Христианское благочестие. История и традиции - Страница 12

Следует отметить, что семейная терминология была распространена в средневековом дипломатическом этикете. Византийский император Константин VII Багрянородный (912–959), прощаясь с Киевской княгиней Ольгой, принявшей в Константинополе Крещение, «дасть ей дары многи злато и сребро паволоки съсуды различный и отпусти ю, нарекъ ю дъщерью собе»[165]. «Подобное политическое толкование таких понятий, как “дочь”, “сын”, в применении к иностранным правителям было вполне в духе византийской концепции императорской власти»[166]. После печальных событий 1054 года, приведших к разделению Церкви на Восточную и Западную, имели место усилия преодолеть наступивший раскол, например, в 1089 году. Патриарх Николай III Грамматик (1084–1111) направил в Рим ответное послание Папе Урбану II (1088–1099). «Ответ удовлетворил Урбана, и он деликатно не заметил, что Патриарх именует его “брат”, а не “отец”»[167].

Терминология родственных отношений звучала на Руси при общении главы Церкви и государя. Святитель Макарий Московский († 1563; память 30 декабря), совершив царское венчание Иоанна Грозного, называет его в приветственном слове «возлюбленный сын Святыя Церкве и нашего смирения»[168]. В послании Митрополита

Макария царю во время его казанского похода подаётся благословение «возлюбленному сыну нашего смирения»[169]. В свою очередь, государь называл главу Церкви – отец наш и богомолец[170]. Первый из династии Романовых царь Михаил Феодорович так называл своего отца Патриарха Филарета – «по платцкому рождению отца нашего, а по духовному чину отца нашего и богомольца»[171].

В русском языке используются также иностранные термины для обозначения родственных отношений: кузен (фр:. cousin) – двоюродный брат; кузина (фр.: cousine) – двоюродная сестра[172]. В 1434 году в Москве скончался князь Юрий Дмитриевич, претендовавший на Московский великокняжеский престол. После него остались энергичные сыновья – Василий Косой и Дмитрий Щемяка. Историк А.А. Зимин в связи с этим пишет о Московском князе: «Их кузен Василий Васильевич не мог рассчитывать – во всяком случае в ближайшее будущее – на возвращение великого княжения и бежал из столицы»[173]. Но исторические пути оказались неисповедимы, и в конечном счёте Московский престол остался за Василием Тёмным и его потомками. После кончины

Византийского императора Мануила I Комнина († 1180) регентшей при двенадцатилетнем сыне Алексии II (1180–1183) стала его мать латинская принцесса Мария Антиохийская. Все «восхищались красотой и очарованием Марии, неудивительно, что все кавалеры при дворе искали её расположения. К несчастью, она выбрала своим наставником и возлюбленным самого жалкого из кузенов покойного мужа – протосевастора Алексея Комнина»[174]. Реже встречается слово швагер (schwager), пришедшее в русский язык, очевидно, от балтийских немцев – это брат жены, то есть шурин[175].

…Завершился жизненный путь нашего Александра, у его гроба собрались родственники и знакомые, чтобы молитвенно проводить его в путь всея земли. Перед кончиной могло быть написано или выражено устно завещание детям о необходимости жить богоугодно, исполнять христианские заповеди, между собой пребывать «в родственной любви, дружбе и единодушии»[176]. Приведём слова завещания князя, жившего в XIII веке, своим детям: «Любезные дети! Живите в любви между собою, Бога бойтеся всею душою и заповеди Его соблюдайте во всем; живите, как жил я: нищих и вдовых не презирайте, не уклоняйтесь от Церкви, уважайте иерейский и иноческий чин, слушайте книжное учение; будьте в любви между собою, и Бог мира будет с вами; слушайтесь старших – они учат вас добру, а вы еще молоды. Вижу, дети мои, что конец мой близок. Поручаю вас Богу, и Пречистой Богородице, и брату моему Георгию, который вам будет вместо меня»[177]. В XVIII веке вдовы-дворянки обращались в Московскую Синодальную контору с просьбами «устроить придел в церкви для служения по покойному мужу ранних обеден»[178].

Можно предположить, что характер родственных отношений сохраняется и в ином мире, о чём свидетельствуют явления родственников людям перед их кончиной или во время перенесённой ими клинической смерти[179]. Но изменений статуса родственных отношений уже не происходит, поскольку Христос сказал, что в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах (Мф. 22, 30).

В нашей стране было очень много сделано для того, чтобы разрушить семью, убить в человеке веру в Бога. Но когда сеется ветер, тогда поднимается буря. И сейчас процесс эрозии духовных ценностей в современном человеке, похоже, достиг до своего предела. А начиналось всё довольно бойко. В пылу строительства нового мира творцы будущей коммуны публично отрекались от своих родителей, являвшихся для них пережитком прошлого. Память о предках вытаптывалась в народе и в связи с уничтожением кладбищ. Но когда задаётся тон в нарушении одной заповеди, то почему не последуют и другие шаги в попрании иных заповедей? Поэтому уже не удивляет осквернение могил защитников Отечества в наше время, увеличение домов престарелых, отказ родителей от детей.

Определенную лепту в процесс разрушения семьи внесла и советская школа, которая была призвана воспитывать подрастающее поколение, прививая ему научное передовое мировоззрение. Но пожалуй, единственный вопрос, в котором школа проявляла завидное усердие – это борьба с религией и Церковью. Во всём же остальном школа кивала на родителей, а родители – на школу. Дети же нередко были предоставлены самим себе.

Однако обратимся к Священному Писанию. Библейское повествование о сотворении мира завершается установлением брачного союза. Об этом говорится: Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2, 18). Мужчину и женщину соединяет Сам Бог, дающий их совместному выбору Божие освящение и благословение. Подчинение Церкви Христу (см.: Еф. 5, 25) и искупительная любовь Христа Спасителя к Церкви, которую Он создал Своими страданиями (см.: Деян. 20, 28), являют собою образец, которому должны следовать в своей жизни супруги. Семья в православном понимании – это домашняя Церковь. В ней начинается воспитание будущего поколения, закладываются основы мироощущения подрастающих детей. То, что они получат в семье, они пронесут затем через всю свою последующую жизнь. Семья – это целый организм, в котором одно поколение наследует другому. Таким образом, семья – это модель нашего общества.

Сейчас можно услышать о возвращении духовности в общество, однако понятие духовности хотя и весьма ёмкое, но при этом достаточно конкретное, и возрождать духовность нужно прежде всего в каждом человеке. Важную роль в этом отношении должна играть семья. Наше общество можно сравнить со стеной, сложенной из хрупких, рассыпающихся кирпичей. До тех пор пока у нас не будет возрождена здоровая христианская семья, то есть ячейка общества, общество будет болеть.

Между тем связующей основой каждой семьи должна быть молитва – усиленная и постоянная. Когда в семье будет единство в молитве, тогда будет единство и во всём остальном.