Хроники боевых ангелов. Часть 2. (СИ) - Страница 43

Меня настолько покоробила абсолютная уверенность княжны в ее недоступности, что я почти не заметил второй половины фразы. Поэтому ответил я не совсем впопад:

- Больно нужно было...

Мы выходили из купеческого квартала. На небольшой круглой площади, по сути - обычном перекрёстке, только круглом, мы едва не врезались в группу молодежи. Они смеялись и шумели самым вызывающим образом. Мы попробовали их обойти. И тут я увидел глаза. Глаза широко открытые, умоляющие, испуганные. Тётенька в центре круга шумящих мальчишек не смеялась.

- А что это вы тут делаете? - спросил я.

Осмотр второй очереди показал, что полупрозрачный женский платок, судя по всему, очень дорогой, свисает из кулака одного из мальчишек, а маленькая женская сумочка находится в руках у другого. Это было ограбление или что-то похуже. Странно, что тётенька одна. Здесь, на юге, женщины не ходили поодиночке. В одиночку ходили либо те, кому нечего было терять, либо те, кого некому было кормить.

- Ты что, осёл, смерти захотел? - один из подростков выхватил нож и наставил его на меня очень резким, но крайне неумелым движением. Уверенные в численном преимуществе и безнаказанности, они оставили девушку и начали окружать нас. Я вытащил свой кинжал.

Мечи нам в город не давали. Пьяный наёмник с мечом - это гарантированный криминал. Но небольшие кинжалы нам разрешали брать. Соваться в город совсем без оружия было неразумно. В городе нас не любили, и заслуженно. Как правило, Долж посылал наших ребят только на самые тёмные делишки. Там, где всё было законно, работала дворцовая гвардия или местные пожарники. Пожарники здесь одновременно выполняли функции поддержания порядка. По вечерам они перекрывали улицы от воров решётками и потому назывались "решёточные". После появления Теней смысла в этом не было никакого, но традиция соблюдалась с незапамятных времён.

Мой противник сравнил длину ножичка с кинжалом, осмотрел нашу форму и принял правильное решение:

- Сматываемся!

Его банда нехотя потрусила за вожаком. Платок и сумку они не отдали.

- А ну стоять! Награбленное назад! - заревел я, подражая нашему сержанту. Банда ускорилась и моментально исчезла из виду. Догонять их в наших форменных сапогах с металлическим накладками было бесполезно.

- Сударыня, вам не стоит ходить одной в таких дорогих вещах. Ваш дом далеко? Вы сможете дойти сами? - обратился я к даме. И только тут разглядел, что она намного моложе, чем я думал. Возможно, даже моя ровесница. Меня сбила с толку многослойная взрослая одежда.

- Нет, она не сможет. Это опасно, её надо проводить, - встряла Айсфинг.

Я удивлённо посмотрел на княжну. Я не я, если у неё не зародился какой-то план.

- О нет, я уже почти дома... мой дом вон там, - выпалила девушка, подхватилась и побежала по улице мелкими шагами. Я повернулся к Айсфинг:

- Пошли, что ли?

Но Айсфинг пустила корни в мостовую. Она проводила взглядом девушку и задумчиво произнесла:

- Слушай, когда мы стали такими? Без сомнений нападаем на банду опытной шпаны и уверены, что сможем порубить всех в капусту.

- Да я как-то не думал. Просто среагировал, как положено человеку в форме.

- Ты и сейчас не думаешь, - засмеялась Айсфинг. Я проследил за её взглядом. Спасённая девушка стояла в воротах третьего от нас дома и не уходила. Заметив мой взгляд, она скрылась. Я возмутился:

- Ну сколько можно стоять без дела? Пошли, что ли, в замок? Или опять с Тенями наперегонки бегать будем?

- Ох, Лион, ничего ты в жизни не понимаешь, - Айсфинг захихикала, как последняя дурочка. Я ей так и сказал. Это развеселило её ещё больше, и всю дорогу до замка она хихикала, дразнилась и двигалась подчёркнуто женским шагом, виляя задом. Перед замком, переходя на строевой шаг, призналась:

- Иногда так приятно побыть обычной дурочкой.

- Как сходили? - приветствовал нас в воротах сержант, принимая от городской стражи в доску пьяного Буйного.

- Он жениться на купчихах не хочет, - наябедничала Айсфинг.

