Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Страница 56

— Я в порядке. Да и все равно уже стемнело, куда теперь торопиться.

Мы просидели в кустах еще час. Фелисити так и не выходила со двора старосты.

Свет в окнах дома старосты и соседних гас. На деревню опускалась ночная тишина, нарушаемая изредка лаем собак.

— Ладно, — сдалась я. — Теперь уходим.

Мы выбрались из кустов, отряхнулись.

— Идем, только надо набрать воды на обратный путь.

Гаррет подошел к колодцу, который был как раз рядом, посреди улицы между домом старосты и таверной. Опустил ведро, вытянул. Мы наполнили фляжки. Я отпила несколько жадных глотков прохладной свежей воды, прежде чем мы двинулись в сторону повозки.

Напоследок я оглянулась. Из окна дома старосты кто-то смотрел. Или показалось?

— Что-то не так? — спросил Гаррет.

— Нет. Все хорошо.

Гаррет довез меня только до перекрестка у форпоста. Сдал вместе с повозкой старому солдату, заверив, что с ним бояться в лесу мне нечего. Сам Гаррет отвезти в замок меня не мог, военные дела не терпели больше отлагательств. Обратная дорога к замку была темной и мрачной.

Вернулась я глубокой ночью. Уставшая и голодная. Заснуть удалось только к утру.

А утром в деревне начался кошмар.

ФЕЛИСИТИ БЛЭКТОРН

Утром в деревне начался кошмар.

Сначала заболела старуха, жена старосты. Ее вырвало, потом начались судороги, она кричала, что видит черных зверей, которые лезут из печи. Следом слег ее муж, потом соседи. Люди метались в горячке, бредили, не узнавали родных.

Деревенские выбегали на улицу, взывали к богам, звали лекарей. Но ближайшей знахаркой теперь считали Розалинду, и она была в замке.

Фелисити стояла у колодца, прижимая руки к груди, и плакала. Плакала так искренне, что никто не мог усомниться в ее горе.

— Это она, — шептала Фелисити, когда к ней подходили. — Моя кузина. Она наслала порчу. Она мстит за то, что вы приютили меня.

— Почему она мстит? — спросил кто-то.

— Потому что я свидетель, — Фелисити вытерла слезы. — Я знаю, что она темная ведьма. И она боится, что я не буду молчать об этом.

Люди переглядывались.

Кто-то вспомнил, что леди Розалинду из мрачного замка Мерквуд обвиняли в темной магии в столице. Что ее сослали сюда за преступления. Что она не просто изгнанница, а опасная колдунья.

— Я видел ее ночью! — крикнул парень из толпы. — Бродила у колодца, когда все спали!

— И я видел! — подхватил другой.

Слух разлетелся быстро.

Розалинда была ночью в деревне. Топталась у колодца. Значит она отравила воду темной магией!

— К замку! — закричал кто-то. — Взять ведьму!

Толпа загудела, схватилась за вилы и топоры.

РОЗАЛИНДА БЛЭКТОРН

Я только успела переодеться и сесть за стол ужинать, когда громыхнули ворота. Я метнулась к небольшому кухонному окну. Во двор влетел Гаррет. Конь его был в мыле, сам полковник не при параде, как обычно. Мундир расстегнут, под низом светлая рубаха с расстегнутым воротом. Волосы взлохмаченные ветром.

— Леди Розалинда! — крикнул он, вбегая на кухню. — В деревне беда!

Таким взволнованным полковника я еще не видела и это заставило напрячься всем существом.

— Что случилось?

— Бенедикт! — первым делом крикнул полковник. Старый слуга вздрогнул и выпрямился насколько мог. — Запри ворота. Немедленно!

Бенедикт бросился на улицу почти бегом.

— Люди заболели, — продолжил полковник Гаррет. Дыхание его было сбитым, говорил он прерывисто. — Видят то, чего нет, у многих рвота и судороги. Лежат в горячке, бредят.

Кларисса ахнула, прижала руки к груди.

— Фелисити распустила слух, — продолжил Гаррет, переводя дух, — что это вы наслали порчу. Что вы мстите за то, что они приютили ее.

Я застыла на месте. Какой-то пакости я ждала от кузины. Но думала она будет действовать лично. Опять подбросит какую-нибудь гадость. Или еще как. Но и не предполагала, что она настроит против меня целую деревню.

— Они идут сюда? — спросила я тихо.

