Хроника смертельной весны - Страница 18

– Ты будешь с нами говорить одновременно или по отдельности? – сухо поинтересовался Булгаков.

– По отдельности, – Глинский злился на Булгакова и не пытался этого скрыть – какой смысл? Друг называется! Лгал в лицо, а ведь Виктор доверял ему…

– В какой отель? – спросил Сергей.

– «Лион Бастий». А ты чего один приехал, без Катрин?

– Она приболела, – Сергей говорил неправду. Катрин резво начала укладывать вещи, едва он сообщил ей о поездке за Ла-Манш. Булгаков, однако, коротко посоветовал ей не суетиться, наотрез отказавшись брать ее с собой. «Занимайся ребенком, – приказал он. – Нечего тебе там делать». Катрин была оскорблена – Сергей прекрасно это понимал. Но взять ее с собой не мог – по многим причинам.

– Жаль, – заявил Виктор. – С ней тоже неплохо бы пообщаться.

– Это лишнее, – отрезал Булгаков.

Виктор не стал с ним препираться – какой смысл? Катрин здесь все равно нет, требовать, чтоб она приехала – жестоко и, по-хорошему, какое он имеет право? Он не на своей территории. Булгаков защищает жену – что вполне понятно. Но, выходит, его друг боится, что она проболтается о чем-то? Несомненно, им обоим есть что скрывать.

– Сначала со мной поговоришь или с Анной?

– Лучше с Анной, – ответил Глинский. – Я уже договорился с ней о встрече. Она пригласила приехать к ней на улицу… Жира…Жира…

– На улицу Жирардон, – подсказал Булгаков. – Я поеду с тобой и подожду в каком-нибудь ресторане.

– Я не знаю, сколько продлится наш разговор.

– Неважно, – отозвался Сергей. – Я не тороплюсь.

Закинув вещи в отель, они вновь взяли такси и поехали на Монмартр. Сергей оставил приятеля у подъезда дома Жики и отправился в ближайший ресторанчик, бросив напоследок: – Позвони, как закончишь.

– Я знала, что мы еще встретимся, – Анна сама открыла дверь и впустила Виктора в квартиру. – А где Серж? Думала, вы вдвоем придете.

– Я попросил его остаться внизу. Лучше нам поговорить тет-а-тет.

– Воля ваша, – Анна жестом пригласила его присесть в кресло. – Кофе, чай?

Видимо, Анна заранее позаботилась об антураже их беседы и потому Софи внесла поднос с кофейным сервизом, как только Анна позвонила в серебряный колокольчик. Поставила поднос на стол и удалилась, плотно притворив за собой дверь.

– Анна, я хочу, чтобы вы еще раз повторили, что случилось в Серебряном бору 12 ноября 2012 года. Максимально подробно.

– Я полагала, дело закрыто?..

– Так и было. Но недавно появились новые обстоятельства, – от Виктора не укрылось, как она напряглась.

– Если спрошу какие, вы мне, конечно, не скажете?

– Пока нет, – Виктор покачал головой и, отхлебнув кофе, поставил чашечку на блюдце. Анна вздрогнула от звонкого звука. – Может быть, позже, – осторожно пообещал он. – Рассказывайте.

– Это очень печальные воспоминания, – она глубоко вздохнула. – После того, как мой муж… гражданский муж – Антон Ланской был убит, я не находила себе места. Не спала ночами, мне казалось, что схожу с ума от ненависти к его убийце.

– К Олегу Рыкову? – уточнил майор.

– Да, тогда я была уверена в его виновности. И мой друг, Мигель Кортес, – тут голос Анны предательски дрогнул, – пообещал, что поможет отомстить.

– Вы, надеюсь, понимали, что готовитесь совершить преступление?

– Конечно, – кивнула Анна. – Я все прекрасно понимала. Но и жить с таким грузом не могла. И вот, уж не знаю, какими способами, Мигелю удалось поймать Рыкова.

– Вы уверены, что не знаете как?

Анна колебалась. – Мои догадки никому не интересны.

– Очень даже интересны, – оживился Виктор.

– Он упоминал о какой-то организации, «Il Vettore», кажется, но я не уверена. Он говорил о каких-то связях, влиянии, но ничего конкретного. Приехав в Париж, он нашел меня в шоковом состоянии, и поклялся, что поймает убийцу. И поймал. Сначала мы собирались казнить Рыкова на даче Антона. Позвали Катрин и Сержа. Но потом… Мигель что-то заподозрил.

