Хромосома Христа, или Эликсир бессмертия - Страница 8
Мысль о Тине…
У, Иуды…
– У Иуды с ладони взлетает мой голубь почтовый, – невольно произношу я.
Лена не понимает меня:
– Ты-ы-ы…
– А как же! – говорю я, – я не мог не отправить весточку Иуде! Я его предупредил. Никому не нужны теперь никакие поцелуи, понимаешь? Иуд сейчас развелось, как грязи…
Лена не понимает, о какой грязи я говорю.
– Мы просто все вываляны в грязи, – говорю я, – и Тина пришла, понимаешь, пришла, чтобы… Безумья страда! Время жатв, понимаешь!..
– Что посеешь?.. – говорит Лена.
Я киваю: точно!
– Понимаю, – говорит Лена.
Нет на свете ничего прекрасней, чем это её «понимаю»!
– Они его увезли, – продолжаю я. – Накануне. А я? Где-то был. Не провалился же я сквозь землю! То ли в теннис сражался с Хосе, то ли в шахматы состязался… убей не помню… Может, с Аней… Мы так и не выяснили… Да-да, мы как раз с Аней… Она меня спеленала, просто стреножила – прижала к стене! Когда мне удалось вырваться, я долго не мог прийти в себя: Жору взяли!.. Я узнал об этом от Юры и уже предпринимал попытки освобождения Жоры… Юля нашла меня…
– Ей тоже удалось?..
– Ты знаешь нашу Юлю. Помнишь, я рассказывал историю с Этной, когда Юля хотела выпрыгнуть из вертолёта?
– Из вертолёта?!
– Она же выпрыгнула! Со своей кинокамерой! Чтобы… Правда, в жерло ей угодить не удалось – она плюхнулась тогда в море, выловили рыбаки… Ну, помнишь?
– Не помню.
– Вот и сейчас ей удалось сбежать от Тины, и она тотчас бросилась на выручку Жоры. Как и я!
– Сбежать?! От Тины? Она что же – взяла вас в плен?
– Ну, не сбежать, не сбежать… Не придирайся к словам. Никакого плена не было.
– И выручила?
– Её тоже чуть не…
– У меня просто голова идёт кругом, – говорит Лена.
От такого волосы встанут дыбом! «…скоро мне перекроют последние вспышки огня…».
– Время, – говорю я, – вовсе не врач. Вот оно – пробирается мимо…
– Ты сегодня не выспался, – говорит Лена.
– И вот, – продолжаю я, – обо всём об этом мне и поведала Юля. Она сама была свидетельницей…
– Чего? – спрашивает Лена.
– Жора и сам этого хотел. Как жертва.
– Чего хотел-то?
– Ну ты помнишь, Юра рассказывал, как Тина дала Жоре волю…
– Волю?
– Ну не то, чтобы волю. Пойми, Тина никого не держит на поводке! И ни за кого не принимает решений! Она просто есть! Как воздух, как солнце! Она – как свет, понимаешь? Светит и всё. А ты сам принимай решение… Если видишь, если не слепой. Если ты не тень на её свету!..
– Понятно, – говорит Лена.
– Жора сам так решил, и Тина не противилась. Она и не настаивала…
– Слушай, Рест, с этой вашей Тиной столько загадок… Её так много, что…
– Да, – признал я, – есть немного…
– Расскажи…
– Давай по порядку…
Лена умолкает.
– С Юлей нам удалось спрятаться… Мы укрылись в каком-то бунгало… То, о чём она рассказала… Сперва Юра… О Жоре с Тиной… Теперь вот Юля… Я до сих пор не пойму, почему я оказался не у дел. Может быть, Тина, думал я, как-то меня отодвинула от происходящего… Как? Зачем? До сих пор не могу взять в толк. И Аня… Ты же знаешь её: прилипнет – не отклеишь…
– Рест, я вижу, тебе так и хочется повесить свое отсутствие на Тину.
– Да-да, ты права – хочется. Так проще! Но я понимаю, что дело не в Тине – во мне.
– Что же Юля?
– Они взяли Жору… Как Христа.
– То есть, – не понимает Лена, – кто они?
– Ну, наши же! Гильгамеши и навуходоносоры… Вся эта свора… Ну, и все – мокрицы, планарии, жабы и кроты… Они объединились… Я же говорил!..
– Рест, ты о чём?! Какая свора?!
– Юля так и сказала: «Как Христа»!
– Навуходоносоры?.. Какая свора?!
– И Хаммурапи… И… Ну весь этот наш воскресший бомонд! О, это было…
– Ты хочешь сказать, что в распятии Жоры принимали участие и восставшие клоны?