— Да. Толпа уже у леса. С вилами, топорами и факелами. Требуют выдать темную ведьму для правосудия.

— Но Розалинда не... — начала Кларисса.

— Я знаю, — перебил Гаррет. — Но они не будут слушать. Они напуганы, они больны. Им нужен виноватый.

Я подошла к окну. За воротами было пусто. Но это пока.

— Сколько у нас времени? — спросила я.

— Минут десять, может, меньше.

— Что делать? — Кларисса схватила меня за руку. — Розалинда, что делать?

Гаррет выпрямился, взял себя в руки.

— Я отправил людей за подмогой. Племя медведей нам поможет. Но они не успеют раньше толпы.

— А вы? — спросила я. — Вы сможете их остановить?

— Попробую, — ответил он. — Но не уверен, что у меня что-то выйдет. Они не слушают рассудок. А солдаты из форпоста... их семьи тоже заболели. Ворота не выдержат, людей много, они сломают.

— Значит, я сама должна выйти к ним, — заявила я, но уверенности в себе не чувствовала. — Объяснить...

— Не смейте! — рявкнул Гаррет. — Они вас растерзают, даже не дослушав.

Шум снаружи нарастал. Толпа приближалась, и с каждым их шагом земля под ногами будто дрожала.

Потом все стихло на мгновение.

— Ломай ворота! — крикнул кто-то. И народ снова зашумел. Еще громче и злее.

Я услышала, как ворота затрещали под напором толпы. Старое железо жалобно скрипело, прогибаясь, готовое вылететь из петель.

Сомневаюсь, что выдержит такую осаду.

— Я выйду к ним, — заявила я, голос прозвучал тверже, чем я себя чувствовала.

— С ума сошли? — крикнул Гаррет.

— Может быть. Но если я спрячусь, они все равно ворвутся в замок. Пострадают невинные. — Я махнула рукой на Клариссу, на Марту, которая прижимала к себе Лиззи и дрожала, на Бенедикта, который вспоминал как молиться, сидя в углу. — Я не могу этого допустить.

— Розалинда! — взмолилась Кларисса, цепляясь в мою руку. — Не ходи.

— Другого выхода нет, матушка.

Прятаться бесполезно. Если начну убегать, у всех не останется сомнений в моей виновности. Найдут, выволокут и будет только хуже. А если выйду сама... может, удастся объяснить.

Я вышла во двор. Встала у ворот, подняла голову. Ветер трепал волосы, бросал непослушные пряди в лицо.

Гаррет вышел следом. Его присутствие придавало мне чуть больше уверенности.

За воротами кричали, ругались, гремели железом.

— Откройте! — требовали люди. — Выдайте ведьму!

— Не открою, — сказала я тихо, но меня не слышали.

— Розалинда, уходите, — прошептал Гаррет. — Спрячьтесь.

— Нет. Я буду говорить с ними. Может, одумаются.

— Не одумаются, — сказала Кларисса, выходя на улицу вслед за нами.

Я глубоко вздохнула и крикнула:

— Я здесь! Вы хотели меня видеть? Так смотрите!

Толпа замерла на мгновение. Я увидела десятки лиц. Злые, испуганные, отчаявшиеся. Кто-то опустил вилы, кто-то, наоборот, сжал покрепче.

Потом люди заревели снова. Еще неистовей.

— Ведьма! Хватайте ее!

— Я не ведьма! — крикнула я. — Вы меня знаете! Я лечила ваших детей, помогала вашим старикам!

Я вглядывалась в лица, надеясь увидеть проблески разума. Но все они сливались в общую массу. Голова кружилась, дышать было тяжело.

— Стойте! — вдруг послышалось из толпы, и вперед вырвался дровосек Фин. — Она ведь и правда лечила нас! Без всякого темного колдовства. Меда для простого дровосека не пожалела! Не трогайте леди!

Молчаливый Борк тоже шагнул вперед заступаясь за меня.

— Она притворялась! — закричала Фелисити, прячась за спинами. — Чтобы вы ей верили!

Фелисити здесь, ну конечно, пришла насладиться своей победой.

— Да что ты говоришь! — крикнул Фин. — А кто нас от кашля лечил всю весну? Да у нас десятки человек слегло после зимней хвори и так бы и не встало, если бы не леди Розалинда. Кто твою жену от простуды спас?

— Молчи! — заорал староста. — Ты тоже с ней заодно?

— Я за правду!