И маятник качнулся… - Страница 20

Спор я проиграл. В который раз? Уверен, что не в последний… В самом деле, кому под силу одержать верх над своим внутренним голосом – этим бесконечно мудрым, беспредельно ехидным и по-настоящему понимающим тебя собеседником? Собеседником, который лучше всех прочих знает, когда нужно просто помолчать…

Я чихнул. Ресницы стукнулись друг о друга с лязгом рыцарей в полном боевом доспехе – возвращение в неуклюжее тело показалось нереально легкому (на какое-то время) сознанию изощренной пыткой. Но легкость никуда не исчезла: она ударила в голову, как выдержанное десятилетиями вино. Я чувствую, что могу все. Ну, почти все. Например, пойти и набить кому-нибудь физиономию. Или кого-нибудь поцеловать. Не важно, что результат в обоих случаях будет одинаковым: затрещина, которая надолго выведет меня из строя, – но сейчас мне так легко и весело, что…

Я ли открыл глаза в одной из комнат постоялого двора?

Сажусь на постели – когда меня успели сюда перенести? – и голова тут же начинает танцевать что-то очень изящное и запутанное. Ничего, прорвемся!

Из смежной комнаты доносятся голоса. Два голоса. И оба мне хорошо знакомы, потому что один принадлежит косвенному виновнику появления узора на моем лице, а другой – человеку, которого я знаю под кличкой «Мастер». Десяток шагов кажется непреодолимым расстоянием, но я одерживаю победу над Пространством и заглядываю в дверной проем.

Так и есть, Бэр собственной персоной. Виноватый и пришибленный. Рядом на кровати лежит Мэтти, не принимающий участия в разговоре, что и неудивительно, поскольку он все еще спит. Мастер – все в том же походном костюме, только без накидки, отсутствие которой позволяет мне наконец-то увидеть лицо моего «хозяина» целиком. Что сказать? Открывшаяся картина вполне меня удовлетворяет. Он, несомненно, умен и опытен. А еще – добр. Возможно, Бэр этого не замечает, потому что робко отводит взгляд, но серые прищуренные глаза полны снисходительного лукавства, хотя в голосе старательно звенят стальные нотки:

– Признаться, я ожидал от вас большего. Как видно, старею… – притворно сокрушается Мастер.

– Мы делали все возможное…

– Я вижу. – Мастер кивает в сторону Мэтти. – Особенно отличился твой напарник. Полезть в пасть к оборотню с голыми руками! Чему я вас учил, спрашивается, все эти годы? Напрасно потратил время!

– Мастер, мы не ожидали…

– В этом году в переэкзаменовке вам отказано, – отрезает Мастер.

Бэр выглядит совершенно раздавленным, и я решаю подбросить несколько поленьев. Но не в его костер…

– Ошибки учеников – полное и безоговорочное поражение их Учителя, – провозглашаю я, прислоняясь к косяку. Мастер переводит взгляд на меня. Лукавства в серых глазах становится еще больше.

– А это у нас кто? Вещь? Если так, то ты должен в данный момент: первое – лежать, и второе – тихо!

– А мне что-то не лежится, – скалюсь я. – Вот решил взглянуть на своего хозяина…

– Доволен?

– Ну, могло бы быть и хуже, конечно, хотя… Пять баллов из десяти.

– Так мало? – Левая бровь взлетает вверх.

– На первое время достаточно. – Я важно выпячиваю нижнюю губу. Интересно, как звучит мой голос? Щека совсем онемела, и я говорю только половиной рта.

– Какой же ты строгий, – качает головой Мастер.

– Какой есть. Не нравится? Я к тебе в рабы не напрашивался.

– И то верно… Так что ты сказал насчет ошибок?

– Ты сам виноват в промахах этих парней.

– Неужели? – Он всем своим видом выражает неподдельный интерес.

– Сомневаешься?

– Докажи, сделай милость!

– Легко! – Угу, только с такой пьяной головой я и могу что-то доказывать… – Тебе надо было подробно рассказать о накрах и особенностях их применения оборотнями. Если бы маг заранее предполагал такую возможность, первая атака шадды не выбила бы его из колеи.

– Первая атака?

