Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Страница 5

На дороге нас уже встречали.

Мужчина лет пятидесяти, широкий в кости и плечах, как медведь. В короткой седой щетине, пробивавшейся на мощных челюстях, и холодных, быстрых глазах чувствовалась привычка молниеносно оценивать и принимать решения. Над верхней губой у мужчины имелся приметный старый шрам.

Он не стал кланяться, лишь коротко, по-солдатски кивнул. Похоже здесь, на краю королевства, церемонии были не в почете.

Корвин подъехал к нему. Их диалог был коротким, но содержательным. — Полковник Гаррет. Я привез леди Розалинду Блэкторн, — сказал Корвин без предисловий и достал ту самую бумагу, которую забрал в крепости-тюрьме. — Замок Мерквуд теперь место ее заточения, прошу доставить ее туда. Ей можно покидать пределы замка, но не Дикое пограничье. В дальнейшем, прошу не вмешиваться, но наблюдать. И если что… докладывать мне.

Полковник Гаррет хрипло откашлялся, его взгляд скользнул по карете. — Понял, через три часа будем на месте. Если дорогу не размыло. Снега уже тают, — бросил он, глянув на свои грязные сапоги.

Полковник махнул рукой, и двое угрюмых стражников в потрепанных мундирах верхом на лошадях, подъехали к карете.

Воины Корвина развернули коней и отошли в сторону, готовые к обратному пути. Полковник Гаррет тоже взобрался на своего коня и теперь карету окружали суровые воины Дикого Пограничья, и если бы не военная форма, они легко сошли за разбойников с большой дороги.

Корвин направил своего коня к карете и остановился у окна, где сидела я. Его жеребец беспокойно перебирал ногами, не желая стоять на месте. Мы молча посмотрели друг на друга. Ни извинений, ни сожалений на его лице и единственном глазу я не увидела.

Он наклонился к окну и тихо, так, что слышала, наверное, только я сказал: — Замок Мерквуд. В трех часах пути на север. Дорогу покажут. Он сделал паузу, и тем же равнодушным тоном продолжил. — Удачи, Розалинда. Она тебе понадобится, чтобы выжить здесь.

Я не ответила. Просто медленно, нарочито небрежно, отвернулась от него к другому окну, где за частоколом форпоста уже виднелась сплошная стена мрачного, хвойного леса.

Не о чем не говорить с бывшим мужем. Развод, есть развод.

Теперь у меня есть другие заботы.

Корвин не стал ничего добавлять или ждать каких-то слов на прощание от меня. Он резко развернул коня, и вороной жеребец рванул с места, поднимая брызги грязи.

Он уезжал прочь от форпоста, даже не взглянув в ту сторону, где где-то среди деревьев должен был стоять его собственный, брошенный замок.

Полковник Гаррет, наблюдавший за этой немой сценой, хрипло скомандовал: — Едем!

Карета, теперь под охраной новых стражников, скрипя колесами, тронулась в обход форпоста, направляясь к узкой лесной дороге. Я взглянула в последний раз на бывшего мужа. Его высокая, мощная фигура верхом на коне растворялась в вечерних сумерках, удаляясь все дальше.

Я отвернулась и перевела взгляд вперед, на дорогу. Закат, пробиваясь сквозь редкие облака, окрашивал верхушки сосен и мрачный, бесконечный лес в нежные, обманчиво-красивые розовые и багровые тона.

Карета медленно ползла по узкой лесной дороге. Сосны стояли плотной стеной по обе стороны, почти смыкаясь над головой в полутемный тоннель. В приоткрытое окно врывался холодный воздух пропитанный снегом, хвоей и мхом.

Леди Кларисса, казалось, уже забыла про слезы. Она выглядывала в окно, и в ее глазах загорелся оценивающий блеск. Пейзажи были суровыми, дикими, но в этом была своя мрачная величественность.

Она обернулась к ехавшему рядом с каретой полковнику Гаррету. Голос ее прозвучал с наигранной, светской легкостью:

— А скажите, полковник, здесь… бывают балы? В сезон, я имею в виду?

Гаррет даже не повернул головы. Его холодный, цепкий взгляд, как у старого волка, скользнул по ней искоса и снова вернулся на дорогу.

— Балы? Бывают, конечно. Медвежьи. По весне, на полянах, под волчью музыку. Платья из шкуры. Приглашения не рассылают, леди.

