Холод, пиво, дробовик - Страница 21

Думать об этом не хотелось, я передернул плечами и вышел во двор.

– Покарауль, я по соседям пройдусь, – засобирался Дмитрий.

– Погоди, – остановил я его. – Есть в доме фотографии Платона?

– Должны быть.

– Найди. Дружинникам понадобится. И мне нужна будет.

– Хорошо, посмотрю.

Телохранитель кондуктора убежал в дом, я закинул «Шершень» на плечо и прислонился к воротам. Пахло дымом из печных труб, лениво брехали редкие собаки, которых в остальном Форте было не сыскать и днем с огнем. Улицы словно вымерли, не бегала даже вездесущая детвора. Каковы шансы, что вчера вечером здесь было многолюдней? Прямо скажем – нет их вовсе. Вряд ли кто из соседей сможет сообщить хоть что-нибудь полезное. Впрочем, попытка не пытка.

Пришел Дмитрий, передал мне две фотографии, точнее, одну фотографию три с половиной на четыре с половиной сантиметра и обрезок полароидного снимка. Не знаю, кого охранник откромсал, но, судя по интерьеру бани на заднем фоне, это были либо собутыльники, либо веселые девицы. Не суть.

– Все, я пошел, – сообщил Дмитрий и решительно зашагал к соседнему дому.

Я тяжело вздохнул, но останавливать его не стал, хоть нервы и были натянуты до предела. Немного отпустило, лишь когда с соседней улицы вывернул фургон с синей полосой на боку и мигалкой на крыше.

Я вышел на дорогу и помахал водителю рукой. Автомобиль остановился, боковая дверь сдвинулась, и наружу выбралось трое похмельного вида мужичков. Двое были в форменных полушубках с петлицами, третий в штатском.

– Дознаватель Могилевский, – представился он и спросил, с недовольным видом оглядываясь по сторонам: – Что тут у вас стряслось?

– Человека похитили, – сообщил я. – Владельца дома.

– Свидетели?

– Нет.

– По девкам загулял, – немедленно озвучил Могилевский основную версию.

Его коллеги отошли в сторону и закурили.

– И машину на улице бросил? А чарофон мы и вовсе в сугробе нашли!

Следователь посмотрел на внедорожник и поморщился. Вести расследование второго января ему не хотелось. Второго января ему хотелось похмелиться.

– Поругался с бабой, – выдвинул он новое предположение, – психанул, выкинул чарофон и ушел к любовнице. Чего из мухи слона делать? Объявится.

– Он бы машину не бросил.

Дружинник посмотрел на меня с откровенной неприязнью и спросил:

– Кто – он?

– Хозяин дома.

– Это понятно. Кто он такой, чтобы его похищали?

– Сергей Платонов, предприниматель. Две точки с одеждой, еще автомобилями торгует.

Следователь поскреб заросший щетиной подбородок и кивнул.

– Да, такого могли, – признал он и спросил: – Вы ему кем приходитесь?

– Он мой поставщик.

– Взял большой аванс?

– Без предоплаты работаем, по факту.

– Предусмотрительно. – Дружинник обратил внимание на открытые ворота и насторожился: – Внутрь как попали? Ключи от дома есть?

Я указал на возвращавшегося к особняку Дмитрия.

– Вон его охранник идет. Вместе приехали.

– Откуда?

– Новый год у меня отмечали, Платонов вечером первого уехал и пропал.

– Все как у людей, значит, – вздохнул следователь. – Вот еще суток не прошло, чего паниковать-то?

Я не выдержал.

– Знаете что?!

Дружинник заинтересовался.

– Нет, но вы говорите, говорите. Не держите в себе.

Он явно ожидал угроз пожаловаться руководству, однако я такого удовольствия ему не доставил.

– Я Хмелев, у меня бар на Красном. Найдете Платонова – приходите и пейте, сколько влезет. День за счет заведения.

– А если он у бабы?

– Находите – приходите – пейте.

Следователь покачал головой.

– Так себе мотивация… – пробормотал он и вдруг без всякого перехода гаркнул: – Варламов, Горин! Пройдитесь по соседям!

– Вот фотография, – протянул я обрезанный полароидный снимок.

– Соседям он без надобности, – решил следователь, но фотографию взял. – В какое время Платонов вчера уехал домой?

