И исходит дьявол - Страница 55

— В Романовске была одна ведьма, — начала рассказывать Мэри Лу, — старая женщина, которая жила одна в домике на самом краю деревни. Никто, даже красноармейцы, которые хвастали направо и налево, что ликвидировали и Бога и Дьявола, не осмеливался ночью проходить в одиночку мимо ее избенки. В России такие есть почти в каждой деревне. Ее еще можно, пожалуй, назвать и знахаркой, потому что она могла лечить людей от многих болезней и я сама видела, как она остановила кровотечение из глубокой раны почти моментально. Деревенские девушки обычно ходили к ней узнать свою судьбу, а когда могли это себе позволить, покупали разные приговоры, чтобы заставить молодых парней, которые им нравились, влюбиться. Также часто они потом приходили к ней снова, когда беременели и покупали травы, которые помогали им выкрутиться из неприятной ситуации. Но ее страшно боялись — каждый знал, что она может сделать неурожай или наслать падеж на скот тех, кто ей не понравился. Шептались даже, что она может вызвать у человека смертельную болезнь, если враг этого человека достаточно хорошо ей заплатит.

— Если все это так, мне не понятно, почему они ее не линчевали, — спокойно сказал Ричард.

— Они не посмели сделать это сами. Однако один крестьянин, которому она устроила нашествие вшей, обратился к местному комиссару и тот собрал двадцать мужиков. И вот однажды они пошли к ней в дом. Вся деревня, и я среди них, — я тогда еще была совсем девочкой и, естественно, очень любопытной — пошла вслед за ними. Деревенские боялись и держались на расстоянии. Мужики вывели старуху на улицу и всю ее осмотрели. Найдя доказательства, что она ведьма, комиссар приказал расстрелять ее у стены ее же дома.

— Как они доказали это? — спросил Ричард скептически.

— Ну, потому что у нее были знаки.

— Какие знаки?

— Когда раздели, то обнаружили, что под левой рукой у нее есть сосок, а это верный признак.

Де Ришло подтвердил:

— Чтобы кормить того, кого она держала. Это была кошка?

Мэри Лу покачала головой.

— В том случае это была огромная толстая жаба, ведьма держала ее в маленькой клетке.

— Постой! — запротестовал Ричард. — Это же фантастика! Мужики расправились с бедной старой женщиной только потому, что та имела физический недостаток и держала необычную любимицу?

— Да нет же, — возразила Мэри Лу. — Они нашли и дьявольскую метку на ее бедре после того, как выкупали в деревенском пруду. Это было ужасно, но вполне убедительно.

— Дьявольская метка! — вмешался вдруг Саймон. — Я никогда не слышал о такой.

Герцог спокойно пояснил:

— Есть поверье, что дьявол или его поверенный дотрагиваются до таких людей во время их сатанинских оргий и это место после того не чувствует боли. В старину во время суда над ведьмами это место отыскивали, укалывая подозреваемую булавками, ведь на вид оно никак не выделяется на теле. Мэри Лу закивала кудрявой головой.

— Да-да, правильно. Они завязали старухе глаза, чтобы та не видела, куда ее колют, и начали осторожно втыкать булавку в различные места на теле. Конечно, она вскрикивала каждый раз, и так раз двадцать, пока деревенский староста не уколол ее в левое бедро. Тут старуха не проронила ни звука. Он вытащил булавку и уколол еще в нескольких местах на бедре, но она даже не поняла, что до нее дотрагиваются. Вот видишь, каждый убедился, что она ведьма.

— Ну, может быть, только ты одна, — медленно проговорил Ричард. — В любом случае это ужасное варварское мероприятие. Я полагаю, что старуха получила по заслугам, но тем не менее это — слабое доказательство в пользу расстрела кого-либо.

— Э-э… Ричард… — Саймон резко поднялся вперед, а веришь ли ты в проклятья?

— Что?! Ты имеешь в виду отлучения от церкви и тому подобное? Честно говоря, не очень. А почему ты спрашиваешь?

— Да потому, что тот факт, что проклятья сбываются, как раз и свидетельствует о существовании сверхъестественного.

— Я думаю — это бабушкины сказки и объясняется все случайными совпадениями.

