Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Страница 59

Фелисити была умной. Но не настолько.

Все свои планы она строила не одна.

Эта сущность питалась ее страхом, ее завистью, ее желанием занять мое место. И она же вела ее за руку, как кукловод — марионетку.

Я вспомнила, как легко Фелисити удавалось угадывать мои шаги. Как она всегда оказывалась на шаг впереди. Как будто кто-то шептал ей на ухо.

Теперь я знала кто.

Но Фелисити не была безвольной игрушкой. Она согласилась. Она сама открыла дверь. И теперь пожинала плоды.

— Я должна была догадаться, — прошептала я, ругая себя мысленно. — Жаль, что я не сумела предотвратить это сразу

— О чем ты, Розалинда? — услышала Кларисса.

— Ни о чем, матушка. Идите отдыхать.

— А ты?

— Я займусь лечением людей.

Я пошла на кухню. Нужно было варить отвар, готовить противоядие.

Я достала мешок с древесным углем, растолкла в пыль. Марта налила в большой котел воды, Бенедикт уже разжигал огонь.

Высыпала уголь в воду и вода почернела.

Теперь корень солодки.

Я бросила в котел сушеные корешки, помешала. Затем достала припасенные сушеные цветки календулу и добавила их. Снова помешала

Через час я процедила отвар через чистую ткань, разлила по бутылкам. Завернула их в чистую ткань, сложила в корзины и передала Гаррету.

— Отвезите это в деревню. Пусть поят больных. Каждому по стакану. Если не пьют сами, пусть вливают насильно.

Подумав немного, добавила:

— Если у людей будет рвота после отвара, это хорошо. Значит, желудок очищается.

Гаррет кивнул, позвал солдат, отдал распоряжения.

Я вышла в опустевший двор. Небо над замком сново было ясным, усыпанное россыпью звезд. Я смотрела на них, на замок и мне с трудом верилось, что все кончено.

Ну почти.

Осталось дождаться, когда люди поправятся. Но я была уверена, что через пару дней все будут здоровы.

Едва чувствуя ноги от усталости, я добралась до своей спальни и тут же уснула, стоило голове оказаться на подушке.

Проснулась на следующий день ближе к обеду и первым делом подумала о Корвине.

Хотела сразу найти его, но почувствовала как живот скрутило от голода. Я вчера пропустила ужин и теперь была зверски голодна.

Корвин нашел меня сам, когда я была на кухне. Я сидела за столом, допивала чай, глядя в окно. Солнце уже стояло высоко, над горами проплывали облака.

— Розалинда, — позвал он.

Я обернулась. Он стоял в дверях, одетый в мундир. Лицо спокойное, но взгляд… В нем отразилась боль и тоска.

— Ты уезжаешь? — спросила я, хотя уже догадывалась, что да.

— Да. На границе неспокойно, меня ждут.

— Ты уезжаешь… сразу после всего?! — повторила я, не сумев скрыть возмущения. — А если ты еще не до конца исцелился? Твой глаз… Ты все еще носишь повязку.

— Возможно, с глазом уже ничего не сделать, но не волнуйся, он меня не беспокоит.

Он замолчал, тяжело вздохнул, прежде чем продолжить.

— Боли больше нет, шрамы зажили, драконья регенерация заработала, — продолжил он слишком невозмутимо. — Я могу оборачиваться в дракона. Ты меня вылечила… Спасибо, Розалинда.

— Не за что, — пробормотала я.

Он смотрел на меня и молчал. Я смотрела на него, ожидая, что он скажет еще. И я точно знала, что хочу услышать. Но он не сказал «я вернусь». Ни других, более веских слов о чувствах. Только:

— Я пришлю бумаги на замок. Как и договаривались.

— И… это все? — только и смогла я выдавить. — Когда ты вернешься?

— Я не знаю, Розалинда.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Он повернулся и вышел.

Я смотрела в окно. Через несколько минут, верхом на коне, он выехал за ворота и уехал не оглядываясь.

— Идиот, — прошептала я. — Какой же ты идиот, Корвин Мерквуд.

Я так и не допила чай, отодвинула чашку и поднялась к себе. Легла на кровать и уставилась в потолок, разглядывая мелкие трещины на лепнине.

А на что я собственно рассчитывала? На жаркие признания в любви. Но мы ничего не обещали друг другу, ни разу не говорили о чувствах даже в самые интимные моменты.

