела в виду… – Я замолчала и вздохнула. – О, черт, а может и это. Вы двое действительно очень близки, вы хорошо знаете друг друга, а все, что есть у меня – это небольшие… части ее. Это расстраивает.
Пару минут мы молчали, потом Джош похлопал меня по ноге.
– Если тебе от этого станет легче, Кэйд, она не так-то просто раздает части себя; и тебе она дала больше, чем получал кто-то еще уже долгое время.
Я снова повернулась вперед, вспоминая те краткие проблески чувств в ее темных настороженных глазах.
– Я хочу все. – Спокойно произнесла я, глядя на дорогу. – Хочу каждую часть ее.
Он сжал мое колено, и я повернулась к нему.
– Хорошо, – Джош медленно расплылся в улыбке. – Хорошо.
После этого беседа перешла на другие темы, и мы вернулись к прежней непринужденности. Двадцать минут пролетели стремительно, и скоро мы заехали на стоянку на главной улице Санта-Моники.
Мы прошли пару кварталов, обсуждая художественное оформление оконных рам, пока не подошли к ресторану 'У Софии', где Джош открыл передо мной дверь. Внутри ресторан был окрашен в светлые тона и украшен любопытным соединением юго-западного и средиземноморского декора. Я с любопытством огляделась, оценивая сочетания цветов и аппетитные запахи, витающие в воздухе.
У одной стены была длинная стойка со стеклянной витриной, в которой стояли десерты и другие блюда. У дальнего конца стойки находился стол регистратора, за которым стояла изящная женщина с темными с проседью волосами, что-то записывая в блокнот. Когда мы подошли, она повернулась в нашу сторону, скользнув по мне внимательными глазами. Но едва ее взгляд обратился к Джошу, все ее лицо осветила открытая приветственная улыбка, и узнавание мгновенно лишило меня голоса.