Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Страница 58

Нашла взглядом Клариссу. Та с грустью смотрела на племянницу, которую держали солдаты. Но недолго матушка горевала, отвернулась и нашла меня. Тепло улыбнулась мне, промокнув глаза платком.

— Корвин? — позвала я.

Он повернулся ко мне. Посмотрел на меня с таким беспокойством, что у меня защемило сердце. А я волновалось о том, как он там.

— Как ты? Ты нашел пещеру?

— Потом, — отмахнулся он, поморщившись. — Поговорим потом. Сейчас не время.

Неужели не вышло?

Я хотела обнять его, коснуться его щеки, поцеловать... Но не успела и шаг сделать.

Фелисити вырывалась из рук солдат. Она кричала как бешеная, плевалась. Ее лицо исказилось, глаза почернели.

— Вы не посмеете! — завопила она. — Я сильнее вас всех!

Стражники попытались увести ее, но она вырвалась, оттолкнув одного из них. Ее тело выгнулось дугой, голова запрокинулась.

— Иди ко мне! — закричала она. — Я призываю тебя!

Из ниоткуда поднялся холодный ветер. Небо затянуло тучами, луна и звезды померкли. Фелисити затряслась, ее глаза закатились, изо рта пошел черный пар.

Из нее вырвалась тьма.

Сначала тонкой струйкой, потом плотным сгустком, который рос, пульсировал, принимал форму. Человекоподобную, но без лица, с горящими красными глазами.

Рядом с ней открылась черная маслянистая прореха прямо в воздухе. Оттуда потянуло могильным холодом.

— Что это? — закричал кто-то из толпы.

— Бегите! — заорал Гаррет.

Люди бросились врассыпную, но сущность не обращала на них внимания. Она смотрела на меня.

— Ты, — прошипела она. — Ты все испортила. Мы так старались!

Она шагнула в мою сторону.

— Не подходи! — крикнул Корвин.

Он встал между мной и сущностью. Его тело напряглось, на лице проступила чешуя, опускаясь вниз к шее, глаза засветились. И здоровый, и тот, что под повязкой.

— Обернись! — закричала я. — Сейчас или никогда!

Корвин закрыл глаза. Воздух вокруг него задрожал, закружился магический туман с золотыми искрами. Тело вытягивалось, росло, покрывалось чешуей.

Из магического, искрящегося тумана появился дракон.

Огромный, черный дракон с горящими серебристым и голубым светом глазами. Он занял полдвора и я задрала голову, чтобы смотреть на него. На груди дракона, там где у Корвина были шрамы, несколько пластинок чешуи отсутствовали. У драконьей сущности Корвина тоже были шрамы, они светились бледным светом, пульсировали, словно живые.

Я не сдержала улыбки.

— У тебя получилось, — прошептала я.

Дракон посмотрел на меня. В его глазах читались узнавание, нежность и ярость.

Сущность зашипела и бросилась на него.

Дракон низко взревел, и земля под ногами задрожала. Он ударил сущность лапой, отшвырнул к стене. Сущность заверещала, взмыла вверх и ударила в ответ сгустком тьмы.

Из драконьей пасти вырвалось пламя, сжигая летящую в него тьму. Обожгло сущность, и она завыла, но не исчезла.

Дракон ударил хвостом, сбил сущность с ног, потом наступил лапой, придавив к земле. Сущность визжала, извивалась, но не сдавалась.

— Бенедикт! — закричала я. — Беги в кладовку, принеси ту банку, что на полке в дальнем углу! Быстро!

Бенедикт, белый как мел, кинулся в дом.

Дракон рвал сущность когтями, жег пламенем. Сущность таяла, но сопротивлялась.

Бенедикт выбежал с банкой в руках, протянул мне.

— Хозяйка...

— Давай сюда!

Я открыла банку, держа на готове.

Сущность вырвалась, бросилась на дракона, вцепилась в грудь, туда, где отсутствовала чешуя.

Дракон заревел от боли. Жарко вздохнул, выпуская клубы дыма, и ударил сущность последний раз со всей силы. Она рассыпалась и исчезла.

Прореха в мир теней закрылась.

Дракон пошатнулся, опустился на землю, прикрывая глаза и тяжело дыша.

— Слава богам, — выдохнула Кларисса.

Я шагнула вперед, к Корвину.

— Стойте! — крикнул Гаррет. — Опасно!

— Не опасно, — отмахнулась я, чувствуя странную уверенность.

