Хальдор из Светлого города - Страница 67

им глазами. С тех пор,как барон утвердился в должности писаря по распоряжению самого Верзилы Кьетви, жизнь стала солдатам не в радость. Стол поставили прямо у входа. Многолетний опыт научил их тому, что любимчики командира занимаются слежкой за остальными-прочими. Никогда прежде в роте таковых не было. И вот писарь отправлен во взвод тяжелых пикинеров, а этот зануда юных лет шуршит бумажками, с тоской поглядывая на холодное оружие. При нем даже в карты не переброситься. И разговоры все слышит.

Перед бароном стоял Каскоголовый, которого задержал патруль возле мокрушинских бараков. Солдат из роты Кьеттви, распевая в нетрезвом виде песни патриотического содержания (на патриотизм он впоследствии напирал как на смягчающее обстоятельство) метал ножи в пьяного же рабочего с Восточного Берега. Оба они просто погибали от хохота. При появлении патруля рабочий скрылся, а Каскоголовый был задержан, разъяснен и доставлен в роту. Писарю надлежало взять у него показания и довести их до сведения командира.

Барон в глубокой тоске смотрел на покрасневшее лицо с туповатыми прозрачными глазами навыкате. Каскоголовый пялился куда-то в угол и беззвучно шевелил губами. Солдат поглядвал на него с тайным сочувствием.

Барон вздохнул и приступил к допросу.

— Кто первый начал драку?

— Мы не дрались, господин писарь, — монотонно произнес солдат.

— Зачем же ты кидал в него ножи, чудо?

— Это были не просто ножи, — пояснил солдат, мрачнея. — Это были «миллиметрики». Надо попасть ножом в стену в миллиметре от головы.

— Ты наделал в стене барака зияющих дыр, — скучным голосом сказал барон. — У Верзилы уже было объяснение с подрядчиком.

Солдат пожал плечами.

— Делов-то, — от души сказал он.

— А куда делся твой приятель?

— Он мне не приятель. Гад он. Растворился в воздухе, как последний мерзавец. — Солдат склонился к столу, заглядывая барону в глаза. — Ведь бедуины — они такие: вот они здесь — и вот их уже нет, господин писарь.

— Отодвинься, — сказал барон.

Солдат обиделся.

— Напрасно, — сказал он с укоризной. — Я поем сейчас пшена и снова буду как не с похмелья…

Барон дописал последнюю фразу: «…и оказывал сопротивление при задержании, упираясь ногами в мостовую» и отбросил перо. Солдат продолжал зависать над столом.

— Все, — сказал барон. — Иди. Я доложу.

Каскоголовый побрел в сторону кухни.

— Ну и дерьмо же ты, — сказал дежурный от двери.

Барон присел на краешек стола, сминая бумаги.

— Это ты мне?

— Тебе-тебе, — сказал дежурный. — Сопляк. Беги, жалуйся Верзиле. Дерьмо собачье.

Он плюнул. Барон смотрел на него словно издалека. Почему-то в эту минуту он ощущал себя очень старым. Надо бы разозлиться, подумал он. Он подозревал о том, что в роте его ненавидят, но до поры до времени его это мало интересовало. Ему нужно было попасть за четвертую стену? за пятую? — сколько их там? — чтобы добраться до тех, от кого зависит течение городской жизни, и вытрясти, выколотить из них Хальдора. Но сейчас перед ним стоял содрогающийсяОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com