...И паровоз навстречу! - Страница 146

ью:

– Скажите, Филипп, а бывали ли какие-нибудь смешные случаи на выступлениях?

– Ну, не знаю… Вот штаны у меня однажды упали. Я исполнял песню о том, что человек держит в руках собственную судьбу, а тесемка развязалась, и такой неприятный конфуз получился…

– Да, интересная у вас, артистов, жизнь. Веселая, – оценил Дрюкерай. – Я вот тоже шутки люблю. Бывает, отмочу что-нибудь этакое – и все заулыбались.

– Да с тобой уже все порядком заулыбались! – крикнул кузнец. – Пусть уж поет, раз приехал.

– И то верно, – стушевался газетчик. – Нашему гостю аккомпанирует Ларс, лютнист-виртуоз!

Дрюкерай уступил место музыканту. Ларс начал наигрывать вступление.

Кирхофф развел руки в стороны. Публика притихла.

– Вообще-то, когда я так делаю, зал обычно хлопает и кричит: «Ах, это Филипп!»

– Не сегодня, приятель, – буркнул кузнец. – Хотя лучше бы я уже действительно хлопнул чего-нибудь крепкого, чем торчать на этом концерте.

«Совершенно мертвый зал», – подумал Кирхофф и запел:
Зайка я, ты волк, и точка. Ручка я, ты чан кипяточка. Шейка я, ты гильотинка. Бойня моя, я скотинка. Ты меня бьешь, обзываешь, Жрать не даешь, не ласкаешь, Режешь меня, нож втыкая. На фиг любовь мне такая? Я не знал, что любовь может быть так жестока, А сердце таким одиноким, я не знал…

Слушатели жиденько поаплодировали. Филипп обескураженно смотрел на публику. И верно – варвары. Эта песня три года завоевывала симпатии на любых дритенкенихрайхских концертах.

Собравшись с мыслями, Кирхофф решил обратиться к беспроигрышному варианту – исполнить что-нибудь народное:
Секс да секс кругом. Путь в бордель лежит. А в борделе том помирал мужик: – …А жене скажи, что в степи замерз и любовь свою всю с собой унес!

– Ладно, гость иноземный, – вновь раздался голос кузнеца. – Поешь неплохо, только с репертуарчиком тебе ох как не свезло.

Люди пошли по домам.

Стоя на сцене, Кирхофф невольно слышал отзывы публики.

– Да, не барон Николас, конечно, но пусть поет…

Филипп аж рот раскрыл.

В народе еще жила память о сногсшибательных серенадах Коли Лавочкина, адресованных первой красавице Стольноштадта – несравненной Занне Знойненлибен.

Дрюкерай поспешил сойти с помоста, но тут его поймали за локоть. Газетчик дернулся, но не освободился. Глянул, кто же это такой цепкий.

Остановивший его человек был одет в серый длиннополый плащ. Голова незнакомца пряталась под большим капюшоном.

– А вам, собственно, что?.. – начал спрашивать журналист, но тут человек слегка приподнял край капюшона, и Дрюкерай обмер.

Перед ним был Дункельонкель собственной персоной.

– Веди в тихое место. И музыкантишку позови, – прошелестел одними губами владыка Черного королевства, и газетчик отлично услышал, хотя толпа галдела неимоверно.

Прихватив Ларса, Дрюкерай отвел его и Дункельонкеля в свою каморку.

Глава Доцланда сразу заговорил о деле:

– Вы оба отлично мне послужили. Когда я завоюю это королевство, вы ощутите, насколькоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com