Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Страница 61

Но это был только сон.

Корвин приехал через несколько дней. Я услышала тяжелые шаги в коридоре, потом скрип двери. Открыла глаза и не поверила себе.

Он сидел на краю кровати. Вид у него был уставший и встревоженный.

Он взял меня за руку.

— Ты здесь? — прошептала я.

— Я здесь.

— Это сон?

— Нет, — он сжал мои пальцы. — Тебе не приснилось.

— Ты приехал…

Я хотела спросить, как, зачем, почему. Но сил не было. Я могла только смотреть на него и чувствовать тепло его ладони.

— Спи, — тихо произнес Корвин. — Я никуда не уйду.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Но руку его не выпустила.

Корвин остался на несколько дней. Он приносил мне горячий куриный бульон и ивовый отвар, поправлял одеяло, сидел рядом, когда я засыпала. Марта и Кларисса суетились вокруг, но он делал все сам.

— Может, вы отдохнете, генерал, — предложила Кларисса. — Я присмотрю.

— Нет, я останусь, — ответил он.

Матушка не спорила.

На пятый день мне стало лучше. Я уже сидела в кровати, пила чай и смотрела в окно. Сдерживать крутившиеся в голове вопросы уже не получалось.

— Корвин, — позвала я. Голос мой был хриплый, кашель еще не прошел.

Он поднял голову.

— Ты уехал, даже не сказав… не знаю. Хотя бы что вернешься.

Он молчал и я продолжила.

— Что я нужна тебе… не только как знахарка.

Корвин поднялся из кресла и подошел к окну.

— Ты нужна мне, Розалинда, — признался он тихо. — Просто… я не могу давать обещания, которые не уверен, что смогу исполнить. На границе опасно. Я не знал, вернусь ли.

Внутри все неприятно перевернулось, стоило представить, что так и случилось бы. Он бы не приехал больше… никогда.

— А если бы случилось худшее… и ты бы не вернулся? — спросила я. — Я бы так и думала, что ты просто уехал, потому что я тебе безразлична?

Я смотрела на него. На его спину, на напряженные плечи.

— Я хотел сначала исправить то, что случилось в том числе и по моей вине. Я не поверил тебе, и тебя обвинили в том, чего ты не делала, сослали сюда. Я должен был вернуть тебе честь.

Корвин достал документ, перетянутый лентой.

— Ты больше не изгнанница, — сказал он, садясь на край кровати.

— Что?

Он развязал ленту, расправил бумагу. Пожелтевший пергамент, подписанный светящимися магическими знаками.

— Твое имя очищено. Фелисити сломалась, когда сущность покинула ее. Рассказала все, созналась в подставе. Свидетелей ее связи с темной сущностью было предостаточно.

Я не ожидала, что он займется этим сам.

— Что теперь будет с Фелисити?

Корвин поморщился.

— По закону ее могли казнить, она чуть не открыла полноценный портал в мир теней. Но я пожалел твою матушку. Смерть Фелисити ее бы точно расстроила. К тому же после ухода сущности рассудок твоей кузины помутился. Ее ждет пожизненное заключение в темницы.

Я заплакала не сдерживаясь. Мне не было жалко Фелисити, если только совсем чуть-чуть. Я радовалась. что восторжествовала справедливость.

Корвин обнял меня и прижал к себе.

— Все кончено, — прошептал он.

Мы сидели так долго, он обнимал меня, гладил по спине и волосам. За окном темнело, зажигались звезды.

— Я не был уверен, что ты чувствуешь то же, что и я, — вдруг признался он когда я чуть не задремала. — И не хотел, чтобы ты принимала решения под давлением момента.

— Под давлением момента? — я подняла бровь. — Меня чуть не сожгли, я тебя вылечила, мы ночевали в лачуге…

— Вот именно, слишком много всего. Я хотел, чтобы ты решила сама, без оглядки на все что произошло в последнее время.

— И ты решил, что месяц разлуки — это хороший способ, принять взвешенное решение?

— Сейчас мне кажется, что я был идиотом? — он усмехнулся.

— Так и есть. Я злилась на тебя, очень.

— Я знаю.

— И скучала.

Он замолчал. Посмотрел на меня долгим взглядом.

