Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Страница 25

Корвин повернулся ко мне. Его рука уже была совершенно обычной.

— Жива?

Я кивнула, пытаясь отдышаться. Только сейчас заметила, что вся дрожу.

— Что... что это было?

— Волк, — коротко ответил он.

— Ты с ним разговаривал!

Корвин не ответил, посмотрел на мою ногу.

— Ты ранена.

Я опустила взгляд. На бедре, через прореху в платье, расплывалось темное пятно. Платье было порвано. Видимо, коготь зацепил, когда волк сбил меня с ног. Или когда я падала, напоролась на сучок?

Мысли снова вернулись к болезням. Бешенство. Столбняк. В моем мире от этого есть прививки. А здесь?

Конечно, нет.

Я выдохнула. Паника потом. Сначала надо оценить рану.

— Сядь, — Корвин кивнул на большой валун рядом. — Надо осмотреть.

Я села. А Корвин опустился на корточки напротив и замер. Он собирался осмотреть меня сам? Кто тут знахарка?

Отказываться от помощи я не стала. Рана была сбоку и уходила чуть назад.

Но Корвин смотрел на меня, на мои руки, на порванное платье, и не двигался.

До меня не сразу дошло, чего он ждет.

И дело было, конечно, не в благородстве. Мол лезть под юбку к даме так-то не прилично. Даже если вы бывшие супруги.

Не похож генерал Мерквуд на того, кто скован рамками приличий. Не после вчерашнего спектакля в ванной.

Дело было в другом. Прежняя Розалинда ни за что не позволила бы ему прикоснуться к себе. Отвернулась бы, зажалась, нашла предлог. Не мигрень так стыд, да что угодно.

Но я…

Я без колебаний спокойно задрала подол выше колена, обнажив раненое бедро. Платье задралось почти до самого исподнего, но какая разница? Я ранена, мне нужна помощь в осмотре. Все остальное ерунда.

Корвин смотрел на рану, на мои ноги в тонких шерстяных чулках. На то, как ткань задралась неприлично высоко. В его глазу мелькнуло удивление. Я невольно усмехнулась. Незапланированная маленькая месть за вчерашнее? А почему бы нет.

Я согнула ногу в колене и чуть повернулась, чтобы рану было лучше видно.

— Ну? — спросила я нетерпеливо. — Смотри уже. Мне отсюда плохо видно.

Одну секунду он еще колебался. Потом его горячие, чуть шершавые пальцы коснулись моей кожи чуть выше раны, оценивая. Я вздрогнула, но не от боли.

Рана была неглубокая. Царапина, из которых сочилась кровь. Корвин осмотрел ее, потом полез за пояс и вытащил два чистых платка.

— Сиди смирно, — сказал Корвин хрипло.

Одним платком он перевязал ногу выше раны, останавливая кровь. Другой прижал платок к самой царапине. Его пальцы задержались на моей коже дольше, чем нужно. Или мне показалось?

Я смотрела на его уверенные руки. Так перевязывают раны только те, кто делал раньше. И заодно на то, как близко он сидит. Как его дыхание касается моего колена.

А с этого ракурса, у моих ног, генерал Мерквуд особенно хорошо смотрелся. Так, о чем это я опять думаю…

В лесу стало как-то жарко и слишком тихо.

— Откуда ты взялся? — поинтересовалась я, чтобы нарушить тишину. И мой голос тоже вдруг прозвучал хрипловато.

— Шел за тобой, — ответил Корвин, не поднимая глаз.

— Зачем?

Корвин не ответил, поднял голову и посмотрел на меня. Но его пальцы все еще лежали на моей ноге. Я чувствовала их тепло даже через ткань платка.

— Сама дойдешь? — спросил он.

Я кивнула и сглотнула.

Он убрал руки, поднялся и протянул мне ладонь. Я оперлась и встала. На мгновение мы оказались совсем близко. Я снова почувствовала жар, идущий от него, и запах травяного мыла, и чего-то мужского, может, духи?

— Спасибо, — сказала я тихо, и только тогда заметила, что все еще не отпустила его руку.

Корвин задержал взгляд на моем лице. На секунду мне показалось, что он хочет что-то добавить, спросить или все-таки ответить зачем шел за мной. Хотя я и так догадывалась зачем — следил, не пошла ли я темные ритуалы устраивать где-нибудь на опушке.

Но он просто кивнул и, не оглядываясь, пошел в сторону замка.

