Хроники боевых ангелов. Часть 2. (СИ) - Страница 27

Мул оказался хитрющей скотиной, при малейшей возможности он отлынивал от работы и портил борозду. Множество раз мужикам приходилось бросать работу и показывать мне, как надо. Я получил множество пинков и затрещин, но в итоге кое-как научился держать прямую борозду. Неглубоко, правда, но более-менее сносно. Мама только охала, глядя на мои учения, но пахать даже не пыталась.

Айсфинг один раз попыталась постоять за сохой. Это было на третий день моих мучений. Увидев такое зрелище, мужики побросали работу и подошли поближе. Мул воспроизвел все трюки и уловки, которые отработал на мне, и раскачал соху так, что Айсфинг упала. Мужики наслаждались каждой секундой представления и даже не подумали помогать малышке. Я подбежал, помог княжне подняться и сказал:

- Знаешь, давай ты не будешь пробовать, пахать, это мужская работа.

Айсфинг вняла и больше не пробовала.

К концу второй недели лета убежище было готово. Площадь его была невелика, но зато это была двухэтажная, прочная конструкция. На первом этаже хранились вещи и стояла скотина, на втором этаже ночевали мы. Высоту второго этажа мы с Айсфинг выбрали так, чтобы он был немного выше тех огромных теней, которых мы наблюдали во время побега с облака. Мужики удивлялись, зачем мы тратим лишние деньги на высокий второй этаж и экономим на крыше (крышу мы для экономии сделали даже не деревянной, а соломенной). Но мы были упорны и настойчивы: делайте такой высоты, и не ниже.

Появление убежища очень сильно облегчило нам жизнь. Пропала необходимость запрягать рано утром мула и нестись на пахоту. Корова и вновь купленные козы блаженствовали среди высокой свежей травы, которая была намного лучше той, что едва выживала на истощённых общественных пастбищах села. Мул просто отдыхал, отчего его характер намного улучшился. Иногда он даже пытался ласкаться, требовал, чтобы его погладили.

Затраченные на башню деньги были потрачены не зря. В одну из ночей Айсфинг намеренно потушила свет и высунула голову в окно. Мама чуть со страху не умерла. Но ничего не произошло: Тени продолжали толпиться у подножия башни, некоторые почти доставали до окон, но ничего сделать не могли. На всякий случай мы ещё поднимали лестницу с первого этажа, чтобы Тени - если они это умеют - не могли забраться по лестнице. В итоге держать два светильника приходилось только на первом этаже, для защиты животных. Мы тоже спали со светом, но ограничились одним светильником.

Мы заботливо пололи и поливали всходы злаков и овощей. Никогда не любил копаться в земле, но сейчас, когда безмятежные и беззащитные ростки полезли из земли, даже мне захотелось заботиться о каждом листочке. Маме почти не приходилось заставлять нас выходить на поле.

Беззаботная жизнь продолжалась недолго. В одно прекрасное утро на нас напали.

В это утро Айсфинг, как обычно, вышла на поле раньше всех. Она ходила между ростками пшеницы, гладила их и что-то напевала. Это был особый сорт скороспелой пшеницы, мы специально ездили за ней в город. Покупать в городе пшеницу на посев пришлось бы в любом случае, после нападения соседей зерна на посев не хватало. Но Айсфинг сделала какие-то расчеты и заявила, что нам нужна быстро вызревающая пшеница, иначе мы не успеем построить убежище и вырастить урожай. Теперь княжна заботилась о всходах, как о детях, она заботилась о них даже больше, чем о нашей корове, Звездочке.

Благодаря тихому утру мы услышали топот копыт издалека. Я завопил княжне, чтобы она бегом бежала в наш "замок", как его в шутку называли мужики - строители. Княжна в кои-то веки не стала все делать по-своему и помчалась к дому. Мы успели запереть дверь и даже подняться на второй этаж, когда подъехали всадники. Это были чужие люди, не из нашего села, дюжина человек. Они скакали прямо по посевам, безжалостно губя огромное количество злаков. Всадники, не говоря ни слова, соскочили с сёдел и бросились к дверям. Я запустил стрелу под ноги первому из них. Вся банда с ругательствами отскочила подальше.