Кларисса хотела удержать меня, но я не позволила.

— Розалинда!

— Все хорошо, матушка.

Я подошла к дракону, протянула руку. Он был огромным и горячим. От него пахло огнем и чем-то древним.

Дракон склонил голову, ткнулся носом в мою ладонь. Я погладила его по морде, там, где чешуя была мягче.

— Ты молодец, — сказала я тихо. — Хороший дракон. Ты справился.

Дракон приоткрыл пасть, обнажая огромные зубы и вдруг лизнул меня в щеку… и снова закрыл глаза, тяжело дыша.

Я зачерпнула пальцами мазь и наложила на светящиеся раны, где отсутствовала чешуя. Мазь мгновенно впиталась. Странный свет от ран потускнел, потом и вовсе погас.

Через мгновение на земле лежал Корвин. Бледный, уставший и без сознания.

— Корвин? — я потрясла его за плечо.

Он открыл глаз.

— Ты в порядке? — спросил он хрипло.

— Я-то да. А ты?

— Кажется, да.

Он попытался встать, но я удержала.

— Лежи. Нужно обработать раны.

— Какие раны? — он усмехнулся.

Я показала на его грудь. Его шрамы почти затянулись, но еще не до конца.

— Эти.

Я снова зачерпнула мазь, наложила еще. Корвин прикрыл глаза.

— Ты меня вылечила, — сказал он. Это был не вопрос.

— Похоже на то. Но еще не все.

— Спасибо, — пробормотал он, когда я закончила.

— Не за что.

Я убрала банку. Хотела встать, но он поймал мою руку.

— Розалинда.

Корвин смотрел на меня, но не в глаза, а на плечо. Туда, где виднелся знак древних богов.

— Как давно он у тебя? — спросил он тихо.

— Не знаю, — ответила я. — Он появился сам. Мне кажется, только что…

— Древние боги, — он покачал головой. — Я думал, это только легенды.

— Корвин…

Не знала, что сказать. Слишком много всего было. И я не знала с чего начать.

— Корвин… Кажется, теперь ты мне должен замок.

Корвин усмехнулся. Мы сидели рядом, смотрели, как толпа расходится. Гаррет командовал, уводя людей. Фелисити лежала без сознания, солдаты связали ее.

— Что теперь будет? — спросила я.

— Теперь? — Корвин помолчал. — Теперь будем жить дальше.

Он не отпускал мою руку. И я не вырывала.

Толпа расходилась. Гаррет командовал солдатами и деревенскими, оборотни, пришедшие мне на помощь, уходили в лес.

Кларисса стояла в стороне, наблюдая за всем, прижимая руки к груди и что-то причитая себе под нос.

Я подошла к Фелисити.

Ее держали двое стражников. Она уже пришла в себя, но опустила голову, плечи ее дрожали от тихих всхлипываний. Я смотрела на нее и не узнавала. Куда делась та гордая, уверенная в себе кузина? Передо мной стояла жалкая, опустошенная женщина.

— Фелисити, — позвала я.

Она подняла голову. Глаза ее были пустыми и безумными.

— Что ты сделала? Чем отравила людей?

Она уставилась на меня пустым взглядом. Пробормотала что-то невнятное.

— Грибы, — прошептала она уже громче. — Вытяжка из мухоморов… Вылила ее в колодец с водой.

— Что?

— Все вылила, — повторила она, не глядя на меня. — Всю бутылку... теперь они умрут...

Она говорила тихо, почти неслышно. Солдаты переглянулись.

— Все, — прошептала Фелисити и закрыла глаза.

Она обмякла, повисла на руках солдат. Я проверила пульс на всякий случай. Жива.

Солдаты поволокли ее дальше. Гаррет сказал, что теперь ей не отвертеться.

Я повернулась и пошла к замку, чувствуя настоящее облегчение.

Мухоморы это не какая-то потусторонняя дрянь из теневого мира. С этим я знала что делать!

Симптомы действительно совпадали с отравлением мухоморами. Люди бредили, их рвало, у них были судороги.

Фелисити не врала.

Жаль, что я не сумела предотвратить ее пакость, не предвидела ее план сразу.

Но Фелисити не просто была хитрой и продуманной. Она действовала не одна.

В ушах до сих пор стоял крик темной сущности.

“Мы…”

Конечно, за ней стоял кто-то еще. Что-то еще. То, что видело дальше, чем она. То, что подсказывало, куда бить, когда прятаться, как обманывать.