— А что ты думаешь о Макинтоше из Моя?

— Ну, Шотландия славится такого рода загадками. А что же, считается, произошло с этим Макинтошем на самом деле?

— Я расскажу, слушай, — медленно начал Саймон, — было это в тысяча семьсот каком-то году. Предание гласит, что он то ли присутствовал на сожжении ведьмы, то ли чем-то пригрозил ей, что, впрочем, неважно. В общем, в конце концов она наслала на него проклятье, и звучало оно так:

— «Макинтош, Макинтош из селения Мой, После сына твоего закончится род твой».

Ричард улыбнулся:

— И что же было дальше?

— Дальше? Я не знаю, насколько предание соответствует действительности, но то, что этот шотландский род прекратился, — исторический факт. Можешь проверить по генеалогическим справочникам, если не веришь.

— Нет, приятель, чтобы убедить меня, вам придется привести более конкретные примеры.

— Ну, хорошо, — и Мэри Лу устремила на него свои голубые глаза. — Ты очень мало знаешь о таких вещах, Ричард, а вот в России люди намного ближе к природе и каждый принимает сверхъестественное как часть обычной жизни. Только за год до того, как ты привез меня в Англию, мы столкнулись с волком-оборотнем, он объявился в деревне, что была в пятидесяти милях от нашей.

Итон пересел поближе к жене и, взяв ее руку, нежно похлопал по ней.

— В самом деле, дорогая, ты ведь не будешь убеждать меня в том, что человек может превратиться в зверя, среди ночи встать с постели и отправиться на охоту, затем вернуться, а с утра снова заниматься работой, как нормальный человек?

— Именно так, — спокойно согласилась Мэри Лу. — Волки, как ты знаешь, всегда охотятся стаями, а в этом районе несколько месяцев досаждал одинокий волк, который был хитер сверх всякой нормы. Он задрал немало овец, собак и даже двух ребятишек. Затем он убил старуху, ее нашли с растерзанным горлом, а кроме того, и изнасилованной. Тогда-то все и подумали об оборотне. Наконец, он напал на лесника, и тот ранил его в плечо топором. На следующий день в деревне этой внезапно умер местный дурачок. Когда женщины пришли приготовить его к похоронам, обнаружилось, что он умер от потери крови, а на правом плече — большая рана, как раз в том месте, куда лесник ударил волка. После этого все успокоилось.

Ричард посидел немного в задумчивости.

— Конечно, — заметил он, — человек мог сделать это и без изменения формы. Если кого-то кусает бешеная собака и он заболевает гидрофобией, он лает, воет, скалит зубы и ведет себя так, как если бы он был собакой и, конечно, представляет себя таковой. Этот бедняга — дьяволенок — наверняка был болен какой-нибудь ликантропией или другой редкой болезнью такого типа.

Мэри Лу пожала плечами и встала.

— Ну хорошо, если ты не веришь мне — твое дело. У меня больше нет аргументов, чтобы спорить, кроме того, что я сама верю, поэтому я лучше пойду и закажу ужин.

Как только дверь за ней закрылась, герцог сказал спокойно:

— Это может служить только одним из возможных объяснений, Ричард, но ведь есть огромное количество свидетельств в юридической практике любой страны, чтобы предположить, что подобные изменения форм случались иногда. Формы, конечно, варьируются. Как известно, в Греции это чаще всего кабан-оборотень. В Африке гиена-оборотень и леопард-оборотень. В Китае — лисица, в Индии — тигр, в Египте — шакал. Но даже здесь, у нас, я могу познакомить вас с моим другом, доктором, практикующим в сельской местности, который засвидетельствует, что старики там до сих пор непоколебимы в своей вере, что некоторые люди — зайцы-оборотни и имеют способность изменяться внешне при определенных фазах Луны.

— Если ты и в самом деле веришь этим фантастическим историям, — Ричард улыбнулся опечалено, — то, возможно, можешь дать мне и какое-то объяснение, что делает возможным такие вещи.

— Безусловно. — Де Ришло поднялся из кресла и стал мягко расхаживать взад и вперед по прекрасной выделки персидскому ковру перед камином, заново пересказывая основные положения эзотерической доктрины, точно так же, как он делал это для Рекса двое суток назад.