— Я люблю тебя, Розалинда, — сказал он просто. — И не хочу тебя терять.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я так быстро и уверенно, что это напугало меня. — Даже когда ты упрямый идиот.

Он поцеловал меня в лоб, потом в губы. Горячие, немного шершавые пальцы коснулись моего подбородка.

— И что теперь? — спросила я неохотно отрываясь от его губ.

— Есть еще кое-что о чем ты должна знать, — Корвин сделал паузу и я напряглась. — Вместе со снятием обвинений против тебя, сняты и все последствия… Наш развод был признан недействительным.

— Что? — возмущенно фыркнула я.

— Мы теперь снова муж и жена, Розалинда.

Я снова хотела возмутиться. У меня возникло чувство, что “без меня меня женили”, то есть, выдали замуж.

Но не успела я сказать и слово, как Корвин притянул меня к себе и вновь поцеловал. Мысли тут же спутались, волна возмущения угасла.

— Только не говори, что ты не хочешь жить вместе, — Корвин прервал поцелуй и посмотрел на меня внимательно.

Его голубой глаз прожигал насквозь. Я подняла руку и провела пальцами по его коже возле шрама на лице.

Конечно, можно было повредничать, заставить снова развестись, потом ждать предложения как полагается. Но зачем?

Я думала, что буду злиться дольше. Но, честно говоря, не хотелось.

Зачем, если от мысли, что этот дракон теперь мой, в груди просыпается что-то теплое и волнующее.

— Но замок все еще мой. Ты будешь жить в моем замке?

— Я согласен.

— И никаких холодных прощаний.

— Обещаю.

— Тогда оставайся, — сказала я. — Насовсем. Раз уж ты теперь мой муж.

За окном пели птицы, в лесу шумел ветер.

Казалось, что вот теперь меня действительно ждала новая жизнь — но теперь вместе.

Зима укутала замок пушистым слоем снега. Он падал за окнами крупными хлопьями, и в гостиной было тихо. Только потрескивали дрова в камине да изредка доносился смех Лиззи из кухни и ворчание Бенедикта. У старика кости крутило на плохую погоду.

Замок Мерквуд больше не выглядел заброшенным. Стекла в окнах блестели от морозных узоров, крышу давно починили, и в главном зале теперь не гуляли сквозняки.

В одной из башен я устроила сушильню для трав и склад, там всегда пахло летом, даже в самый лютый мороз.

Аптека в деревне работала. Эльза приходила раз в неделю, помогала с заготовками, забирала новые партии настоек и мазей. Теперь к нам ездили даже из дальних городов.

Кларисса и Гаррет остались жить в замке. Место было много, и полковник управлял форпостом прямо отсюда, только иногда уезжая по делам. Они с матушкой часто сидели в гостиной, пили чай и о чем-то тихо переговаривались. Кларисса светилась. Гаррет смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной в мире.

И еще я заметила, что матушка ни разу не обмолвилась о столице с тех пор, как Гаррет победил Ульриха на поединке. Попервой она постоянно вздыхала по балам, по светским обедам и новым платьям.

Вначале зимы по медвежьим традициям они сыграли свадьбу.

Теперь она и не заикается о столице. Сидит у камина, пьет чай с медом, держит Гаррета за руку и улыбается. И я поняла: она нашла свое место. Здесь, с ним. И возвращаться никуда не хочет.

Я отложила тетрадь и посмотрела в окно. За снежной пеленой угадывался лес, где когда-то я встретила Мору и Рика. С волчьим племенем у нас теперь были не сказать, что теплые отношения, но деловые. Я не стала держать зла на родителей Рика, которые когда-то смотрели на меня как на нежеланную невестку. Они признали свою ошибку, и теперь мы сотрудничали: они поставляли мне мясо и шкуры, а я делилась лекарствами. Рик часто наведывался в замок, правда, теперь уже не один. С ним была девушка из соседнего племени, и смотрели они друг на друга так же, как Кларисса с Гарретом.

Медведи тоже не остались в стороне. Ульрих, брат Гаррета, как-то пригнал целую повозку дров, сказал, что «родственники должны помогать». Кларисса тогда ворчала, что он мог бы и помыться, и причесаться перед визитом, но я видела, как Гаррет улыбнулся, глядя на брата. Они все еще соперничали, но теперь это была игра, а не война.