Иерусалим. Биография - Страница 36

Родители Иоанна – священник Захария и его жена Елизавета – жили в селении Эйн-Керем, к западу от Иерусалима. Захария был, вероятно, одним из тех скромных священнослужителей, чьи каждодневные обязанности в Храме определялись жеребьевкой. От элиты храма таких клириков отделяла целая пропасть. Зато мальчиком Иоанн, вероятно, часто бывал в Храме. Путей стать праведным иудеем было множество, но он избрал отшельническую жизнь в пустыне во исполнение призыва Исайи: “Приготовьте пути Господу”.

В конце 20-х годов у Иоанна появились последователи – сначала в пустынях неподалеку от Иерусалима (“народ был в ожидании, и все помышляли в сердцах своих об Иоанне, не Христос ли он”), а затем дальше на север, в Галилее Ирода Антипы, где у Иоанна были родственники. Мария, мать Иисуса, приходилась кузиной матери Иоанна и во время беременности жила у его родителей. Повзрослевший Иисус пришел из Назарета послушать проповедь своего троюродного брата, и Иоанн крестил его в Иордане. Этот новый обряд покаяния и очищения от грехов восходил к иудейской традиции ритуального омовения в микве. Иоанн вскоре начал публично изобличать и осуждать Ирода Антипу.

Тетрарх Галилеи жил в роскоши: его казну исправно пополняли сборщики податей, которых простой народ ненавидел. Антипа постоянно пытался уговорить нового императора Тиберия, угрюмого пасынка Августа, отдать ему в полную власть все царство Ирода. Он назвал свою столицу Ливией в честь вдовы Августа и матери Тиберия, которая не раз выказывала дружеское расположение его семейству. Затем в 18-м году он основал новую столицу на берегу Галилейского озера и назвал ее Тивериадой – в честь самого императора. Иоанн Креститель относился к Антипе как к продажному распутнику и римской марионетке, а Иисус называл его “лисицей”.

Антипа взял в жены дочь набатейского царя Ареты IV: этот брак был призван укрепить мир между соседями – иудеями и арабами. Но просидев 30 лет на скромном троне Галилеи, уже немолодой Антипа без памяти влюбился в свою племянницу Иродиаду. Она была дочерью Аристобула, казненного сына Ирода, и уже побывала замужем за своим единокровным братом. Теперь она требовала от Антипы, чтобы тот развелся со своей арабкой-женой. Антипа опрометчиво согласился. Однако набатейская царица не захотела расстаться с ним мирно. Перед огромными толпами народа Иоанн Креститель уличал в прелюбодеянии Антипу и Иродиаду, этих новоявленных Ахава и Иезавель; разгневанный царь приказал схватить его. Пророка заточили в построенной Иродом Великим крепости Махерон (Махер) за Иорданом, стоявшей на высоте чуть более 700 метров над Мертвым морем. Иоанн томился в мрачной темнице не один: в крепости оказалась еще одна знаменитая пленница – арабская жена Антипы.

По случаю своего дня рождения Антипа устроил для вельмож пышный пир в Махероне, на котором присутствовали также Иродиада и ее дочь Саломея, жена тетрарха Филиппа. (Мозаичные полы трапезной в этой крепости частично сохранились до нашего времени, как и отдельные камеры подземной темницы.) Саломея “вошла, плясала и угодила Ироду”, возможно, исполнив эротический танец семи покровов[65]. Царь сказал ей: “Проси у меня все, чего хочешь, и дам тебе”. По наущению матери Саломея попросила голову Иоанна Крестителя. Через некоторое время в трапезной появился оруженосец Антипы с головой Иоанна на блюде “и отдал ее девице, а девица отдала ее матери своей”.

