Хрестоматия по сравнительному богословию - Страница 28

Из сего рассуждения блаженного Августина ты видишь: первое, что камень, на котором зиждется Церковь, не есть Петр апостол, но Петрово твердое исповедание Христа и Сам Христос. Второе, что те, которые говорят: Аз есмь Кифин, или Петров, то есть «я преимущественно принадлежу Петру; я признаю Петра главою всех учителей и самой Церкви», – по мнению блаженного Августина, хотят «назидать человеков на основании человеков». И вот чего хотят нынешние римские христиане!

И. – Они приводят еще в доказательство своего догмата следующие слова Иисуса Христа к Петру: Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя; и ты некогда обращься, утверди братию твою (Лк. 22, 32).

У. – Иисус Христос в молитве о всех апостолах и всех верующих в Него просил несравненно большего, нежели чего просит здесь Петру.

И. – В какой молитве?

У. – В той дивной молитве, которая находится у евангелиста Иоанна в 17-й главе, там взывает Он: Отче Святый! соблюди их во имя Твое… да будут едино, якоже и Мы… Отче! Ихже дал еси Мне, хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со Мною (Ин. 17, 11,24).

И. – Но почему Иисус Христос из всех апостолов особенно молился о Петре?

У. – Потому, что предвидел особенное падение Петра.

И. – Однако Петру же сказал: Ты обращься утверди братию твою.

У. – То есть: «Ты поколеблешься в вере и падешь; однако паки обратишься к ней и восстанешь; тогда потщись загладить твою погрешность и жарким покаянием, ревностью, непоколебимым исповеданием истины покажи спасительный пример другим колеблющимся в вере».

И. – Римские христиане употребляют еще в защищение своего догмата троекратную заповедь Иисуса Христа – по троекратном вопрошении: Любиши ли Мя? – данную Петру: Паси (точнее с греческого, «питай») агнцы Моя… паси овцы Моя… – паси овцы Моя (ср.: Ин. 21, 15–17).

У. – Ты сам говоришь, что в словах сих заключается заповедь. И точно так: заповедь, а не почесть; и не столько власть, сколько должность. Да и такая должность, которую слово Божие возлагает на всех служителей веры: Пасите… стадо Божие (1 Пет. 5, 2).

И. – Но заповедь, данная Петру, имеет некоторую особенную торжественность и знаменательность.

У. – Из чего сие видно?

И. – Торжественность сей заповеди видна из предшествовавшего ей вопрошения о преимущественной пред прочими апостолами любви к Иисусу Христу и троекратного повторения как сего вопрошения, так и самой заповеди.

У. – Я не смею сказать тебе своего мнения о том, что значила сия торжественность, я скажу, как думали о сем Августин, Амвросий, Златоуст, Епифаний, Кирилл. Вместо многих, вот слова последнего: «Троекратным исповеданием Петра (то есть сим: Ей, Господи: Ты веси, яко люблю Тя[45]) заглажено преступление троекратного отвержения (см.: Мф. 26,69–75). Паси овцы Моя — сказал Иисус Христос, вновь поставляя его в сан апостольства, дабы оно не казалось нарушенным чрез отвержение, по слабости человеческой случившееся».

С сим замечанием древних учителей церковных прочитаем самые евангельские слова: Глагола Симону Петру Иисус: Симоне Ионии, любиши ли Мя паче сих? То есть: «Ты, который некогда, хваляся, говорил: Аще и еси соблазнятся о Тебе, аз никогдаже соблажнюся (Мф. 26, 33). Скажи теперь: точно ли ты любишь Меня более, нежели все прочие апостолы?». И печальным опытом наученный Петр уже не смеет сказать, что любит Иисуса Христа «более, нежели все прочий», а говорит только, что любит Его: Ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тя. Иисус Христос, одобряя сей смиренный ответ, вопрошает во второй раз уже не о преимущественной пред всеми апостолами любви, которой некогда хвалился Петр, а о любви просто: Симоне Ионии, любиши ли Мя? С прежним смирением повторяется прежний ответ. Но когда Петр вопрошен был в третий раз, тогда троекратное отречение от Христа представилось его воображению, и сие-то было причиной того, что вопрошение любви в нем произвело прискорбие: Оскорбе же Петр, яко рече ему третие: любиши ли Мя? Итак, торжество ли здесь Петра видно или более уничижение?

