Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Страница 55

Значит, помогают не только гнев. Но и другие сильные эмоции? Страсть тоже? Может, и то, и другое.

Я подошла ближе, коснулась его влажного плеча, стирая пальцами капли воды. Опустила ладонь ниже, погладила кожу вокруг шрама на груди. Корвин шумно выдохнул, прикрыл глаз и поймал мою ладонь. Коснулся губами внутренней стороны и по моей коже пробежали возбужденные искорки.

Перегнувшись через бортик ванны я обхватила его лицо ладонью, цепляясь пальцами за ремешки повязки, чувствуя под ними грубую кожу шрама на лице, нагнулась и прильнула к его губам.

Корвин тут же ответил, притягивая меня еще ближе. Его влажная ладонь легла мне на затылок, запуталась в волосах. Он жадно ласкал мои губы своими, касался языком моего. Возбуждение хлынуло жаркой волной вниз, и я чуть не забыла, что поцелуй был ради эксперимента.

— Тогда ночью, в домике Моры… — прерывисто зашептала я с трудом разрывая поцелуй. — Я видела чешую на твоем лице. Не только гнев пробуждает твою драконью сущность… Можно, попробовать… Или попробуй снова разозлиться на меня…

Корвин резко отстранился от меня, но все еще удерживал меня, обхватив крепкой ладонью шею.

— Ты поэтому пришла? — спросил он спокойно. Но я почувствовала как он напрягся.

— Одно другому не мешает, — пробормотала я. — Что плохого в том, чтобы совмещать приятное с полезным? Можно провести эксперимент…

— Ты думаешь, это сработает?

— Не знаю, — честно ответила я. — Но попробовать стоит.

Я наклонилась и вновь поцеловала его.

Сначала нежно, потом жестче, почувствовав, что он не спешит отвечать. На этот раз Корвин ответил не сразу, позволяя мне брать инициативу и мне на мгновение показалось, что он меня оттолкнет. Мысль о том, что я здесь только из-за лечения, явно ему не понравилась.

Но он не оттолкнул, наоборот, притянул к себе сильнее, забыв, что я одета, а он мокрый и голый.

— С гневом уже точно ничего не выйдет, Розалинда. Увы, я уже не могу разозлиться на тебя так, как раньше, — пробормотал Корвин, усмехаясь, и его ладонь скользнула от шеи вниз, обхватывая мою грудь. — Но я не против экспериментов с другими эмоциями…

Он снова поцеловал меня уверенно углубляя поцелуй. Руки Корвина скользнули по моей груди, спустились на талию. Я не сопротивлялась, отвечала так же страстно.

Но он вдруг снова отстранился.

— Есть одно место, — тихо сказал он. — Пещера в горах. Когда-то она была местом силы драконьих племен, еще до того как сформировался род Мерквуд и драконы перестали поклоняться древним богам.

— И ты хочешь пойти туда? — уточнила я.

— Да. Возможно, ночь в таком месте, пропитанном древней магией, придаст мне сил для оборота. Но я пойду туда один.

— Без меня?

— Без тебя, — он взял меня за руку. — В горах может быть опасно. Я вернусь и снова попробую обернуться.

Я хотела возразить, но Корвин прижал палец к моим губам.

— Не спорь. Я не стану тобой рисковать.

Я не стала спрашивать, а что если не получится?

Получится, заверила я саму себя. Должно получиться.

Корвин притянул меня к себе, жадно поцеловал.

— Останься сегодня со мной, — попросил он.

— Хорошо, — ответила я даже не успев обдумать.

Мы не спали до утра. А когда за окном посветлело, Корвин поднялся, оделся и ушел.

Я смотрела в окно, как он уходит в сторону гор, кусала губы, сжимала кулаки. Внутри все кричало: догони, останови, пойди с ним!

Но я не двинулась с места.

Он прав. В горах меня подстерегает слишком много опасностей, с которыми я не смогу справиться. Я только замедлю его. Или того хуже — стану причиной, по которой он не доберется до места силы.

После ухода Корвина казалось, ничего не изменилось. Только с утра на кухне было особенно тихо. Бенедикт возился у плиты, помогая Марте с завтраком. Я сидела за столом, перебирала немногочисленные запасы трав, горсть сушеного зверобоя, выменянного у деревенских на отвар из плюща. Лето только наступило, свежих трав почти не было.

