...И паровоз навстречу! - Страница 90

баллады по вкусу, любую вам преподнесу, были бы талеры! – не моргнув глазом, выпалил музыкант и, не дожидаясь заявок, затянул следующую песню.

К счастью присутствующих, не про кладбище.

– Так чего это он? – переспросил Лавочкин, наклонившись к уху девушки.

– Ах, он несчастный человек, – вымолвила Грюне, чуть не плача. – Каждый вечер на него накатывает особое состояние. Он поет, пристает к людям, вымогая деньги… Не отстанет, пока не заплатишь! «Кавалер, подарите даме любовную серенаду!», «Фрау, скрасьте свой досуг игривою песенкой!» Даже колотили его неоднократно, а он все поет.

– А, понятно, – протянул солдат. – Заклятье, значит.

– Нет. – Красавица энергично замотала прелестной головкой. – Не заклятье. Это профессиональное. Он много лет проработал в корчмах, трактирах и прочих питейных заведениях. Вот и привык. Мы уж его и связывать пробовали, рот затыкали… Рвет путы, глотает кляпы и вновь за свое!

– Ого, – уважительно откликнулся Коля.

Он всегда выражал почтение к загадочным природным и человеческим явлениям.

– Ремесленник, – наморщил нос Филипп. – Навязчивый трактирный певун. Горланит весь вечер, а хороших жалобных песен не знает.

– Неправда, три знаю, – пропел, не сбивая мелодии, Ларс.

– Они уже не действуют, – раздраженно сказал Кирхофф.

– Не действуют? – Рядовой все больше изумлялся странной компании.

– Именно! – подтвердил король поп-музыки Наменлоса.

Лавочкин ждал продолжения, но Филипп молчал, а Ларс мурлыкал что-то об эльфах и любви.

– Понимаешь, Николас, – потрудилась объясниться Грюне, – этим господам регулярно требуется довести меня до слез.

– Это что, извращение?

– Ни-ни! – Девушка даже обиделась на солдата за оскорбительное предположение. – Речь идет о деньгах.

Солдат оторопел:

– Елки-ковырялки! Ты просишь милостыню, обливаясь слезами?!

– Да нет же! Я плачу жемчужными слезами. Жемчугом, понимаешь?

– Ты плачешь жемчугом? А это не больно?

– Не больно, смею тебя уверить, волшебство же, все-таки, – улыбнулась красавица. – Просто меня нужно разжалобить.

Коля немало повидал, шатаясь по местным королевствам, но в жемчужные слезы не слишком поверил. Общая идиотия ситуации не позволила.

– Зря сомневаешься, – сказал Кирхофф. – У нас как раз кончились деньги. Можешь поведать ей что-нибудь жалостливое и убедиться.

Лавочкин посмотрел на девушку. Та кивнула.

Ларс, скрепя сердце, прервал концерт, уселся к костру.

– Ну, Груня, слушай печальную историю, – приступил он. – Жил король с королевой, и было у их двенадцать сыновей…

– Эй, подожди! – Фрау Грюне замахала руками. – Детство Зингершухера меня давно не пронимает.

«Ух ты! – мысленно воскликнул солдат. – Тут она меня положила, так сказать, на обе лопатки! Что бы ей наплести-то?.. На обе лопатки…»

И тут в Колиной памяти произошло несколько молниеносных пробоев. Образное выражение породило ассоциации с борьбой дзюдо, которой парень занимался в школе. Япония, борьба, грустные истории. ЛавочкинОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com