И не очернят они наши души...(СИ) - Страница 10

— Потому что, мама, небо плачет, когда у него забирают душу. Особенно, когда так нагло и без разрешение. Но, самое худшее в их магии то, что они очерняют души, которые забирают у неба. Если вы не против, я пойду в свою комнату. Хочу отдохнуть. — Ответил Кол, быстро встал из-за стола и так же быстро ушел в свою комнату.

На самом деле, Кол не был уставшим, он всегда был слишком активен. Но продолжать эту тему, просто не было сил. Стоило заговорить о Мире Джейн Клэр, как тут же воспоминания брали свое.

***

Кол сидел на кровати и перелистывал книгу, которую взял у Аларика Зальцмана. А если быть точнее, то в этой книге было все о некромантах, что сохранилось до этих времен. Конечно, вся информация не была для него новой, он просто решил освежить знания или узнать что-то новое, но вероятность другого была слишком мала.

«Некрома́нтия (от греч. νεκρός, мёртвый и μαντεία, прорицание), также нигромантия — способ гадания, который предполагает общение с душами умерших, др.-греч. νεκρο-μαντεία означает во прошение душ умерших о будущем. В основе данной практики лежит убеждение в том, что мёртвые обладают особым могуществом и могут покровительствовать живым.»

«Однако начиная с эпохи Ренессанса некромантия, по определенным причинам, стала ассоциироваться с чёрной магией и демонологией в целом, уступая место раннему, более специфичному значению. Известный оккультист Элифас Леви в своей книге «Dogma et Ritual» определяет некромантию как способ оживления астральных тел.»

«Позднее некромантия стала отдельным направлением в магии. В настоящее время многие начинающие «маги» восхищаются некромантией, считая, что она дает большую силу и возможность предсказывать будущее с очень высокой точностью. Считается, что при помощи некромантии (во время вызова умершего) можно навести сильные порчи и проклятия на любого человека». «Да, до современности самое страшное явно не дошло», подумал Кол, перелистывая очередную страницу книги.

«В произведениях фэнтези понятие «некромантия» стало трактоваться в более широком ключе. Данный термин подразумевал взаимодействие с миром мёртвых, использование его энергии, управление миром мёртвых. Соответственно некромант — маг или жрец, практикующий такого рода действия. Это может быть управление мёртвыми телами (создание нежити), использование для заклинаний некромантической, негативной энергии (иссушение, похищение жизни) или разговор с мёртвыми, вызов духов. В некоторых из произведений фэнтези некромант сам — «мертвец наполовину», нежить, но в большинстве упоминаний он — живой человек. Возродил интерес к некромантии американский писатель-фантаст Говард Филлипс Лавкрафт, затронув в своих произведения полу мифическую книгу «Некрономикон», представляющую собой средневековый арабский гримуар.»

— Да, а вот на этой странице можно и поржать. Неплохо мы замели следы в истории, раз уж истинная некромантия встречается только в фильмах и фэнтези, — проговорил Кол сам себе. — «Некрономикон» — что за чушь? Так, что тут еще интересного. «Некроманты — заклинатели, чья магия манипулирует энергией смерти. Несмотря на мрачную атмосферу, которая почти всегда окружает их, это такие же поклонники тайной магии, как маги или чернокнижники. По сути, они и являются магами, вот только избрали они своей профессией одно из наиболее тёмных применений магии. Сферой их интересов становится магия боли, страданий и смерти. Взаимодействуя с этой силой, некроманты рискуют быть поглощёнными ею и сами стать нежитью, что, по сути, и происходит: постепенно они приобретают внешность и свойства мертвецов: впалые глаза, бледную, высохшую кожу, шаркающую походку, недобрый запах».

— А вот эти строчки приносят не очень приятные воспоминания.

Кол и не заметил, как начал читать в голос, даже не опасаясь того, что другие могут его услышать и такое чтиво на ночь, им явно не понравиться. Ведь одни слова о них, ввели в ступор даже Ника, а этот, кроме отца, никого не боялся. Но Колу просто захотелось почитать в голос. Просто он любил читать в голос, особенно о магии и плевать, что сейчас речь идет о тех, кто вызывает паршивые воспоминания.

