Холод, пиво, дробовик - Страница 19

– И тебя с наступившим, – ответил начальник охраны Колхозного рынка, но голос его прозвучал при этом как-то слишком уж напряженно. – Ты как, вменяем?

– Трезв как стеклышко. А что случилось? Только не говори, что из-за стрельбы какие-то проблемы.

– Никаких проблем, – уверил меня Климов и надолго замолчал.

– Алло! – даже поторопил я его. – Куда пропал?

– Короче, нашли мы заточку, которой тебя пырнуть пытались, – сообщил наконец Клим.

– Это заточка была? Ну ладно. И что?

– В снегу валялась, прямо на краю стоянки. Тот тип обронил, когда убегал, а сегодня парковку чистили и нашли…

– Клим! – взъярился я, заподозрив неладное. – Не тяни кота за яйца! Что не так с заточкой?

– Там алхимический состав интересный на клинке. Нервнопаралитического действия. Хватило бы царапины.

– Мать! – в сердцах выругался я, отвернулся от зала и прикрыл динамик рукой. – Уверен?

– Специально в Пентагон отправил чародеям. Только что отзвонились. Хмель, это ведь нехорошо. Совсем нехорошо.

– Понятно, что нехорошо. По налетчикам зацепок не появилось?

– Нет. Откуда им взяться?

– Ладно, Клим, спасибо! За мной должок.

– Ловлю на слове, – на полном серьезе заявил Климов и повесил трубку.

Повесил трубку и я.

– Что-то случилось? – заинтересовался Дмитрий.

– Нет, ничего, – покачал я головой, изрядно покривив при этом душой.

Случилось, и еще как. Заточка с алхимией грабителю ни к чему. Совсем ни к чему, с какой стороны ни посмотри. Заточка с ядом – это для убийцы. Чтоб наверняка. Ударил и ушел. Тихо, быстро, четко.

Мне просто повезло. Повезло, что на главной стоянке мест не оказалось. Обернулся бы я, если бы там мимо «буханки» кто-то проходил? Может, и обернулся бы, да только не с лопаткой, а с пустыми руками.

А чего такого? Идет человек к своей машине, покупки несет. Или, наоборот, на рынок направляется. Дело житейское. А тебе – раз! – и заточку в спину. Или в живот – разницы-то никакой. Ткнул и ушел. Никто ничего и не заметит даже. А к тому времени, когда на тело наткнутся, все потенциальные свидетели давно разъедутся.

И что получается – не за машиной охотились, а по мою душу приходили? Вычислили, получается? Но почерк-то для Семеры совершенно нехарактерный!

И еще – заточка. Заточка с алхимией. Такие в Братстве весьма популярны, у самого в тайнике полдюжины припасено. Вот так нашли бы мой хладный труп и решили, что кто-то из братьев с ренегатом поквитался. Территория Братства, оружие специфическое, мотив налицо…

Все так, да только убийца в Братстве точно не состоял. В противном случае я бы уже в крематорий заехал. Да и заметно это на самом деле, некоторые ухватки на всю жизнь остаются. Не брат это был – ни действующий, ни бывший. Впрочем, бывших братьев не бывает…

И тут меня самым натуральным образом бросило в жар. Я вдруг понял, что убийца никак не мог следить за мной, он дожидался меня на месте! Иначе не объяснить странного выбора оружия. Гад точно знал, что я приеду на рынок, поэтому и выбрал заточку.

Место и средство. Место и средство…

Кто-то знал, что я приеду к Платону! Кто-то знал это и караулил меня именно там!

– Вот черт! – выругался я и схватил трубку, по памяти набрал домашний номер Платонова, но длинные гудки и не подумали смениться заспанным «алло».

Я опустил трубку на рычажки и спросил телохранителя кондуктора:

– Дим, Платон телефон на ночь отключает?

– Нет, никогда. А что?

– Дозвониться до него не могу. Он никуда сегодня не собирался?

– Да нет вроде. Может, ты неправильно номер набрал?

– Может. Попробуй сам.

Но в ошибку при наборе я нисколько не верил и потому достал из кармана брошенной на табурет куртки чарофон.

– Не берет, – сообщил Дмитрий, положив трубку.

Я активировал чарофон и вызвал привязанный к нему аппарат Платона, но молчало и магическое средство связи.

– Баню не мог он затопить? – спросил я, сбрасывая вызов.

– С утра? Нет.

Ну и куда тогда кондуктор делся? Загулял или случилось что?