– Лен, я ещё раз хочу сказать, что не было никакого восстания! То, что предпринял Иисус с этими навуходоносорами и гильгамешами, это – всего лишь дрожжи, затравка… Это как центр кристаллизации у моллюска… Жемчужина, так сказать, завязалась и вот росла и росла… И вот выросла… Ну, как…
– Как искра!
– Ну, да! Гильгамеши заискрились и… раздулся пожар. Понимаешь?..
– Не совсем…
– Мы сидели с Юлей всю ночь… У неё не просыхали глаза. Я никогда не видел, чтобы Юля плакала. Но она рыдала… Как ей удалось вырваться одному Богу известно! Ведь её тоже схватили… И вместе с Жорой хотели…
– Что «хотели-то», можешь сказать?! – злится Лена.
– … и когда Тина вывезла нас на свой Ковчег…
– Слушай, и ваша вездесущая и всемогущая Тина, и ваш Ковчег, – спрашивает Лена, – не много ли фантасмагорий?
– Не наш Ковчег, – говорю я, – Тинин.
– Тинин?
– И Тинин, и Тинин…
Я вот что должен сказать:
– Ковчег – это НЗ! Неприкосновенный Запас!
– Запас?
– Ну, да, говорю я, – энзэ Бога!..
– Эннн… Зэээее?..
– Ага, – киваю я, – Бога!
Лена задумывается. Вдруг:
– Фантастика, бред!
Бред! Я согласен: полный бред! Да! Но и НЗ тоже! И если Лена не может себе это представить, то и я тут беспомощен! Я и сам это признаю. Но давай по порядку…
– Я и сам… Понимаешь… Не совсем… Но Юля!.. Юле я не мог не поверить!
– Как-то всё очень тёмно и призрачно, – говорит Лена, – сперва Юра, теперь Юля… А где были все остальные? Ещё есть кто-нибудь, кто мог бы толком сказать… Рассеять все эти ваши иллюзии? Аня, Стас, да хоть Васька Тамаров?..
– В том-то и дело, что…
– Отсиживались в Ковчеге?
– В том-то и дело, что…
– Тина заперла всех там на засов?!
– Всё дело в том, что…
– Рест! Ты-то где был?!
– Горнакова, ты сегодня – как Мюллер. Я – на допросе? Я же сказал: то ли…
– Хэх! – восклицает Лена. – В теннис играл… Ну, знаешь… Аня, Аня… Ну что Аня?! Это уже похоже на маленький дурдом. Ну, да ладно… гони дальше свою пургу.
Да нет никакой пурги. Так всё и было! Просто рассказать об этом в какой-то последовательности, как-то упорядочить свои мысли, не выхватывая из памяти отдельные эпизоды, у меня не совсем получается. А кто смог бы?! Вот я и… Как могу…
– Юля рассказала, – повышаю я голос, – Юля, понимаешь?! Я не выдумываю!
Теперь Лена улыбается.
– У тебя белеют глаза, – говорит она.
– Не зли!..
– Налить?
– Сама пей!
– И что Юля?
Я беру паузу, чтобы вспомнить, на чём я остановился.
Потом мы пьём чай… С малиновым вареньем и малиновой настойкой: две-три чайных ложечки на чашку чая – за уши не оттянешь!
– Я вот всё думаю, – говорит Лена, – хочу спросить: что же ваш новый Иисус? Где он был всё это время, чем занят? Вы столько сил и ума отдали, чтобы… Чтобы что? Можешь сказать?
Это ещё один новый виток. Придёт еще время Иисуса!
– Юля рассказала, – говорю я, – что когда она нашла Жору и бросилась ему на выручку…
– Как это? Он что же был прикован к скале?
– Они тотчас и её схватили и готовы были и её… Понимаешь?..
– Нет, – мягко произносит Лена, – не понимаю. Ты тут такого уже наплёл… К чему готовы-то были твои упыри?
– Распять!
– Распять?! Рест, ты в своем уме?! Ты говоришь какие-то… Отдай стакан!
Да при чём тут стакан?!
– Распять, – повторяю я, – ты не ослышалась.
– Но…
– И Юлю вместе с Жорой!
– Слушай… Но Юлю! И Жору, и Жору… Распять? Рест, ты несёшь тут такое… Ни в какие ворота… Если и распинать – так Христа!.. Его же однажды, как ты помнишь, распяли! И сделали это наилучшим образом! Христа! Прошло уже… Зачем же его ещё раз? И я бы согласилась – ещё раз Христа! Ладно!.. Словно тогда Его недораспяли… Но при чём тут Жора?.. А Юля – так это уже совсем неимоверный бред! Отдай стакан!