Государь всея Сети - Страница 155

илось, сведения из внешнего мира ему доносила Катерина – но его это мало интересовало. Его занимал он сам и его отношение к миру. Речь его была дремуча и бессвязна, но в ней при желании можно было почерпнуть бездну мудрости и жизненной правды, что и делали наезжавшие к Гурьяну журналисты.

В сущности, Гурьян говорил простые вещи, но простые вещи написаны и в Евангелии, правда, более внятным языком, однако мало кто следует Евангельским заповедям. Тут дело было в том, что Гурьян решился жить как часть природы и охотно проповедовал на эту тему. Его учителем был известный старец Порфирий Иванов, а в духовном плане – пчёлы.

На пчёл он перешел очень быстро. Пчёлы были излюбленной жизненной и философской моделью Гурьяна.

– …Пчела – она сама в себе и для всех… – говорил он, глядя, как Катерина вносит на блюде деревянную раму, заполненную сотами с медом. – У пчелы есть крылья, есть жало. А гордыни нет. Она свой рой лелеет. А рой и рай – слова-то какие схожие, задумывались? Я раньше мерзок был, мерзопакостен, думал о себе – бог и царь. Ни рая, ни роя не признавал. Гений, думал… Ты гений, Гурьян! Тьфу! – сплюнул он. – Ничтожество, червь – вот кто я был. И захотел стать пчелой. Я как раз тогда первый улей купил и на балкон выставил. И стал смотреть за ними. И вот Россия – это улей, а мы пчёлы. И кто возомнит, что он не пчела – тот вредитель и фанфарон. Червь.

Гурьян принялся резать соты ножом и каждому выкладывал большой кусок на тарелку.

Катерина уже торжественно вносила дымящийся самовар. Полился из краника кипяток в заварной расписной чайничек, появились и чашки с блюдцами. Гурьян вернулся к теме.

– Был ли я свободен, когда был червем? Мне казалось – был! Куда хочу, туда и ползу. Но! Рожденный ползать – летать не может. А пчела летает, но она летает, не куда хочет, а куда нужно улью, рою, роду. Чтобы был мёд, общий мёд всего пчелиного племени. В нём её труд растворяется без остатка, понятно?.. Может, если в микроскоп глядеть, то какие-то молекулы-атомы отдельной пчелы разглядеть можно. Хромосомы там… Они же разные. Но вместе – это чудесный дар улья, – и Гурьян, как бы в подтверждение, зачерпнул ложкой мёд из принесенного Катериной жбана с мёдом, и начал лить его обратно широкой медленной янтарной струёй.

– А в центре всего – матка. Примечай, царь, – хитро подмигнул он Кириллу. – Не папка, а мамка. Её все чтут, любят и охраняют. Потому что она рой продолжает. Рай, рой, род…

Он посмотрел на Дашу.

– И ты это смекай. Он при тебе не трутень всё же, а мужик при деле.

Кто-то из них явно читал ЖЖ – то ли Гурьян, то ли его ключница.

– …Все мы пчёлы, каждый другого кормит, чем может. Мне хлеб несут, я дарю картины. И так везде должно быть. А деньги должны быть изгнаны, от них всё горе, вся мразь…

Тут я вспомнил, что в прихожей стоит наш подарок и сделал знак Кириллу, составив ладони домиком. Он понял.

– Гурьян Евсеич, мы к вам тоже с подарком. Васюта, принеси, пожалуйста!

Васюта внёс крест со звонницей. Кирилл и Гурьян всталиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com