— «Основой их магии является боль, страдания, переживания и ненависть. К примеру, рассмотрим последнее: ненависть является ужасной силой. Она способна вершить великие дела, но она подобна пламени, которое сожжёт тебя. Не стоит пользоваться ею чрезмерно. Ненависть никогда не возникает на пустом месте, подобно тому, как это делает любовь. Это сильнейшее пламя, которое требует дров — остерегайся, ибо в топку пойдёт твой разум! Когда он сгорит, придёт пустота — самый страшный и самый опасный из всех врагов».

Сами же некроманты отнюдь не ужасные и отвратительные создания. В отличие от других их собратьев по «Магии смерти».

Адептов этой науки почти не осталось. Их настолько мало, что можно сказать нет вообще. В свое время, кровавые обряды некромантов прославились на весь мир среди всех существ и вызвали ненависть и страх. Однако они не были направлены на пустое пролитие крови, а на помощь тем же Другим, просто в этом случае использовался принцип меньшего зла… Ишад…». — В голос прочел очередной абзац книги Кол.

— Блин, имя не конца! Хотя, не знаю, кто ты такой Ишад как там тебя, думаю, когда ты существовал, я валялся в гробу, но скажу, что ты круто ошибался. Может не все, но некоторые настолько уверовали в эту силу, что не пожалели ни кого и очернили души другим магам, переманив их на свою сторону, тем самым погубив их. Зло всегда остается злом, даже тогда, когда намерения его чисты. — Прокомментировал прочитанное первородный.

— Да, ты тогда точно прохлаждался в гробу, потому что опять дел натворил, — ухмыльнулся гибрид, которой стоял у открытой двери, опершись на дверной косяк, и смотрел все это время на младшего брата.

— Очень смешно, Ник. Давно тут стоишь? — Поинтересовался Кол, сделав вид, что ему вообще это интересно.

— Страниц пятьдесят назад. Где выдрал эту книгу?

— У Аларика Зальцмана, учителя истории Ребекки, — не отрываясь от книги, пробубнил Кол.

— Может, ты оторвешься, наконец, от этой ненужной книжонки? Ты же о некромантах знаешь, больше любого. Учитывая, что ты изучил все их гримуары, до того как их запечатали и зарыли, ну по крайней мере те, которые не возможно было сжечь.

Ник закрыл дверь и направился в кресло в углу и налил себе вина, которое оставил здесь еще в прошлый раз, когда заходил.

— Просто интересно, что сейчас думают о некромантах ведьмы. Это кстати гримуар. Не магический, но гримуар.

— Как это, не магический гримуар? — не понял Ник.

— А так. В нем нет заклинаний, но и написана, правда, даже скрыта, если уметь читать между строк. Ну, так зачем приперся? Навряд, ты пришел, что бы обсудить со мной книгу, которую я читаю или какие-нибудь мои увлечения. Тебе на них плевать. — Съехидничал Кол и перевел тему.

Он уже оторвался от книги и положил ее на прикроватную тумбочку. Он знал, что если Нику что-то надо, и даже если это какая-то мелочь, он все равно не отстанет и даже дьявол его не остановит.

— Во-первых, хотел тебе посоветовать, вместо гримуаров написать книгу под названием «Как занять сестру, которой стукнуло за тысячу лет, на три часа». Я заходил к Ребекке, и она уже третий час перебирает твои подарки и меряет платья в миллионный раз, — объяснил Ник, когда увидел непонимающий взгляд младшего брата. — А во-вторых, мы не допили бутылку, так что подъем и топай сюда. — Улыбнулся гибрид уголками губ.

Кол послушно встал с кровати и присоединился к Нику. Выпить ему точно сейчас не помешало бы, но Кол также понимал, хоть Ник и не подает виду, но он волнуется за него, особенно после того, что было в прошлый раз, после того заклинания. Кол три дня мучился с жуткой лихорадкой и его спасло только то, что он был первородным. Он бредил, кричал до срыва голоса, даже ранил тех, кто пытался его удержать. А точнее Ника, Элайджу и Ребекку, которые не отходили от него в эти дни. Лихорадка от укуса оборотня, по сравнению с той, что была у Кола, после заклятия, была просто каплей в Тихом океане. Они боялись. Впервые испугались за брата. Они боялись, что эти последствия его убьют, даже не смотря на то, что он первородный. Когда лихорадка закончилась, он проспал целую неделю, а родные могли понять, что он жив, только потому, что иногда он ворочался в кровати.