Настоящий боевой лук нам удалось потихоньку выкупить в замке. Вообще-то простым селянам не полагалось никакого оружия, кроме топоров и вил. Настоящее боевое оружие мужикам выдавали в замке, когда приходила их очередь нести стражу. Наш лук числился сломанным и выброшенным. В таком качестве я его и получил, нам потом его починил один из дальних родственников, работавший кузнецом. Стоило это всё больших денег, но отправляться на дальние огороды в одиночестве без оружия было чистейшим самоубийством.

- Сдавайтесь по-хорошему, мы вас небольно зарежем и съедим, - весело закричали налетчики, отъехав подальше.

Да, теперь становилось понятно, почему исчезали люди, дерзавшие в одиночку селиться в брошенных деревнях.

- Вы откуда, такие быстрые? - крикнула мама.

Нападавшие назвали одну из деревень, принадлежавших барону Иренгу, и повторно предложили сдаться.

- Можете торчать тут до вечера, а потом вас съедят ночные обитатели, - сердито ответила мама.

- Мы думали вас сначала зарезать, а потом поджарить и съесть, а придётся наоборот. Мы вас сначала поджарим, потом съедим, а резать будем по кусочку, - засмеялись нападавшие и припустили в лес. Очень быстро они вернулись с большими вязанками хвороста и веток. Прикрываясь вязанками веток, они забросали подножие нашей башни хворостом и подожгли. Мне удалось попасть из лука только в спину одной из лошадей.

Дрова внизу начали разгораться. Удушливый дым заволок вершину башни. Мы вылили на дрова почти все запасы воды, но их было мало, хорошо, что удалось потушить огонь около двери. Дверь у нас была прочная, усиленная кованым железом, но в хорошем огне её доски простоят недолго...

Всадники веселились, потешаясь над нашими жалкими попытками. Айсфинг начала задумчиво перекатывать в руке красные камни. В этот момент из леса выехала новая группа всадников. Налетчики, занятые насмешками над нами, их не заметили. Им следовало быть более осмотрительными!

Новая группа приближалась не торопясь, в полном осознании своей силы и мощи. Ехавший впереди колдун вытянул руку в сторону налетчиков. Раздалось негромкое шипение, на нас полыхнуло жаром. Когда мы осмелились высунуться, то увидели, что на траве темнеет круг диаметром около десяти шагов, а попавшие в круг живые существа - двое всадников и полторы лошади - сгорели до костей. Половина лошади, которая не попала в круг, была почти не поврежденной и даже ещё не успела упасть.

Налетчики, увидев такое жестокое обращение с их товарищами, рассердились и кинулись на вновь прибывших. Должно быть, их обмануло то, что в новой группе было всего семь человек. Неправильное решение! Чаще надо в городе бывать. Впереди ехал сам Ансельмо Чёрный с тремя чёрными воинами из его личной армии, а за ними - наш помещик с двумя лучшими бойцами.

Колдун ещё раз привел в действие свою жуткую магию, воины разрядили луки. На этот раз я заметил, как на пальце у колдуна сверкнула вспышка. Вспышка исходила из кольца с большим белым камнем. Двое разбойников испарились на месте, еще двое получили по паре стрел.

- А он научился пользоваться камнем, - спокойным тоном заметила Айсфинг.

Потеряв четырёх товарищей, налетчики поняли, что совершили ошибку, и развернули коней. Но было уже поздно, бойцы колдуна и нашего помещика ускорились и утыкали их стрелами раньше, чем те успели разогнаться. Что было неудивительно: нападавшие приехали на обычных пахотных лошадках, а под воинами были огромные боевые жеребцы, в том числе Цветик. Колдун даже не подумал преследовать разбойников и подъехал к башне.

Воины раскидали костер, мы отперли дверь. Мама начала ломать комедию, низко кланялась и благодарила за неожиданное спасение. Айсфинг гордо прошествовала мимо всех взрослых к Цветику, обниматься. От такого обращения оторопели все, кроме Цветика. Жеребец обрадовался.

- Она из дальних краев, - попытался извиниться за княжну помещик.

- Маленькие девочки - это что-то особенное, - проскрипел колдун. Попытка придать голосу оттенки юмора сделала его речь ещё более ужасающей.