– Что именно?

– Он решил – и не безосновательно – что Серж не позволит линчевать убийцу и захочет передать его в руки правосудия. Мигель не мог этого допустить.

– И обратился ко Льву Петровичу Рыкову.

– Да.

– Вы не были шокированы?

– В тот момент мне было все равно. Я мечтала только о мести, а каким образом она свершится, меня мало заботило. И мы отправились в Серебряный бор.

– Когда вы приехали, Рыков был уже в подвале?

– Да. Только мы увидели не Рыкова. А спецагента ФБР Джоша Нантвича.

– Кто еще присутствовал при этом?

– Я разве не говорила? – удивилась Анна. – Я, Мигель, Серж и Катрин. Все.

– Все? Вы уверены?

Анна и бровью не повела: – Все! – отрезала она.

– Допустим. Продолжайте.

– Джош Нантвич сам признался в том, что он не настоящий агент, сам снял свой странный грим – никогда не видела ничего подобного. Потом он рассказал, что случилось с Антоном. Что это был несчастный случай. Не знаю почему, но я ему поверила. Рыков не оправдывался, не просил пощады, он был готов умереть в наказание за свои преступления, но категорически отказывался брать на себя смерть Антона.

– А как вел себя Кортес?

– Отвратительно. Он избивал Рыкова, хотя тот был в наручниках. Бил ногами по лицу.

Виктор мгновенно вспомнил, что однажды уже видел похожее – в саду Странноприимного дома, когда Кортес метелил Андрея Орлова в компании Ланского: но если Ланской использовал кулаки, то Кортес от души пинал того ногами по зубам[77]. «Modus operandi»[78] – отметил про себя Виктор.

– Серж попытался остановить Мигеля и тот выстрелил в него. Дальше я не помню – потеряла сознание. А когда пришла в себя – картина была кошмарной: избитая Катрин со сломанной рукой и мертвый Мигель. Серж истекал кровью, а Рыков зажимал рану на животе – он был на последнем издыхании. И умер спустя несколько минут.

– Вы точно помните, что он умер?

– Конечно. Я пульс не проверяла, но…

– А Сергей проверял?

– Не знаю, не видела. Я искала, чем его перевязать.

– А откуда вы узнали, что там есть перевязочный материал? Вы же были на этой даче впервые?

– Рыков сказал перед тем, как умер.

– Так он был в сознании?

– До последней минуты.

– А кто убил Кортеса?

– Не видела, говорю же вам – я упала в обморок. Катрин и Серж утверждают, что это сделал Рыков. Не верить им у меня нет причин. А у вас?

– Что, простите? – нахмурился майор.

– У вас есть причины не верить Сержу?

– Я этого не говорил.

– Тогда почему вы снова об этом спрашиваете? – в первый раз в голосе Анны послышалось раздражение.

– Работа такая, – Виктор не мог не отметить про себя переменившийся настрой примы. – Когда очнулись – как лежал Кортес?

– Это важно?

– Если спрашиваю, значит важно, – спокойно отозвался Виктор.

– По-моему, лицом вниз. – Анна чуть сдвинула брови к переносице, вспоминая. – Да, да. Я видела его окровавленный затылок. Господи, – ей вдруг стало зябко, и она обхватила себя руками. – Какой ужас. Какой ужас…

– Что было потом?

– Потом Катрин перевязала Сержа, и мы поволокли его наверх. Еле дотащили.

Виктор задумался, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Спустя несколько мгновений он спросил:

– Как вы думаете, Анна Николаевна, сколько Булгаков весит?

– Откуда мне знать? – Анна насторожилась.

– Разумеется, ниоткуда. Тогда я вам скажу: сто с лишним килограмм.

Анна недобро усмехнулась: – Вы его взвешивали?

Виктор ответил без тени улыбки: – Я могу на глаз определить вес человека с точностью до пятисот грамм. Ваш вес – примерно сорок пять кило, верно?

– Сорок четыре семьсот. И что?

– Две хрупкие женщины, одна из которых беременна и со сломанной рукой, а вторая – только что лежала в обмороке, не просто тащат, как мешок картошки, а поднимают по достаточно крутой лестнице раненого, грубо говоря, центнер живого веса, да еще практически без сознания. Что скажете, Анна Николаевна?