Грот афалины (илл. В. Барибы) - Страница 54

Радж планирует вниз, к самой ноге Пуола, хочет хорошенько разглядеть, что там… Пуол выпрямляется, показывает вниз, на ласт… На короткое время спина Раджа оказалась ниже пояса Пуола. Радж ничего не успевает разглядеть: мелькнула на рифе тень Пуоловой руки, уловилось колыхание воды. Крутнул голову влево, вверх — и тут же выбросил навстречу полусогнутую левую руку. Пуолова рука с крисом скользнула по ней, отлетая в сторону. Кинжал, задев немного плечо Раджа, выпал. Краем глаза Радж увидел: скатывается с выступа на выступ рифа, распугивая рыбок и взметая муть. Разогнулся, а его руки со сведенными пальцами уже возле шеи — нацеливается выдернуть загубник или сдавить Раджу горло… За стеклом маски — выпученные безумные глаза Пуола… Нырнул под его руки, а правая уже в стремительном полете: удар в челюсть. Стремительность движения относительная, под водой все делается в замедленном темпе, сдерживает плотность воды. Голова у Пуола дернулась, откидываясь назад, загубник выпал изо рта. А до поверхности пять метров!

Машет безладно руками, отбивается — не подступиться. Приловчился, схватил его сзади за баллоны — скорей наверх! Из-за рифов на большой скорости выплывает Грехем, догоняет и цепляется за локоть Пуола, помогает. Скорей, скорей… Пуол дергается, руки раздирают грудь… скорей… Вот и совсем перестал дергать руками и ногами, потерял сознание.

Вынырнули, повернули Пуола лицом вверх и под руки — на берег.

Меньше всего хотелось Раджу его утопить. Правда, когда увидел Пуола в списке, а потом и самого с ножом на поясе, понял, что поединок неминуем. Схватки с ним под водой не боялся, даже подумалось, что в критический момент вырвет у него загубник — сразу присмиреет. А теперь, когда без желания случилось именно так, забеспокоился: хоть бы все обошлось благополучно. Пусть бы жил, пусть бы коптил небо, паскуда…

Навстречу бросились Янг и Абдулла, помогли стянуть с Пуола акваланг и ласты.

— Радж, у тебя кровь капает с плеча! — испуганно воскликнул Янг.

— Ничего, ничего… — Радж, положив Пуола грудью на свое колено, выдавливал из легких воду.

Пришлось и искусственное дыхание делать Пуолу, оживлять. Когда тот наконец очнулся, давясь диким кашлем, долго еще был бледным и синим, как мертвец.

— Янг… Отдышится — отведешь земляка в душевую, — Радж смахивал со лба пот и глядел на Пуола не только с отвращением, но и с жалостью. — Примешь от него акваланг и гидрокостюм. И пусть катится на все четыре стороны. А вы, Грехем, простите, что так вышло. Психоз… Под водой и не такое случается… Можем с вами продолжить прогулку… если хотите… — Возможно, Радж ждал, что тот откажется. Но как бы не так!

— Да!.. От каждого капиталовложения должна быть прибыль, польза или удовольствие, — и Грехем первым вошел в воду, на ходу беря в рот загубник и натягивая маску.

Радж поднял руку, помахал. Может, хотел подбодрить Янга и Абдуллу или сказать, что долго не задержится.

— Ну как они… бутылконосы[14]? Поддаются?

— По-разному.

— Подвигается дело?

— Медленно. Но подвигается.

— Мы могли бы и аквалангистов нанять. Но там есть глубина до семидесяти метров. Эхолотом проверяли. И мрак вековечный…

— Мистер Пит, а дельфинам не нужен свет. Они в полной темноте могут работать. Сонар у них, ультразвуковая локация… Посылают сигналы, серии сигналов на разных частотах, ловят их отражения. И полная картина в голове, все видно, что перед ними делается, какие предметы, даже из чего сделаны.

— Тот же принцип эхолокации… Я понимаю, мистер Судир.

— Они своими сонарами и хеморецепторами могут даже отличить железо, скажем, от меди.

— О?! То, что надо.

Владелец чужого незнакомого голоса чего-то не договаривал. А может, сказал тихо? Радж еще больше напряг слух.