Со двора послышался шум. Бенедикт проковылял к двери и открыл. На пороге появились Фин с двумя другими дровосеками.

— Здравствуйте, леди, — Фин смущенно улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу. — Мы за мазью. У Борка рука болит, работа стоять не может.

Я отложила травы, подошла к шкафу, где хранила готовые лекарства.

— Что случилось? Ушиб?

— Да, — ответил Борк, потирая запястье. — Бревно уронил неудачно. Вроде не сломал, но распухло, не согнуть.

— Покажи.

Он протянул руку. Я осторожно ощупала. Перелома действительно не было, но ушиб сильный. Достала из шкафа банку с мазью из корней окопника и свиного жира.

— Вот, втирай два раза в день. Руку не напрягай пару дней.

— Спасибо, леди.

Борк поклонился, спрятал банку в мешок.

— А как там моя кузина поживает? В деревне говорят, осталась? — не удержалась я от вопроса.

Фин переглянулся с товарищами.

— Так и есть, тихая она, хорошая, — ответил он.

— И ничего странного не делает? — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Фин пожал плечами.

— Я видел ее всего несколько раз, леди Розалинда, так что…

Так что знать чем еще там Фелисити занимается, не мог. Я не стала допрашивать дровосеков о том, чего они знать не могли. Дала каждому еще по бутылочке отвара от кашля. Дровосеки поблагодарили, пообещали принести плату в следующий раз дровами.

Они ушли. Я вернулась за стол, поглядывая им вслед.

“Фелисити тихая, хорошая. Помогает старосте.”

Ага, слишком тихая. Слишком правильная.

Она что-то задумала. Я чувствовала это. Но что именно пока не понимала.

Но не могла сидеть сложа руки.

После разговора с дровосеками внутри поселилось нехорошее предчувствие. Фелисити затихла. И это было ненормально.

Утром, после завтрака, я подошла к Гаррету.

Он оставался ночевать в замке, возвращаться в форпост после поединка было слишком поздно. Но это был лишь предлог. Скорее всего ночевал он в комнате матушки, но я за ними не следила. Потому что сама спала в другом крыле.

Полковник сидел на кухне, допивал чай, собирался в форпост.

— Полковник, — обратилась я, когда Кларисса ушла с кухни. Я не хотела лишний раз напоминать ей о Фелисити. — Мне нужно в деревню. Понаблюдать за Фелисити.

Он поднял голову, глянув на меня прищурившись.

— Зачем? Мои солдаты следят за ней.

— Я знаю, да. Но не нравится мне, что она там притаилась. Неспокойно на душе как-то

— Я отвезу вас, — пообещал он особо не раздумывая.

— Спасибо.

Мы выехали утром. Гаррет правил лошадью, легко управляя повозкой, я сидела рядом. Солнце играло в кронах деревьев, наполняя лес светом, пели птицы, но мне было не до красот.

В деревню въехали, когда солнце уже поднялось высоко. Повозку оставили у околицы, привязав лошадь к дереву. Дальше пошли пешком.

— Вы знаете где дом старосты? — спросила я у полковника.

— Да, он на краю деревни. Там.

Неподалеку от дома старосты мы встретили двоих солдат, людей Гаррета. Они крутились у крыльца таверны, что была неподалеку. Полковник переговорил с ними и отпустил, сказав что сегодня он сам займется этим делом.

Мы спрятались в кустах бузины, недалеко от дома старосты. Ветки кололись, но ради слежки я была готова потерпеть.

Фелисити я увидала через полчаса, когда семья старосты села обедать, ее было хорошо видно через окно. Кузина сидела за столом, пила чай. Рядом возилась старуха, жена старосты. Все тихо, мирно.

Время шло. Мне уже и самой хотелось есть, но я обошлась пирожками прихваченными из дома. Солнце вскоре начало клониться к закату.

Фелисити несколько раз выходила во двор, развешивала белье, возилась с детьми.

Ничего подозрительного.

— Уходим? — спросил Гаррет, когда стемнело.

— Нет, — ответила я. — Давайте, еще немного подождем.

— Леди Розалинда, вы замерзли. Да и ехать в потемках дольше, а время уже и так позднее. Ваша матушка снова будет волноваться.