Хроники боевых ангелов. Часть 2. (СИ) - Страница 20

На следующий день мама первым делом, ещё когда не встало Светило, выкопала и пересчитала наше золото. Потом она позвала Айсфинг и разложила перед ней кучки золота:

- Это на корову. Это на коз. Это на строительство двухколесной телеги. Это на покупку лошади. Это на ремонт крыши в большой комнате. Это на строительство каменного домика на дальних полях. Это на кур. Это на зерно для скота и посева. Вывод понятен?

- А какой вывод?

- На твоё проживание ничего не остаётся. Нисколечки. Тебе придётся работать, каждый день зарабатывать себе на еду. Получается, что ты не госпожа, а мы не твои слуги. Ты становишься просто ещё одним ребёнком в нашей семье.

- А камни продать?

- Ты видела, что случилось от появления в нашем мире самого слабого из твоих камней? Чуть война не началась. Камни придётся спрятать.

- Только скот и домик - мои, и половина урожая - тоже моя, - потребовала Айсфинг.

- Треть урожая и половина приплода у скота.

- Я согласна.

Мама невероятно удивилась:

- Мы можем не покупать дом, коляску и прочее, будем тратить твои деньги только на еду для тебя. Вырастешь, выйдешь замуж, и работать не надо будет. Ты просто не представляешь себе, что такое работа на земле, молодая госпожа.

- Я шла сюда, чтобы быть, как все, и работать, как все. Если бы я хотела быть госпожой, осталась бы на облаке, - зашипела княжна.

В этот момент смотрелись они очень забавно: изумленная мама, смотрящая на княжну снизу вверх, и княжна в горделивой позе, подбородок кверху, руки в боки. А под ногами - кучки золота и серебра.

Потом мама спохватилась и начала собирать золото в сумку.

Так для Айсфинг началась жизни Линары - обычной сельской девочки.

Мы сидели в садике у нашего дома и играли. Мы строили замок. Вообще-то первоначальной целью было поиграть в солдатики и взять крепость штурмом, но в процессе мы так увлеклись, что постройка оказалась интереснее игры в войнушку. Играли только я, Варг и Динко, Айсфинг сидела сбоку и наблюдала. Удивительное дело, но Айсфинг никогда не играла. Ни в догонялки, ни в обзывалки, ни в постройку крепости, ни даже в куклы. Но она всегда с удовольствием составляла компанию, сидела или стояла рядом, иногда смеялась особо удачным шуткам. Впрочем, смеялась она очень редко.?

От присутствия Айсфинг почему-то всегда было тепло, так, будто играешь с лучшим другом, который всё понимает и всегда готов порадоваться за тебя. При этом внешне она могла ничего не делать, просто сидеть, улыбаться, и уже было хорошо. Мои товарищи тоже чувствовали это, и теперь всегда, когда я звал их играть, первым делом спрашивали: "А Линара пойдёт?".

Оглядев наш замок, Айсфинг заметила:

- У вас внешнее кольцо стен бесполезное получилось. Расстояние между стенами слишком большое, защитники внутренних не смогут обстреливать врагов, если те прорвутся. И ворота напротив друг друга, а лучше под прямым углом делать.

- Так это же какой крюк в мирное время придётся делать, - возмутился Варг.

- Зато при осаде выживешь.

Следуя советам Айсфинг, мы перестроили замок так, что он действительно стал неприступной крепостью.

- И откуда ты это всё знаешь, Линара? - удивился Динко.

- Отец учил... а потом, я много крупных городов видела, - отводя глаза, сказала Айсфинг.

Ага. А ещё у неё был собственный замок. И она об этом сейчас чуть не проговорилась.

- Вот бы так всю жизнь, строить и строить, и чтобы не надо было ни с кем воевать, - вдруг сказал Варг.

- Да, было бы здорово, - неожиданно согласился Динко.

На крыльце послышался шум.

- Что же вы за лентяи такие? - закричал с крыльца дядька Мизуроану, - Нормальные дети должны либо работать, либо бегать по улице и других лупить!

- Мы дома строим! Чем плохо дома строить? - обиделся Варг.

