Греческая эпиграмма - Страница 45
Изменить размер шрифта:
В жизни любая годится дорога. В общественном месте —
Слава и мудрость в делах, дома — покой от трудов;
В селах — природы благие дары, в мореплаванье — прибыль,
В крае чужом нам почет, если имеем мы что,
Если же нет ничего, мы одни это знаем; женитьба
Красит очаг, холостым — более легкая жизнь.
Дети — отрада, бездетная жизнь — без забот. Молодежи
Сила дана, старики благочестивы душой.
Вовсе не нужно одно нам из двух выбирать — не родиться
Или скорей умереть; всякая доля блага.
Старец Закон повстречал самого Иоанна и молвил,
Помолодевши: «Солон, снова я вижу тебя».
ИМПЕРАТОР ЮЛИАН
НА ПИВО[133]
Что ты за Вакх и откуда? Клянусь настоящим я Вакхом,
Ты мне неведом; один сын мне Кронида знаком.
Нектаром пахнет он, ты же козлом. Из колосьев, наверно,
За неимением лоз делали кельты тебя.
Не Дионисом тебя величать, а Деметрием надо.
Хлеборожденный! Тебе имя не Бромий, а Бром.
ЛИБАНИЙ
Здесь за стремительным Тигром лежит Юлиан погребенный.
Добрым правителем был он, а равно и храбрым солдатом.
ГРИГОРИЙ БОГОСЛОВ
ПАМЯТИ ВАСИЛИЯ ВЕЛИКОГО
Легче бы телу, казалось, лишиться души, чем расстаться
Мне, о служитель Христа, друг мой Василий, с тобой!
Но перенес я разлуку — и жив. Для чего? Лучше взял бы
В хоры блаженных с собой ты от земли и меня.
Не забывай меня! Я же — свидетелем гроб! — не забуду,
Если бы даже хотел. Слово Григория в том.
О общежитие дружбы, о милые сердцу Афины!
Речи и жизни святой данный впервые обет!
Знайте, что в небо теперь, как желал, удалился Василий.
Я же, Григорий, живу, узы нося на устах.
ЭПИТАФИИ НОННЕ, МАТЕРИ ПОЭТА
1
«Жертвенный стол мой, ты слез от Нонны принял немало.
Также и душу ее, жертвой последней прими».
Молвила. И отлетела душа, сокрушаясь о сыне:
Он лишь один из детей дожил до этого дня.
2
Смертные, плачьте о смерти. Но если кто-нибудь умер
Так же, как Нонна, молясь, — я не оплачу его.
ЭПИТАФИЯ АМФИЛОХУ
Риторы, вам говорить, ибо смолкли уста Амфилоха.
Здесь подо мною, в земле, он навсегда опочил.
О СЕБЕ САМОМ[137]
Милая юность, Эллада и все, что имел я, что было
Плотью моей, как легко вы уступили Христу!
Мне ли жалеть вас, когда иереем возлюбленным бога
Я, по обету родной, сделан рукою отца?
О приими же, Христос, меня в сонмы свои и честную
Славу Григорию, мне, сыну Григория, дай!
АВТОЭПИТАФИЯ
Имя отца я носил; он, святейший, престол мне оставил,
С ним и в могиле лежу. Помни Григория, друг!
Матери был я как дар, в сновиденьях обещанный богом,
Послан Христом, и Христос к мудрости дал мне любовь.
ФЕОН АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
О ПЛАНЕТАХ
Семь блуждающих звезд чрез порог переходят Олимпа,
Каждая круг совершая в свое неизменное время:
Ночи светильник Луна, легкокрылый Меркурий, Венера,
Марс дерзновенный, угрюмый Сатурн и веселое Солнце,
И прародитель Юпитер, природе всей давший начало.
Между собой они делят и род наш: есть также и в людях
Солнце, Меркурий, Луна, Марс, Венера, Сатурн и Юпитер;
Ибо в удел получаем и мы со струями эфира
Слезы и смех, гнев, желанье, дар слова, и сон, и рожденье.
Слезы дает нам Сатурн, речь Меркурий, рожденье Юпитер;
Гнев наш от Марса, сон от Луны, от Венеры желанье;
Смех же исходит от Солнца: оно заставляет смеяться
Как человеческий ум, так равно и весь мир беспредельный.
ПОГИБШЕМУ В МОРЕ
Ты зимородков, Леней, потревожил на море, но молча
Мать над холодной твоей, влажной могилой скорбит.
ПАЛЛАД
Вместо быка и взамен золотого подарка Исиде,
Ей, умастив, принесла кудри Памфилион в дар.
Радость богине от них, и не меньшая, чем Аполлону
Радость была от даров, присланных Крезом ему.
* * *
Дивное лезвие, ты преисполнено счастья: Памфила
Волосы срезав тобой, их посвятила богам.
И не людьми изготовлено ты, но у печи Гефеста,
Молот подняв золотой, с яркой повязкой своей
На голове — мы здесь говорим по слову Гомера, —
Сделала Прелесть сама ловкой рукою тебя.