Гроссмейстеры Зазеркалья - Страница 8

Словом, Обама – совсем не то, что бедный Буш. Чисто по-человечески он нам запомнился двумя эпизодами: когда он до полусмерти подавился соленым рогаликом и когда в него летели прицельно запущенные башмаки иракского журналиста. В обоих случаях Буш выглядел жертвой, хотя от башмаков он вполне ловко увернулся. Обама же выглядит победителем. И, как верит вся Америка, не только в поединке с мухой.

Однако пока для везунчика и счастливчика Обамы многое складывается совсем не просто. Американские сенаторы наотрез отказались поддержать решение Обамы о закрытии спецтюрьмы на базе в Гуантанамо и выделить на это 80 миллионов долларов. Многих из них убедили доводы бывшего вице-президента Чейни: нельзя закрывать базу, где заключены более двух сотен опасных для Америки террористов. В американских федеральных тюрьмах их принимать не хотят, другие государства, куда их хотели бы выслать для тюремного заключения, тоже не спешат распахнуть им двери собственных тюрем. Пока администрации Обаме удалось лишь пристроить 10 освобожденных заключенных, которых согласились принять Саудовская Аравия, Бермудские острова, Ирак и Чад. А в США уже поговаривают, что отказ сената Обаме – это первое поражение нового американского президента.

Второе поражение, возможно, подстерегает его в засушливой Палестине. Несмотря на давление со стороны Обамы, Израиль не торопиться начинать мирный диалог с палестинцами. В ответ на речь Обамы в Каире, где он протянул руку мусульманскому миру, премьер Израиля Нетаньяху выступил с собственной речью. Он для вида согласился с идеей решения ближневосточного кризиса через создание палестинского государства, но обставил это таким числом условий, что даже умеренные палестинцы заявили: на такой основе переговоры невозможны. В частности. Нетаньяху предложил им забыть о Восточном Иерусалиме, сказал, что нельзя остановить естественный рост числа израильских поселений на палестинских территориях, и потребовал, чтобы у будущего государства не было ни армии, ни вооружений. Обама сделал вид, что ничего особенного не случилось. На самом деле случилось: его ближневосточная инициатива почти похоронена правым правительством Израиля.

Зато Обама классно убил муху – и это сделало его еще более близким и понятным для сотен миллионов человек на земле. В его великолепный образ, от которого чуть ли не падают в обморок и цветные, и белые женщины, влит еще один монументальный штрих. И не надо на этом успокаиваться. В фильме «Супермэн» главный персонаж ловил на лету пули. Герой Матрицы Нео останавливал их ладонями. Так что у Барака Обамы есть еще, к чему стремиться.

Что стало причиной нынешнего экономического кризиса? Чувствует ли мировая элита свою ответственность за него? На Давосском форуме руководители инвестиционных банков, которые в прежние годы пользовались там непререкаемым авторитетом, на этот раз молчали. А если и не молчали, то признавали всю ту критику, которая сыпалась в их адрес. Главы многих крупнейших корпораций и банков вообще в Давос не приехали. На форуме ощущалось: в остром кризисе находится та модель развития мирового капитализма, которая насаждалась в мире последние тридцать лет.

Речь идет о неолиберальной модели. Ей сопутствовало представление, что глобализация и мировая экономическая интеграция создают основу для непрерывного роста экономического благосостояния. На практике это способствовало распространению американского финансового кризиса на весь мир. Именно глобализация стала переносчиком вируса, который сначала поразил экономику США.

Раньше мы не раз слышали восторги по поводу глобализации как чего-то абсолютно позитивного. Я всегда скептически к этому относился: совершенных систем и процессов не бывает. Любая система имеет свои недостатки, и у глобализации они тоже были. Сейчас это уже очевидно всему миру.

Два года тому назад в Давос приезжал замглавы Федеральной резервной системы США (ФРС) Роджер Фергюсон. Он утверждал: создана идеальная модель, о которой все мечтали. В результате глобализации риски распределяются по разным рынкам – если обрушится один из них, то другие сохранятся. Но глобального обвала не будет! Аплодисменты. И вот два года спустя именно это и происходит. Что нам теперь могут сказать господин Фергюсон и другие финансовые гуру? Только одно: «Мы полностью провалились».

Неолиберальная модель – это не только модель, это и образ мышления, утвердившийся на стыке 70–80-х годов прошлого столетия. Тогда Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер сказали: мы уходим от вмешательства государства в экономику, частный бизнес надо освободить почти ото всех ограничений, путь к экономическому успеху и процветанию – в освобождении бизнеса ото всех пут и в жесткой конкуренции. В социальном плане этому соответствовала идеология «социального дарвинизма», то есть принципа «выживает сильнейший». Главным критерием успеха была объявлена прибыль, основой общества – рыночный обмен.

И вот теперь эта система дала магистральный сбой. И все вдруг вспомнили о роли государства. В Давосе в этом году очень много говорили о том, что сейчас основная задача по выправлению мирового капитализма падает на государство. «Файнэншл таймс» пишет: вся система, созданная при Рейгане и Тэтчер, находится под угрозой, кредитный кризис уничтожил репутацию банкиров Уолл-стрита. Газета приводит мнение: сейчас президент и министр финансов США имеют такую власть, какой не обладал ни один глава этой страны со времен Франклина Рузвельта. Он тоже разделял идею сильного государства, к которой Америка обратилась в ходе кризиса 1929–1933 годов. Рузвельт выводил страну из стагнации до 1940 года – выздоровление длилось очень долго. Об этом стоит помнить, делая прогнозы о будущем мировой экономики в связи с нынешним обвалом.

Следует помнить и о том, что в нашей стране существовала своя неолиберальная команда – Анатолий Чубайс, Егор Гайдар, Борис Немцов. Им помогала большая группа советников, таких, как Андерс Ослунд и Джеффри Сакс. Их поддерживал Международный валютный фонд. Эта команда в 1990-е годы сказала: сейчас мы все организуем так, что управлять будет «невидимая рука рынка». Они взяли за образец англосаксонский капитализм, и прежде всего США и Великобританию, где была совершенно другая экономическая, да и социальная база. Однако в итоге эта система провалилась даже там. Только для краха «там» ей потребовалось 30 лет, а у нас неолиберализм «лопнул» намного быстрее – за несколько лет. В России эта модель привела к колоссальному разворовыванию государственного достояния, к массовому обнищанию, к социальной катастрофе. Покойный американский журналист Пол Хлебников называл это самой крупной социальной катастрофой в истории России – даже более страшной, чем разруха во время Великой Отечественной войны. И закончилось все предсказуемым дефолтом 1998 года. В результате при Путине государство начало возвращаться в экономику раньше, чем во всем мире. Но теперь на Западе тоже идут по этому пути.

Финансовая вакханалия, порожденная неолиберализмом, сформировала свою идеологию. Я бы назвал ее «идеологией гламура».

В США это началось прошлой осенью – после того как разорился банк Lehman Brothers. Это произошло 15 сентября 2008 года, и с этого события, собственно, и начался американский глобальный экономический кризис. К сегодняшнему дню он уничтожил представление, что частный бизнес без вмешательства государства способен обеспечивать сбалансированное поступательное развитие общества. И доверие людей к частному бизнесу получило очень серьезный удар.

Опросы общественного мнения в США показывают: 58 % респондентов в прошлом году доверяли частному бизнесу, а теперь – только 38 %. Только 49 % американцев считают, что свободный рынок должен действовать без госвмешательства. Для Америки, где исторически недолюбливают государство, это поразительные цифры…