Я задумчиво посмотрел на чарофон, но вызывать Гордеева не стал. Если он уехал с самого утра, то уже вне зоны доступа. За пределами городских стен стандартные модели не работают.

– Поехали! – решил я, натянул куртку и достал из-под стойки жезл «свинцовых ос».

Дмитрий побежал следом и потребовал объяснений:

– Хмель, ты чего паникуешь? Кто тебе звонил?

– По дороге, – коротко бросил я и спросил: – Оружие с собой?

– Револьвер только.

Револьвер в свете последних событий показался мне огневой мощью совершенно недостаточной, поэтому я сбегал в подвал и принес обрез курковой двустволки и коробку патронов двенадцатого калибра с картечью. Подаренного на Новый год карабина брать не стал – он чуть длиннее, да и не зарегистрирован. Могут быть проблемы, несмотря даже на удостоверения.

– Держи!

– Да что происходит?! Слава! Говори уже, блин!

Я отмахнулся и заглянул в бар.

– Ваня, мы по делам. Поаккуратней без нас!

– Совсем аккуратно? – насторожился помощник.

– Да, – подтвердил я и указал на чулан, где хранился монструозного вида жезл «свинцовых ос» калибром три сантиметра и зарядами весом более ста шестидесяти граммов каждый. – Достань.

После выбежал во двор и на ходу пояснил Дмитрию:

– Меня тридцать первого на выходе от вас ограбить хотели, а теперь выяснилось, что ждали конкретно меня и конкретно у вас. Сечешь?

– Через Платона вышли?

– Именно! Надо проверить его. Лучше перебдеть, чем потом локти кусать.

– Лучше, – согласился со мной Дмитрий.

Я выгнал УАЗ из сарая; стоявший двое суток на холоде автомобиль двигался с заметными рывками, но прогревать его не оставалось времени. Ну или так мне казалось.

Дмитрий захлопнул за нами ворота, подбежал к автомобилю и забрался внутрь. Я без промедления выехал на дорогу и погнал УАЗ по Красному бульвару, благо людей на улицах было немного, а машин с телегами так и вовсе почти не попадалось.

Сбросил скорость только на въезде в Луково. Слишком велик был риск забуксовать на узеньких улочках поселка, увязнув в сугробе. Тянулись заборы, мелькали над ними крыши и печные трубы, поднимались к небу жидкие струйки дыма. Повсюду торчали голые кроны облетевших на зиму деревьев, время от времени на глаза попадалась синеватая листва растений, привезенных с Севера.

– Здесь сверни, – подсказал Дмитрий. – Дорога лучше.

Я послушался его совета, повернул раз, другой – и УАЗ выехал на улицу, вдоль заборов по обочинам которой громоздились высоченные отвалы снега.

– Скидываемся на бульдозер, – пояснил телохранитель кондуктора. – Иначе не проехать.

– Нормальные отношения с соседями?

– Ровные. Конфликтов не было.

УАЗ проехал еще немного, и показался высокий забор, ограждавший двухэтажный коттедж Сереги Платонова. Из труб дома дым не шел, баня тоже не дымила.

Кондуктор особняк покупал уже готовым; гаража там не было, а пристроить никак руки не доходили. Дабы каждый раз не перегораживать своим «Эксплорером» всю улицу, ворота он перенес вглубь участка и сначала загонял автомобиль на небольшой пятачок, а потом спокойно открывал проезд во двор.

Сейчас красный «Форд Эксплорер» стоял перед воротами, на обочину высовывался задний бампер. У меня екнуло сердце, но я пересилил себя и пошутил:

– Ну, по крайней мере, домой он добрался.

Дмитрий ничего не ответил. Он раскрыл коробку с патронами, переломил двустволку и зарядил ее. Остальной боезапас деловито рассовывал по карманам тулупа. Ему не хуже меня было известно, что никто в здравом уме не оставит автомобиль на улице, пусть даже чужие здесь не ходят, а с соседями неплохие отношения.

Так не делают. Это просто неумно.

Именно поэтому вплотную к «Эксплореру» я приближаться не стал и остановил «буханку» загодя, прижав ее бортом к отвалу, так что остался узкий проход для пешеходов. Дмитрий первым выскочил из машины и перехватил двустволку, я достал из-за сиденья «Шершень» и выбрался следом. Настороженно поглядывая по сторонам, мы подошли к припорошенному снежком автомобилю Платона, тот оказался заперт. Все стекла были невредимы.