Я фыркнула себе под нос, глядя в свое окно. Это походило на неуклюжий и прямолинейный флирт старого вояки. Своеобразный, ничего не скажешь.

Кларисса отшатнулась от окна, будто ошпарилась. Ее лицо залилось негодующей краской.

— Как вы смеете! Я… — она задыхалась от возмущения, не в силах подобрать слов.

Я не выдержала. Повернулась к матери и произнесла сухим, ровным тоном:

— Матушка, он вам комплимент сделал. Предложил на медвежий бал сходить. В шкуре. Это здесь, видимо, высший шик. Вы что, отказываетесь от приглашения?

Кларисса издала звук, средний между вскриком и хрипом, и уставилась на меня, полная беспомощной ярости. Она явно не знала, на кого из нас злиться больше. На грубого солдата или на дочь-предательницу.

В этот момент Гаррет наконец-то повернул голову. Его тяжелый, оценивающий взгляд упал на меня. Я встретила его спокойно. И в уголке серо-голубых глаз полковника мелькнуло нечто, похожее на сдержанное, почти неуловимое одобрение. Будто взглянув на меня он сразу понял, с кем имеет дело. Не с изнеженной барышней, а с кем-то… другого сорта. Потом он просто кивнул, заканчивая светскую болтовню, и снова уставился вперед, на петляющую меж сосен дорогу.

Дорога вывела на расчищенную площадку, и лес ненадолго расступился, открывая вид.

Замок Мерквуд. Старое родовое драконье гнездо, которое бросили.

Несмотря на беспросветный упадок, его можно было назвать романтичным. Он возвышался на холме. Деревья обступали его вокруг, но лес так и не смог поглотить столь величественное создание.

Одна башня была снесена ровно наполовину. Вторая лишилась остроконечной крыши, оставив после себя лишь зубчатый, неровный остов. Но самое впечатляющее было в центре. Над основной частью зияла огромная дыра в крыше. Как будто кто-то выгрыз кусок… Огромный хищник. Может, дракон? Стены, сложенные из светло-серого камня, прорезали глубокие трещины. Их густо оплел плющ, а внизу лепился мох. От всего сооружения веяло сыростью и забвением.

Полковник Гаррет остановил своего коня. Он посмотрел на замок, потом перевёл взгляд на нас, женщин, выглядывающих из кареты. Его хриплый, отрывистый голос стал на полтона тише. В нём прозвучало что-то, отдаленно напоминающее… не то чтобы жалость. Скорее, констатация тяжелого, неприятного факта.

— Не скажу, что это лучшие апартаменты в округе, — произнес он. — Но стены толстые. От ветра защитят. От всего остального…

Полковник повернулся к леди Клариссе, которая смотрела на руины с открытым от ужаса ртом.

— У меня в форпосте есть лишняя комната. С целой крышей и без диких зверей по соседству, — сказал он совершенно серьезным тоном. — Если передумаете насчет медвежьих балов.

На лице Клариссы разыгралась целая буря чувств. Сначала мелькнуло настоящее искушение. Крыша, четыре стены, наверняка рабочая печь. Потом её лицо исказил ужас от мысли жить в казарме среди солдат. И, наконец, на нём появилось возмущение, почти аристократическая гордость, которая и взяла верх.

— Я — леди Блэкторн! — выдохнула она, поднимая подбородок. — Я не буду жить в казарме!

Но в её голосе, несмотря на весь пафос, слышались едва заметные нотки неуверенности. Будто произносила она это больше для самоубеждения.

А я в это время изучала наше новое владение. Н-да, износ, конечно, чудовищный.

Дыра в главной крыше. Проблема номер один. Без ее решения все остальное бессмысленно. Отсутствие одной башни и крыши на второй. Не критично для выживания, но тоже не помешает восстановить. Дальше, что бросалось в глаза, — трещины в стенах. Нужно будет проверить, насколько они глубокие. В целом, общее состояние кровли вызывало вопросы. Если здесь такие дыры, то, наверняка, везде течёт. Нужно найти хотя бы один сухой угол.

Если отбросить все эти недочеты и разрушения, которые я, надеюсь, можно будет исправить, в остальном замок вызывал восхищение. Высокие стены и кованые ворота, за которыми виднелся внутренний двор. Из-под снега выглядывала брусчатка. Каменные статуи, лепнина на арках, высокие окна в пол…