Верно сказал Гуго: все слышно, будто встроен какой-то специальный канал для подслушивания. Или стена имеет такое необыкновенное акустическое свойство не глушить голоса, а еще больше усиливать? Интересно, а оттуда тоже слышно, что делается в душевой? Видимо, нет, иначе Судир больше осторожничал бы при разговорах.

Радж, сполоснув гидрокостюм под пресным дождиком, протирал его пористой резиновой мочалкой, чтоб удалить воду. Невольно снова прислушался. Понял пока что одно: разговор касается дельфинов. Что это за мистер Пит, которого так интересуют дельфины?

Голос Судира:

— Надо сделать более легкими черпаки. Может, даже не из железа, чтоб и крепкие были и легкие.

— Дюралюминий подошел бы. Но его так быстро не достанешь.

— Может, дюралюминий, а может, еще какой-либо сплав. За счет уменьшения веса черпалок можно больше набирать породы, грунта… Насчет конструкции… В целом хорошо, но заднюю стенку, что прижимается к подбородку, лучше делать не ровной, а с вырезом — по форме шеи. Плотней будет прилегать, меньше высыпаться, смываться песок при транспортировке. А то при максимальной скорости песок будет струиться с боков. Пока доставит до места, мало чего в черпаке останется… А они еще не понимают, что я от них требую не пустой ковш донести, а с грунтом.

— Проблемы, проблемы… Черт бы их побрал! А когда вы сможете показать, что они уже могут делать?

— Самое меньшее — через неделю. А то и через две.

— Ч-черт… Каждый день на вес золота.

— Набирать, зачерпывать уже почти все могут… Кроме Боби, малыша. Но этого же мало. Надо, чтоб и зачерпнул и вынес наверх, отдал в руки. Человек наверху будет забирать полные, давать в зубы пустые черпаки, отправлять назад. Да, вот еще что: хорошо было бы дужки покрыть пластиком. Дельфины не любят голое железо в рот брать.

— Хорошо… А в какой момент им награду вручать, приохочивать?

— Потом я все расскажу. Лучше всего, конечно, когда вынесет и вручит полный черпак. Я так и приучаю их — чем полней, тем большая награда.

— А сколько за день они съедают?

— Когда как. Дику и двадцати кило мало… Самки меньше едят: десять — пятнадцать килограммов рыбы. Но когда будут работать, то количество потраченной энергии резко возрастет, значит, и рыбы надо больше. Скумбрию очень любят.

— Обжоры… А так не может случиться, что принесет он, скажем, раз десять, нахватается, нажрется — и будьте здоровы? Не захочет больше и глядеть в ту сторону.

— Все может быть. Приказать им работать по десять часов в сутки мы не сможем. Все — на добровольных началах. Во время представления мы не кормим их вволю. Вечером докармливаем, кому мало…

— А если, скажем, так: аквалангист на дне зачерпывает и дает в зубы — неси! Только транспортировку оставить на дельфинов.

— Это было бы проще. Но вы же сами говорили, что там есть и семьдесят метров глубины.

— Не всюду, но есть.

— Человек долго не выдержит такой глубины. А потом надо будет декомпрессию проходить, скоренько не поднимешься наверх.

— Ч-черт…

— Это если б, скажем, аквалангисты жили в подводном доме, не надо было возвращаться за каждым баллоном на поверхность…

— Подводный дом! Вы забываете про затраты… Да и времени сколько пройдет, пока закажешь да сделают, пока сюда доставят, смонтируют. Не-ет, это для нас фантастика… Никто не даст заем под такую авантюру. А вдруг кокос пустой и не прорастет?

— А мне думается, если б ничего не было там, вы бы не крутились около того острова.

— Какого острова? Вы что?

— Горного.

— Не фантазируйте.

— Я знаю больше, чем вы думаете. Горного?

— Гм-м… одно скажу: в этом архипелаге.

— На Горном, можете не изворачиваться. Мои люди выследили вас, мистер Пит. Скрываетесь под вывеской. «Ocean science and Enqineerinq»[15] — OSE. Знаю также, что это американское общество и занимается оно добычей алмазов у берега Южной Африки. Владеет также концессиями по разработке площадей континентального шельфа возле берегов Австралии, Таиланда, Малайзии, Аляски. Не слышал я, чтобы султан Муту разрешил вам заниматься этими делами и на нашей территории. Значит… Значит, вы тут контрабандным путем! Но выдаете себя не за тех, кем являетесь. Вывод делайте сами, чем будет все пахнуть, если вас обнаружат.