Гренада моя - Страница 35

Корпус Слащева, которому с его опытом и талантами пристало командовать армией, не меньше, вызывал опасения у Франко и его союзников. Именно по этой причине помимо мятежников напротив него сосредоточились части легиона «Кондор» и итальянского экспедиционного корпуса. Но Слащев не проявлял никакой активности, продолжая формирование своего соединения.

Он даже не стал противиться попытке врага вести с ним тайные переговоры. Всячески выставлял напоказ свое неприятие республиканского правительства. Причина – в серьезном влиянии коммунистической партии и бывших соотечественников. Не так давно он с ними воевал не на жизнь, а на смерть. И кстати, вел себя в отношении красных весьма жестко. Буквально на грани военного преступника. По окончании Гражданской войны даже был под следствием. Но оправдали.

Именно вот эта противоречивость его фигуры и послужила первопричиной его назначения. Можно сказать, что командир корпуса – единственный, кто прибыл на эту войну по приказу. Но правда заключалась в том, что Слащев и сам отправился бы сюда. Просто потому, что в какой-то момент война превратилась для него в некую потребность. Как некогда морфий и кокаин, от пристрастия к которым он потом избавлялся с большим трудом. Однако написать рапорт он не успел. Просто потому, что получил приказ еще до того, как было объявлено о создании соединения…

– Есть еще интересные кадры? – спросил Слащев, едва было покончено с назначением майора Рязанцева.

– Подпоручик Азаров, выпуск этого года, Павловское училище. Бретер. Тройная дуэль без решения дуэльного комитета. Результат – один труп, один раненый. На нем ни царапины. Всех троих вызвал он, причем в течение нескольких минут.

– Бронеходчик, – прекрасно помня, кого именно выпускает Павловское училище, констатировал генерал.

– Да. А нас как раз одолевает командование интербригад с просьбой направить им бронеходчиков. Думаю бросить им его как кость.

– У нас некомплект бронеходчиков.

– Восполним еще. По планам…

– План действий пришлось подкорректировать, – с недовольной миной перебил генерал полковника.

– И когда?

– На днях.

– Но в корпусе еще некомплект личного состава.

– Знаю. Игра с Франко затянулась. К республиканцам просочились кое-какие сведения. Подозреваю, что утечка намеренно организована противником. Посеять раздор, вызвать недоверие к русским. Соответственно, ослабить противника и подорвать доверие к России. Что не так уж трудно, учитывая влияние левых партий. Удачная наступательная операция убьет сразу несколько зайцев. Упрочит положение, авторитет и популярность Негрины. Отведет всяческие нехорошие мысли от нашего корпуса. Положительно скажется на образе России. И самое главное, отвлечет внимание как союзников, так и противников от генерала Посаса. Ну и снимет напряжение на Южном фронте. Рано им еще воевать.

– Ясно. Но Азаров нам не подойдет в любом случае. Оглобля под два метра ростом. Эдакого гренадера ни в какую рубку не сунуть. Его даже в «паука» не впихнуть.

– Это-то верно. Но помимо управления машиной его еще много чему учили. Как с успеваемостью?

– С отличием.

– В училище Шатилова дипломами с отличием не разбрасываются.

– Не думаю, что нам нужна мина замедленного действия.

– Может, и мина. Но нужна. Определяйте его в бронетяжники. Эти машины посвободней будут. А после наступления сплавим к интернационалистам. Если выживет.

Дверь распахнулась с такой силой, словно ее сорвал с места внезапно поднявшийся ураган. Через открытое окно задувает ветерок, и при распахнутой двери сквознячком тянет значительно сильнее. Однако этого явно недостаточно для подобных метаморфоз.

Виновник данного происшествия уже стоял в дверях. И его радостное возбужденное настроение сменилось крайним удивлением. А взгляд прикипел к черному зрачку наведенного ему в лицо пистолета. Причем рука, сжимающая его, тверда, нет и намека на дрожь.

– Вы бы поаккуратнее, не то мало ли, палец дрогнет на крючке, а там поди докажи, что вы ненамеренно, – нервно сглотнув, произнес незваный гость.

Хм. Тот самый капитан Егоров, что подсел к ним на КПП аэродрома. Азаров опустил руку с карманной «береттой», буквально утопающей в его лапе.