Иисус, сознавая, что ему тоже угрожает опасность, удалился в пустыню. Но он – единственный из основателей трех авраамических религий – постоянно посещал Иерусалим. Город и Храм занимали центральное место в его учении о себе и своей Миссии. Жизнь еврея того времени была основана на учениях пророков, соблюдении Закона и регулярных паломничествах в Иерусалим, который Иисус называл “городом великого Царя”. Хотя нам ничего не известно о первых трех десятилетиях жизни Христа, абсолютно очевидно, что он знал в совершенстве еврейскую Библию и что все, что он делал, было точным исполнением древних пророчеств. Поскольку Иисус был евреем, Храм являлся частью его жизни, и он был просто одержим судьбой Иерусалима. Когда ему было 12 лет, родители взяли его с собой в Храм на Пасху. Когда же, по свидетельству Луки, они по окончании праздника тронулись в обратный путь, Иисус, не сказав им об этом, остался в Иерусалиме. Обеспокоенные родители – они думали, что сын вернется домой с их друзьями, – возвратились в город и “через три дня нашли Его в Храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их”. А когда Иисуса искушал Дьявол, он перенес его в Иерусалим и “поставил Его на крыле Храма, и сказал Ему: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз…”.

Когда же Иисус раскрыл свое призвание ученикам, он предрек, что его участь решится именно в Иерусалиме: “С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать… и быть убиту, и в третий день воскреснуть”. Но Иерусалим заплатит за это: “Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его… и Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников”.

Вместе с двенадцатью учениками (в том числе со своим братом Иаковом) Иисус вернулся в родную Галилею и, двигаясь на юг, продолжал проповедовать то, что он называл “Благой вестью” в изысканной и вместе с тем доступной манере, часто прибегая к аллегорическому языку притчей. Но его свидетельство было прямым и драматичным: “Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное”. Иисус не оставил записей, и его учение с тех пор бессчетное число раз анализировалось, но четыре Евангелия подтверждают, что сутью его служения было предупреждение о неотвратимом Апокалипсисе – конце света, последнем Страшном суде и приходе Царствия Небесного.

Это было потрясающее, радикальное учение, и Иисусу предстояло стать его центром в качестве полумессианского Сына Человеческого, о котором говорили еще Исайя и Даниил: “…пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их”. Христос провидел разрушение всех человеческих связей: “Предаст же брат брата на смерть, и отец – сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их… Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч”.

Это не была социальная или националистическая революция – Иисус более заботился о том, что будет после Страшного суда: он проповедовал истину и справедливость не столько для этого мира, сколько для мира грядущего: “Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное”. Покаявшиеся сборщики податей и блудницы вступят в Царствие Божие прежде вельмож и священников. Иисус шокировал правоверных иудеев, заявив, что прежний Закон уступает место новому: “Предоставьте мертвым погребать своих мертвецов”. Когда наступит конец света, “сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей”, и все народы предстанут пред Ним на суд. И постигнет мука вечная злых, а праведники обретут вечную жизнь.

Однако Иисус в большинстве случаев старался оставаться в рамках иудейского Закона, и все его служение доказывает, что он исполнял библейские пророчества: “Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить”. Однако строгого соблюдения иудейского закона теперь было недостаточно: “…если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное”. Иисус ни разу не сделал выпада в адрес римского императора или хотя бы Ирода. И если в центре его проповеди был Апокалипсис, собственную святость Иисус доказывал делами: исцелял немощных и калек, воскрешал мертвых, и “следовало за Ним множество народа”.

По свидетельству евангелиста Иоанна, до последнего своего входа в Иерусалим Иисус бывал здесь не менее трех раз на Пасху и другие праздники и дважды избегал смерти. Когда он молился в Храме в праздник Кущей, одни, слыша его слова, называли его пророком, другие видели в нем Мессию, хотя некоторые снобы презрительно усмехались: “Разве из Галилеи придет Мессия?” Когда же он спорил с фарисеями, иудеи из толпы “взяли каменья, чтобы бросить на Него, но Иисус скрылся и вышел из Храма, пройдя посреди них, и пошел далее”. Он снова пришел в город на праздник Посвящения (Хануки); но когда объявил, что “он и Отец – одно”, иудеи снова начали подбирать камни, но Иисус “уклонился от рук их”. Он знал, на что идет, возвращаясь в Иерусалим.