– После пяти, – припомнил я. – Уже стемнело.

– Соседи ничего не видели и не слышали, – сообщил дружиннику Дмитрий. – Я всех обошел.

– Обойти мало, надо уметь спрашивать!

– Я умею, – спокойно подтвердил телохранитель кондуктора. – Есть опыт работы… в органах.

– Без разницы! – отмахнулся следователь и спросил: – Ключи от машины есть?

Дмитрий протянул найденный в доме запасной комплект. Дружинник отпер машину и первым делом распахнул багажник.

– Тут нет, – с некоторым даже разочарованием протянул он, захлопнул дверцу и скомандовал: – Все, идем в дом! Осмотрим на предмет следов борьбы, заодно бумаги оформим.

Мне показалось, он просто хотел погреться.

Впрочем, отлынивать от работы следователь не стал. Сначала прошелся по комнатам, отмечая в блокноте некие детали, потом отослал Дмитрия делать кофе, а сам начал опрашивать меня и заполнять протокол, время от времени перемежевывая стандартные вопросы каверзными подначками. Затем дознаватель переговорил с телохранителем кондуктора и попросил нас подписать протоколы и заявление о пропаже человека.

А там уже вернулись отправленные на обход соседей дружинники.

– Ничего, – ожидаемо сообщили они.

Тогда Могилевский поинтересовался у Дмитрия любовницами работодателя, переписал на отдельный лист их имена и адреса, допил кофе и отправился восвояси.

– Будем на связи, – небрежно бросил он на прощанье.

Я поднялся следом, натянул на голову вязаную шапочку и принялся застегивать куртку.

– Собирайся, – поторопил Дмитрия. – Надо в Центральный участок ехать. Поставим Платона в стоп-лист, чтобы из Форта не вывезли.

– Только машину переставлю…

Пока телохранитель кондуктора перегонял «Эксплорер» во двор, я открыл бар и внимательно изучил настоящую батарею бутылок с солидными этикетками дорогого алкоголя. Остановил свой выбор на французском коньяке, специально какую-то марку не выбирал, ориентировался исключительно на буковки V.S.O.P. Убирая бутылки в пакеты, перехватил недоуменный взгляд вернувшегося в дом Дмитрия и пояснил:

– Не подмажешь – не поедешь. Двинули!

Как в воду глядел. Если сержант на входе пропустил меня без каких-либо проволочек, то дежурного колдуна звонок начальника службы собственной безопасности нисколько не впечатлил. С этими вольнонаемными одни проблемы.

– Ну не знаю… – протянул молодой носатый парень, откладывая на край стола книгу с «суперобложкой» из склеенной скотчем газеты. – Носитель в хранилище, дверь опечатана. Санкция руководства нужна, письменная.

– Человека похитили. Надо спасать.

– Порядок есть порядок.

– Завтра все будет. Владимир Михайлович все организует, – уверил я гимназиста и выставил на стол пакет с бутылкой.

– Ну если Виктор Михайлович… – вновь протянул колдун и заглянул в пакет. – А что во втором, позвольте поинтересоваться?

Я показал.

– А дайте лучше «Реми Мартан», – решил гимназист. – «Камю» жесткий до безобразия, знаете ли.

Мы обменялись пакетами, и колдун отправился в хранилище. Провозился там минут десять и вернулся с неброским стеклянным шариком. Но мне его не отдал, запечатал в конверт и предупредил:

– Из рук в руки, ясно? Распишитесь.

Я поставил подписи во всех нужных местах и поспешил на выход, нисколько не сомневаясь, что на Юго-восточных воротах ситуация повторится. Но нет – дежурный колдун там без проволочек прямо при мне считал из стекляшки ауру Платона и загрузил ее в систему.

Пропускной пункт вообще показался филиалом почты или даже банка. Просторный операционный зал, ряды окошек, вывески: «Оплата пошлины», «Оформление разрешений», «Служебные помещения». Операторы и контролеры, мониторы и магические шары. Разве что стенд во всю стену «Внимание, розыск!» в общую картину не вписывался.

– Все, теперь не выедет, – успокоил меня гимназист и даже пообещал самостоятельно отправить носитель в хранилище. – От нас машина вечером пойдет.

– Скажите, – осторожно спросил я, – а стоп-лист распространяется и на служебные ворота тоже?