– Вы бы не пугали так народ-то, не то и до греха недолго, – в тон вошедшему, но все же слегка смутившись и пряча пистолет в наплечной кобуре, буркнул Григорий.

– Помнится, у вас вроде бы был маузер, – невпопад произнес офицер.

– И был и есть, – кивая на громоздкий пистолет, лежавший на застеленной кровати, ответил молодой человек.

Он проживал сейчас в одиночестве. Но привычка содержать свою койку в образцовом порядке из него еще не успела выветриться. Как и поддерживать чистоту в помещении. Одному это даже проще.

Несмотря на заявление Егорова, пополнение распределили в течение первого же дня. А потому трое соседей по общежитию только и того, что переночевали с ним, а утром отбыли по своим подразделениям. Азаров же задержался. И как он подозревал, причина опять в его богатырском сложении. Чтоб ему трижды опрокинуться. Быть в шаге от мечты и упереться в высокий рост.

– Позвольте полюбопытствовать, а отчего вы такой до зубов вооруженный? – спросил капитан.

– Ну… Подвернулся случай, еще в училище, перед первой стажировкой, вот и купил «беретту» по бросовой цене.

– А где стажировались?

– Хасан.

– Ясно. Как же можно отправляться на войну и без своего оружия, – со значимым видом произнес Егоров.

При этих словах Азаров залился краской до корней волос. А что тут скажешь. Тогда он купил дешевенький гражданский пистолетик. Отправляясь в Испанию, не удержался от приобретения столь популярного в среде бронеходчиков маузера. Вообще-то, было желание приобрести ТОЗ-34. Остановило только то, что он все же собирался занять место в боевой рубке бронехода, а куда с карабином-то? Пусть и смотрится он в его руках как безделка. А вот этот громоздкий пистолет вполне в тему. Хотя тоже как игрушка. О «беретте» и говорить нечего. Но не выкидывать же, в самом-то деле.

– Вы вот что, Григорий Федорович. Прекращали бы все время быть на взводе и ожидать удара из-за угла. Нет, я вовсе не призываю расслабляться. Но уж на охраняемой-то территории расположения, я думаю, можно.

– Благодарю. Я учту ваше мнение, – вновь недовольно буркнул Григорий.

– Вот напрасно вы так, – добродушно попенял капитан. – Кто из нас не хаживал по этой же дорожке. Думаете, вы оригинальны? Да я, если хотите знать, отправляясь на стажировку в Киев, так же приобрел свое первое оружие. Правда, сюда уже приехал пустым. Но я к тому времени и послужить успел. Избавился, так сказать, от юношеских бредней. Ну, хватит дуться. Для чего еще нужны старшие товарищи, как не для передачи своего жизненного опыта. Без обид? – расплывшись в самой добродушной улыбке, протянул руку капитан.

– Без обид, – уже без злости ответил на рукопожатие парень.

– Вот и ладушки. Приглашаю вас посидеть в местной таверне.

– С чего такая честь? Я думал, вы объявите о моем назначении.

– С этим не ко мне. А насчет чести… Так в ней, клятой, и дело. Ну как я могу пройти мимо эдакой знаменитости?

– Кхм, – смущенно кашлянул Григорий.

– Бросьте. Три поединка кряду, один убит, один ранен. Да тут есть чем гордиться! Собирайтесь. Я угощаю.

– Да я как бы и сам могу…

– А разве я выказал в этом сомнение? – удивленно вздернув бровь, покачал головой капитан. – Но вы меня обяжете, если примете приглашение.

– А как же… Меня ведь могут вызвать по команде.

– Вас предупреждали, чтобы вы ожидали решения и никуда не отлучались?

– Нет.

– Ну и кто им виноват? Объявят по возвращении или завтра. А вот этого делать не следует, – приметив, что молодой человек снимает плечевую кобуру с маленьким пистолетиком, остановил его Егоров.

– Но вы же сами сказали…

– Я сказал, что не стоит ожидать удара в расположении. В городе же лучше быть вооруженным. Но гражданский, расхаживающий с маузером на боку, вызовет лишние вопросы. А так никто и ничего даже не заметит.