- Да я уже слышал. Ребята все уши прожужжали, все, кто раньше вас пришёл. Так, значит, не хочет? А зря. У нашего брата редко бывает возможность завести дом, заводи, пока можешь, - посоветовал сержант.

- Исьинная паавда, - подтвердил Буйный, приподнимаясь с телеги. На этом его силы закончились, и он рухнул обратно.

- Да идите вы все, сваты - любители, - не сдержался я.

Все воины, стоявшие у ворот - и наши наёмники, и стража гвардейцев, - получили огромное удовольствие, которое тут же выразили улюлюканием. Я понял, что буду темой следующей недели, а то и месяца. А может быть, и года, если не женюсь.

Сержант остался расплачиваться с возницей, а мы пошли в свою конюшню. В конюшне Айсфинг дождалась ночи, и как только жуть от проскальзывающих за стенами Теней начала чувствоваться внутри, выполнила свою угрозу обработать мою мужскую систему. Она разбудила меня и схватила за орган так, что чуть не оторвала. Потом принялась тереть с такой интенсивностью, что чуть не стерла до крови. Пришлось ойкать и учить её действовать мягко.

Я неоднократно видел Айсфинг без одежды. В условиях сельского дома спрятаться не всегда возможно, да и при жизни в конюшне часто приходилось переодеваться очень быстро. До сих пор княжна отворачивалась, хотя и не очень старательно. Я давно привык к ней и не обращал внимания. Но сейчас она разделась и выставила себя на обозрение намеренно. При этом глаза у Айсфинг светились мягким зеленым светом. Мои инстинкты сработали так, как и должны были сработать. Я не смог отказаться. Она дотёрла меня до фонтанчика и, довольная, отправилась спать. Я предложил погладить её, но она отказалась. Вот повезло на преданную женщину с комплексом заботливости.

- Айсфинг, а ты так будешь о всех своих подчинённых заботиться?

- Нет. Не о всех. Хи-хи.

- А глаза у тебя зелёным горят - это нормально?

- Да. Так и должно быть.

- Визит в публичный дом тебя испортил.

- Или исправил. Хи-хи.

Спала Айсфинг в эту ночь намного дальше от меня, чем обычно.

Встали мы поздно, когда пришли слуги ухаживать за лошадьми. У нас очень редко бывает возможность отоспаться. До сих пор, строго говоря, не было никогда. Поэтому на этот раз мы использовали возможность на полную.

На следующий день после увольнительной разрешается спать до вечера. Но нам этого не удалось. В конюшню ворвался сержант и завопил:

- Подъём! Подъём! Я знаю, что вы имеете право отдыхать, но у нас тут образовалось дельце. Обедайте и подходите. К вам пополнение прибыло.

Заинтриговав, сержант улетучился.

Мы навестили кухню для слуг, где нас на удивление быстро и хорошо накормили. Обычно нам просто выносили котел к казарме, а тут накормили только нас двоих, да ещё на настоящих блюдах.

Пополнение, о котором говорил сержант, ждало нас на плацу. Неопрятная бесформенная масса человеческих тел мрачно сидела на солнцепеке, понурив головы. У большинства на руках были колодки. Корпорал притащил сюда заключенных.

- Встать! Становись! - зарычал сержант.

Группа зашевелилась и кое-как поднялась. Оказалось, что это девчонки. Мрачные взгляды исподлобья, синюшная кожа, множество нарывов на коже. Где же их держали? У всех местных такой загар, что не всегда отличишь от чернокожих.

- Так, слушаем меня, умницы. Вот перед вами ваш сержант. С этого момента он для вас бог. Можете звать его Лион, сейчас он пройдёт по строю и снимет колодки. Расскажете ему, за что попали в тюрьму. Убивать вам не привыкать. Теперь вы будете делать это для полезных целей, на законной основе и только по приказу. Кто не согласен хоть с одним из пунктов, может вернуться в тюрьму.

Из строя никто не вышел. Сержант передал мне связку ключей. Я пошёл вдоль строя, снимая колодки. Большинство дам были мелкими преступницами. Они попадали в тюрьму за кражу булочки или курицы. Было несколько участниц подростковых банд, которых посадили за то, что их банда кого-то убила. Некоторые дамы попали в тюрьму за убийство собственного мужа. Капрал подобрал таких, про которых было точно известно, что они пошли на это при самозащите, для того, чтобы избавиться от издевательств, а не со злым умыслом. Пока я снимал колодки и выслушивал краткие истории, получил несколько предложений.