Почему я тогда решила, что это что-то значит?

Потому что от его холодности собственное сердце покрылось льдом? А когда он уехал и вовсе разбилось в дребезги?

Кларисса заглянула в комнату вырывая меня из беспорядочных мыслей:

— Розалинда? Ты как?

— Нормально, матушка. Все нормально, — и мой голос даже не дрогнул.

— Он вернется, — заверила она с такой уверенностью, что я усмехнулась.

— Мы в разводе, матушка, я его вылечила, ему незачем больше возвращаться. Да и не нужно. Я справлюсь сама.

— Ты не должна быть одна.

— А я и не одна. У меня есть вы, замок, дела.

Кларисса хотела что-то сказать, но передумала.

— Ты сильная, — произнесла она важно. — Сильнее, чем я думала.

— Спасибо, матушка.

Она поцеловала меня в лоб и вышла. Посоветовала мне отдохнуть как следует и закрыла за собой дверь.

Я осталась одна. Продолжила смотреть в потолок, слушала, как за окном поют птицы.

— Справлюсь, — повторила я. — Обязательно справлюсь. И этот бесчувственный генерал драконов мне не нужен.

Но внутри зияла черная, беспросветная пустота.

Я не стала плакать. Некогда! Нужно было жить дальше.

Встала, подошла к окну. Во дворе Марта развешивала белье, Бенедикт таскал дрова, разбирал кострище, которое так и не пригодилось. Лиззи играла с куклой, что-то напевала.

Жизнь продолжалась.

Я оделась, спустилась на кухню. Допила чай, который уже стал холодным, съела кусок хлеба с маслом и заставила себя улыбнуться.

— Хозяйка, — спросила Марта, — что будем делать?

— Жить, — ответила я. — Жить и работать. Замок нужно ремонтировать, торговлю лекарствами нужно расширять, открыть наконец в деревне аптеку. Дел много.

— Аптека?.. А как же генерал? — спросил Бенедикт.

— А что генерал? Генерал уехал. У него свои дела.

Я взяла корзинку, вышла во двор.

Солнце светило ярко. День выдался чудесный, птицы пели, деревья в лесу шелестели молодой листвой.

Я вдохнула полной грудью сладковатый воздух.

— Новая жизнь начинается… Без него.

Когда я вернулась из леса, на кухне уже ждал Гаррет. Он принес хорошие вести из деревни. Люди начали приходить в себя, галлюцинации и судороги пропали, рвота тоже ушла. Обошлось без смертей.

— Староста очень переживает, — поделился Гаррет хитро усмехнувшись. — Корит себя, что чуть не погубил вас, что пригрел змею на груди, не распознал темную колдовку. Думает теперь как загладить вину.

Честно говоря, я обиды на деревенских не чувствовала. Видимо, в глубине души понимала, что не дойдет до настоящего сжигания, так или иначе. Но разве что самую малость еще злилась.

— Передайте старосте, что я зла не держу, но заплатить придется, — загадочно ответила я и Гаррет хрипловато рассмеялся.

Кто-то же должен построить мою первую аптеку? Думаю, это вполне в силах старосты и в его же интересах.

От замка до деревни не так уж близко, не набегаешься, не наездишься.

Через неделю приехал посыльный от генерала Мерквуда.

Оказывается, оригиналы магически зачарованных документов нельзя отправлять через магическую шкатулку.

Сверток был скреплен сургучной печатью и перетянут лентой.

Я сломала печать и развернула. Бумаги на замок. Официальные, с печатями, светящимися магией, и с подписями. Замок Мерквуд отныне принадлежал мне.

В свертке лежала короткая записка.

«Надеюсь, ты справишься с замком. Ты сильная».

Я перечитала несколько раз. Ни «я скучаю», ни «я вернусь, ты только жди».

— Сволочь, бесчувственный гад, — прошептала я.

— Что, леди? — переспросил Бенедикт, крутившийся неподалеку

— Ничего. Занимайся делом.

Я спрятала записку и бумаги на замок в своей комнате в ящик стола.

— Не буду больше даже думать о нем — заверила я саму себя. — Хватит.

Нужно жить дальше и работать.

На кухне я застала Клариссу, она чинно пила чай. Встав у стола, я позвала Марту и Бенедикта.