- Были бы вы моими детьми, я бы вас выпорол, чтобы не сидели!

Дядька Мизуроану, наш сосед через пять домов на шестой, отстраивал нам большую комнату и ремонтировал крышу. Мама наняла его на выменянное в городе серебро. Работал он хорошо, но уж слишком близко к сердцу принимал наше воспитание. Каждый раз он ругал нас за то, что мы играем в слишком малоподвижные игры, или что мы слишком слабо боремся, когда мы начинали возиться. Несколько раз, глядя на то, как мы играем в войнушку, он не выдерживал и спускался с крыши, чтобы показать нам, как дерутся по-настоящему. Заканчивалось это, как правило, обильными синяками и сильными ушибами (у нас, разумеется). Но кое-чему мы научились, например, быстро убегать, когда он спускался с крыши. Похоже, сейчас был именно такой случай.

На крыльцо вышла мама:

- Линара, крыша и комната закончены. Если хочешь, можешь сегодня спать одна в большой комнате, или мы все можем спать в большой.

Айсфинг задумалась.

- Нет, первые дни, наверное, лучше всем вместе.

- Да что она у вас за княгиня, ради одной пигалицы два лишних светильника жечь? - возмутился сосед.

- Княгиня, - спокойно ответила мама.

Дядька Мизуроану получил деньги за день и ушёл, недовольно ворча о том, что никакого толка не получится от таких детей, которых с детства балуют и не порют. А мы побежали в дом - смотреть на то, что получилось. Дядька, каков бы он ни был ворчун, поработал на славу - восстановил и крышу, и дверь, и печку, и даже кое-какие украшения сделал. Меня больше всего порадовала печка - до сих пор мы грели маленькую комнатку зимой небольшим очагом, и толку от него было очень мало.

Мама воспользовалась случаем и запрягла нас всех выносить строительный мусор. Мы устроили из этого неплохое развлечение.

Уже начинало холодать, но занятия в школе ещё не начались - все были заняты переработкой урожая. Только поэтому у нас и было время поиграть, в другое время нас обязательно чем-нибудь бы заняли. Но время шло, дни становились все холоднее и короче, и вскоре настал день открытия школы...

***

По случаю первого дня школы мама одела Айсфинг курточку покрасивее и повязала большой красный бант. Было понятно, что малышня постарается задразнить Айсфинг за то, то такая большая девочка сидит в первом классе, но Айсфинг сказала, что переживёт. Лично я боялся другого, что её начнут бить все. Просто для того, чтобы проверить на прочность. Есть у нас в школе такая традиция... Всю дорогу от дома до школы я внушал Айсфинг держаться у меня за спиной. Та даже не подумала прислушаться к моим словам.

Прямо у ворот школы у Айсфинг вырвали сумку со школьными принадлежностями. Постарался один из мальчишек на год старше меня. Он кинул сумку своим дружкам, и они принялись играть ею, как мячиком, перекидывая друг другу ногами. Я уже набрал воздуха в грудь, чтобы завопить: "Гады - идиоты, наших бьют!", но тут случилось непредвиденное. Айсфинг прошествовала прямо в центр банды, подошла к самому вредному парнишке и сказала: "Не обижай меня, пожалуйста". А потом улыбнулась. При этом она ничуть не обращала внимания на сумку, которая летала у нее за спиной. Как она так может? Я бы бегал за сумкой, вопил и пытался вырвать.

После самого вредного парня Айсфинг прошла к следующему мерзавцу, к тому, у которого как раз была сумка, и повторила представление. А потом присела и подняла сумку.

Она очень рисковала - банда этих придурков иногда специально ждёт момента, когда кто-нибудь присядет или нагнётся, чтобы пнуть его под зад и посмеяться над тем, как он будет катиться по земле. Здесь же произошло нечто невероятно - все придурки отвесили рты и смотрели на Айсфинг, как бараны на нового козла - предводителя стада. Потом один из них углядел своего давнего врага, и вся банда погналась за новой жертвой.

- Что это было? - спросил Динко, который наблюдал сцену вместе со мной.

- Сам не знаю. Думал, придётся насмерть биться.