– Ага, когда она рассеивала чары защитных амулетов… Амулеты-то хоть были? – Я вопросительно смотрю на Бэра. Тот смущается, краснеет, бледнеет и что-то лепечет в свое оправдание. Из бессвязного потока слов мы с Мастером заключаем: амулеты были, но полуразряженные. Я догадываюсь о причине такого плачевного состояния магических принадлежностей, но предпочитаю опустить эту деталь.

– Ладно, дело даже не в этом… Он смог удержаться и не впасть «в спячку», верно? Почему же он не разбудил пару крепких мужиков? – Снова вопрос, на этот раз – в воздух, потому что лучник ответа не знает, а маг не в состоянии ответить. Он подхватывает:

– И правда, почему?

Я пожимаю плечами:

– Наверное, не успевал. И это тоже твоя вина! – Мой указующий перст утыкается в грудь Мастера.

– Почему же? – протестует он.

– Потому что ты должен был научить своих подопечных правильно оценивать силы противника и просчитывать партию на несколько ходов вперед.

– А ты-то сам можешь оценить противника?

– Могу, но обычно ленюсь это сделать, – честно признаю я.

Мастер почти хохочет.

– Ну и молодежь пошла! Еще молоко на губах не обсохло, а уже стариков пытаются учить… Впрочем, кое-что ты сказал совершенно правильно, и Клемету придется серьезно заняться тактикой и стратегией. Когда он очнется…

Клемету? А, таково полное имя Мэтти…

– И чего же ты ждешь? – Я удивленно хлопаю ресницами.

– Как это – чего? Он в бессознательном состоянии, и мы с доктором пока не решили, каким способом разбудить…

– Умники! – хмыкаю я, решительным, но несколько замедленным шагом направляюсь к кровати, склоняюсь над магом и истошно реву прямо ему в ухо:

– Подъе-о-о-о-м!

Мэтт вздрагивает и открывает глаза, а я с видом победителя поворачиваюсь к Мастеру:

– Можешь начинать лекцию!

– Бэррит, беги за доктором, – приказывает Мастер, и лучник радостно срывается с места.

Мой «хозяин» подходит ко мне и закатывает пощечину. Прямо по онемевшей щеке. И мне больно, фрэлл подери!

– Никогда, слышишь? Никогда не читай мне нотации в присутствии моих учеников! – сквозь зубы цедит Мастер. – Я этого не потерплю!

– А что ты согласен терпеть? – Наши взгляды скрещиваются, как дуэльные скайлы.[4] С таким же глухим, но от этого не менее грозным лязгом.

Он молчит, изучая мои глаза и то, что прячется за ними, в глубине моей души.

– Возможно, многое. Но указывать мне на мои ошибки может только такой же Мастер, как я.

– Такой же? Если он видит твои ошибки, разве это не значит, что он – лучший Мастер, чем ты? – Я жду новой пощечины, но глаза моего хозяина неожиданно теплеют:

– Очень может быть, – улыбается он уголками рта и поворачивается к Мэтту: – Как ты себя чувствуешь?

Я выглядываю из-за плеча Мастера:

– Вот-вот. Расскажи, пожалуйста! Мне тоже интересно…

Мэтт недоуменно смотрит. В первую очередь – на меня.

– Я тебя знаю?

Что и следовало ожидать. Я даже не очень-то расстроен. Но и не рад – чего греха таить? Я рассчитывал, что он будет помнить хотя бы нашу первую встречу…

Доктор, по-прежнему энергичный, влетает в комнату. За его спиной маячит Бэр.

– Ну-с, голубчик, как мы себя чувствуем? – Ловкие пальцы быстро и четко снуют по телу ошарашенного таким вниманием мага.

– Я… не знаю… Со мной что-то случилось?

– Собственно говоря, кое-что было, но я с трудом нахожу следы…

Доктор, нахмурившись, окидывает взглядом обнаженный торс Мэтти. Следы есть, но они – всего лишь тонкие белые полоски, практически теряющиеся на бледной коже. Хорошо получилось! Значит, я потратил ровно столько времени, сколько было нужно. Что ж, запомним на будущее…

– Доктор, будьте так любезны, приготовьте успокоительное. – К беседе подключается Мастер.

– Успокоительное? Позвольте, но зачем? Юноша вполне нормально себя чувствует… – Доктор не понимает.

– Для другого юноши. – Мастер кивает в мою сторону. Смуглый живчик переводит взгляд на меня и гневно восклицает:

– А вам, голубчик, полагается лежать! Зачем вы поднялись, позвольте узнать?