И. – Я сказал еще тебе, что заповедь, данная Петру, имеет особенную знаменательность. Думают, что пасти агнцы — значит руководствовать христианский народ; а пасти овцы — управлять самими пастырями.

У. – Сие толкование само сказывает о своем достоинстве.

И. – Как?

У. – Пасти «овцы», говоришь ты, значит управлять самими пастырями. Итак, «овцы» значат пастырей?

И. – Да, Петр есть пастырь, пред которым и пастыри суть яко овцы.

У. – Если ты говоришь о внутреннем совершенстве, то е́сть и такие овцы, которые могут быть пастырями своих пастырей, но если о внешней власти, то и Петру не сказано: «Паси пастырей, яко овец».

И. – Я уже сказал, что под самым именем «овец» разумеют пастырей.

У. – Я покажу тебе еще иным способом неправильность сего толкования. Скажи мне: в стаде не заключаются ли как овцы, так и агнцы?

И. – Так.

У. – Итак, не все ли равно сказать: паси овцы и агнцы, как и сказать: паси стадо?

И. – Так.

У. – Следовательно, «пасти стадо Христово» – значит «пасти пастырей и народ»?

И. – Так.

У. – Но всем пресвитерам сказано: Пасите… стадо Божие (1 Пет. 5, 2). Следовательно, всем пресвитерам дана власть «пасти пастырей и народ». Вот что выходит из предложенного тобою толкования!

И. – Что же значит в словах Иисуса Христа «агнцы и овцы»?

У. – Выслушай на сие изъяснение Феофилакта Болгарского: «Можно полагать различие между агнцами и овцами, и между словами bTskein, «питать», и poima…nein, «пасти», то есть – давать пищу и управлять стадом. Агнцами могут быть названы простейшие, которые удобно водимы бывают, а овцами совершеннейшие. Итак, кто любит Христа, тот приложит старание как об агнцах, так и овцах: питая агнцев, то есть употребляя кроткое над ними смотрение, и управляя овцами, чем означается нечто высшее и совершеннейшее».

И. – Для чего же именно Петру заповедует Иисус Христос пасти агнцы и овцы?

У. – Из приведенных мною слов Кирилла ты уже мог видеть, что сие нужно было для того, дабы вновь поставить Петра в сан апостольства, в котором он поколебался отречением от Христа.

И. – Ты не можешь, однако же, оспорить того, что весьма во многих местах Священного Писания Петр является между апостолами первенствующим.

У. – И не имею нужды оспаривать сего. Но я изъяснил тебе уже прежде, что первенствующий пред другими не есть еще глава всех. Кроме сего, должно заметить, что апостол Павел не одному Петру, но трем апостолам отдает старейшинство пред прочими: …Иаков и Кифа (Петр) и Иоанн, мнимии столпи быти[46](Гал. 2, 9). И подлинно, два последние апостола удостоены были особенной близости к Иисусу Христу: их избрал Он быть свидетелями Своего славного Преображения на Фаворе (см.: Мф. 17, 1) и тяжкого страдания в саду Гефсиманском (см.: Мф. 26, 37). Апостол же Иаков отлично уважаем был, яко брат Господень и предстоятель Церкви Сионской, матери всех Церквей (литургия Иакова). Но при всем том апостол Павел равняет себя сим столпам Церкви: От мнящихся же быти что, якови некогда бета, ничтоже ми разнствует[47] (Гал. 2, 6). А Петра он даже обличил некогда в неправильном поступке: Егдаже прииде Петр во Антиохию, в лице ему противу стах, яко зазорен бе[48] (Гал. 2, 11).

И. – Как бы то ни было, Римский епископ уже довольно важен и в сем случае, когда он есть преемник Петрова первенства.

У. – Рассмотрим и сие, точно ли Римский епископ есть преемник Петра и в каком разуме [понимании]. Римский епископ есть ли апостол?