Я несколько секунд просто стояла, глядя ему вслед. Нога пульсировала под повязкой, нужно было возвращаться в замок и нормально обработать рану.

И почему после его прикосновений у меня до сих пор мурашки по коже?

Я одернула платье и пошла к замку следом за Корвином, стараясь не хромать.

Мы с Корвином вернулись из леса молча, но вместе. Он все время шел впереди, а я плелась позади. Будто каждый сам по себе.

Я слегка прихрамывала, но старалась не подавать виду. Нога под повязкой пульсировала, но кровь уже остановилась. В голове все еще крутились мысли о волке, о том, как Корвин его отшвырнул, о его руке, покрывшейся чешуей.

И о том, как его пальцы касались моего бедра.

Я отогнала эту мысль. Не до того сейчас.

Дорога к замку петляла между сосен. Где-то впереди, за поворотом, послышался скрип колёс. Я подняла голову и успела заметить край повозки, скрывшейся за деревьями. Крестьянская, простая. Уезжала от замка в сторону деревни.

— Кто-то из местных, — сказала я скорее себе, чем Корвину шедшему в шагах пяти от меня. — Наверное, плату за лекарство привозили.

Корвин ничего не ответил.

Мы подошли к воротам. Во дворе было тихо, только лошадь полковника все еще стояла у коновязи. Значит, Гаррет не уехал. Задержался.

Ну да, конечно. С матушкой сидит наверняка.

Мы зашли на кухню. Дверь была приоткрыта, оттуда доносились голоса. Кларисса оживленная, почти радостная. Сдержанный голос полковника Гаррета с теплыми нотками. Похоже, он и без моей помощи неплохо справляется.

Я толкнула дверь и замерла на пороге.

За столом сидела Кларисса, рядом с ней Гаррет. Бенедикт суетился, накладывая в тарелки еду. А напротив матушки и полковника, на той стороне стола, откуда открывался вид на дверь, сидела Фелисити.

Она поднялась, едва увидела меня.

— Розалинда!

Голос кузины такой же нежный, как всегда. Сама она в простом серо-голубом плаще, но плащ явно дорогой, и волосы уложены так, будто она только что вышла из столичной гостиной. Глаза невинные, распахнутые, полные... чего? Беспокойства? Радости?

Кларисса всплеснула руками:

— Розалинда! Посмотри, кто приехал нас проведать!

Я вошла в кухню. Корвин остановился за моей спиной у двери. Я мельком оглянулась на него. Он, скрестил руки на груди. На лица появилось мрачное выражение. Хотя куда еще мрачнее?

Фелисити шагнула ко мне. Плащ колыхнулся, открывая простое, но изящное платье.

— Кузина! — она взяла мои руки в свои. Ладони у нее были теплые, мягкие, явно не знавшие ни работы, ни холода. В отличии от моих теперь. — Я так скучала! Ты не представляешь, как я переживала. Решила, что должна сама убедиться, что у вас все хорошо.

Она говорила быстро, будто боялась, что ее перебьют. Потом перевела взгляд мне за спину и сделала удивленные глаза. Круглые, наивные, словно ребенок, увидевший чудо.

— Ой, а вы... вы правда здесь, генерал? Леди Кларисса только что сообщила мне о вас… Неужели вы тоже решили навестить родных?

Корвин промолчал. Я чувствовала его тяжелый взгляд у себя между лопаток.

Фелисити снова посмотрела на меня:

— Если бы я только знала, что генерал здесь, то не беспокоилась бы так. Но последнее письмо от твоей матушки я не успела получить, уже в дороге была.

Она мило улыбнулась. Такая искренняя, идеальная.

Я смотрела на нее и чувствовала, как внутри все сжимается. Почему-то не от радости.

Гаррет за столом прятал усмешку в кружке. Бенедикт суетился, делая вид, что очень занят едой. Кларисса сияла, явно гордая тем, что родные не забывают ее в изгнании.

А я смотрела на улыбающуюся кузину, на ее невинные глаза, на идеально уложенные волосы, и вдруг отчетливо поняла: она приехала не меня проведать. И даже не Клариссу.

Я обернулась. Корвин стоял в дверях с непроницаемым лицом. На Фелисити он не смотрел.

Но она смотрела на него.

— Ну что ты стоишь? — Кларисса замахала руками. — Проходите! Садитесь! Бенедикт, тарелки!