Город веселья и злобы - Страница 3

– Ты совершаешь ошибку! В Орден затесались предатели!

Посетитель задержался у двери, бросив на заключенного последний взгляд:

– Не трать больше мое время, Гавриэль.

– Хартсонг! – выкрикнул тот в отчаянии. – Тео Хартсонг и его дочь. Это из-за них я оказался здесь.

Гавриэль зарыдал. Из его глаз ручьем полились слезы, размазывая пепел по щекам.

– Хартсонг? – переспросил посетитель.

Гавриэль с энтузиазмом закивал головой:

– Да. Это Ваня выдавала мне не те имена. Она спелась с Аттано, чтобы протащить своего папашу на пост Верховного Наблюдателя.

Это очень удивило и одновременно обрадовало посетителя.

– Приятно слышать. Спасибо, что уделили мне время, инспектор.

– Фиренце! Фиренце, прошу, не оставляй меня здесь!

Феликс Фиренце отряхнул плащ и зашагал обратно к ждущему его экипажу, чтобы, получив столь необходимые ему сведения, вернуться обратно в Линчхэвен.

Воздух замер.

Двое Аттано в комнате, полной местных.

След во мне дергался от того, как все присутствующие задержали дыхание, и я кожей ощущал тяжесть их пристальных взглядов. Эти богатые и влиятельные люди были моей последней надеждой вернуть домой мою жену. И наконец выдворить ее братьев из моего гостевого домика. Однако для них мы были всего лишь досадной помехой. Так они на нас и смотрели: как на змей, заползших в их ухоженный сад.

И не то чтобы они были совсем неправы.

Собрание проходило в задней части особняка Верховного Наблюдателя, откуда открывался вид на территорию и раскинувшиеся за поместьем сады. Остальные члены Внутреннего Судебного Ордена сидели за длинным столом. Когда мы с кузеном вошли в зал, они замолчали.

Во главе стола, справа от Теодора Хартсонга, сидел руководивший собранием Нил Колдуэлл, которого недавно назначили инспектором. Остальные присутствующие были большими начальниками, благотворителями и владельцами успешного бизнеса, заплатившими внушительные суммы за право голоса в принятии решений относительно того, как будут обстоять дела в городе. Пожилые и влиятельные местные мужчины и женщины, которые не увидят всех последствий принятых в этом зале решений, потому что не доживут до них.

– Мистер Аттано. – Хартсонг первым прервал ошеломленное молчание. – Я не знал, что вы присоединитесь к нам сегодня.

– А почему бы мне не присоединиться? – Я картинно одернул лацканы пиджака с приколотым к одному из них золотым орлом Внутреннего Судебного Ордена. Этот значок давал мне право беспрепятственно пройти мимо Стражей, охранявших здание снаружи. Тео подарил мне его в знак признательности за все, что я сделал, чтобы он получил пост первого лица города. Должно быть, он сам об этом забыл. – Я представляю интересы Роу, и во время нашего недавнего разговора у меня возникло впечатление, что вы хотите улучшить отношения с соседями, живущими на северном берегу реки. Неужели это больше не так?

Мускул на его челюсти слегка дрогнул. Теодор был назначен Верховным Наблюдателем в отсутствие других кандидатов, так как его предшественник покончил с собой, выпив яд, и высокий пост освободился. Нил получил назначение через неделю после этого, поскольку предыдущий инспектор, благодаря моему сотрудничеству с Хартсонгом и его дочерью, был арестован и отправлен в тюрьму для местных. До следующих выборов оставалось недолго, максимум год, и тут я подверг сомнению благосклонность Нила к моей семье и моей части города прямо на глазах у его беспримерно дорогих избирателей.

– Разумеется, это так, мистер Аттано. Почему бы вам и вашему спутнику не присесть? Мы предоставим вам слово после того, как инспектор представит к обсуждению разработанный им план общественной безопасности. Могу ли я поинтересоваться, кто пришел вместе с вами?

– Лотар Аттано. – Кузен отвесил поклон, слишком церемонный, чтобы быть искренним. – К вашим услугам, Наблюдатель Хартсонг.

Тео натянуто улыбнулся.

– Всегда приятно познакомиться с другими членами вашей семьи.

Мы заняли места в центре зала недалеко от прохода.

– Итак, на чем мы остановились? – заговорил Нил, резко кивнув. – Ах да. Городская канализация. Мосли предоставили отчет, в котором утверждается, что похолодание вызвало некоторые проблемы с движением сточных вод в обратном направлении…

От его гребаной болтовни у меня разболелась голова. Я достал из внутреннего кармана пальто сигариллу и поджег ее большим пальцем искусственной руки.

– У нас здесь не курят, – сделал мне резкое замечание какой-то мужчина с круглым лицом и маленькими темными глазками. Костюм был ему явно мал, а ненависти во взгляде хватало, чтобы сожрать меня живьем.

Я наклонился вперед и постучал тлеющим кончиком сигариллы по краю его стакана так, чтобы немного пепла упало в его виски.

– А я и не курю.

Он злобно посмотрел на меня, и морщина на его толстом лбу стала еще глубже. Он сунул руку в передний карман пиджака, достал короткий нож в кожаном чехле и положил его стол. Сквозь прорези чехла было видно голубое свечение, исходящее от лезвия.

– И у меня нет при себе никакого оружия.

– У вас все в порядке? – поинтересовался Нил. В нашу сторону начали оборачиваться. – Мистер Аттано, нам бы очень не хотелось отнимать у вас и без того крайне ограниченное время. Если вы пришли обсудить что-то с городским руководством, вам слово.

Я улыбнулся мужчине, сидевшему передо мной. Он не успеет дотянуться до клинка – я раньше опрокину его на спину. Угрозы не имеют никакого смысла, если за ними не стоит репутация, подтверждающая их значимость.

– Благодарю, инспектор. Очень великодушно с вашей стороны.

Стул противно скрежетнул по полу, когда я поднялся и обошел вокруг стола, встав перед собранием. На меня пристально смотрели минимум двадцать пар глаз, и я мог почти дословно читать их мысли, словно мой След шел от Мирта.

Они мне не доверяли.

Впрочем, с чего бы им доверять мне? Мое имя в каких только слухах ни звучало, однако доказательств моей причастности к тем преступлениям, которые они мне приписывали, не было. Все, кто был на том поезде, кроме меня, и знал, что произошло на самом деле, когда все покатилось в Инферно, либо бесследно исчезли, либо были мертвы.

Как ни странно, Фиренце сегодня не явились.

Я тщательно готовил свою речь. Несколько дней я по сотне раз повторял эти слова, несмотря на все свои сомнения. Обращение к Внутреннему Судебному Ордену, чье руководство почти полностью состояло из местных, практически не имело шансов на успех. Я ни за что не пошел бы к ним на поклон с просьбой о помощи, если бы не пребывал в глубоком отчаянии.

А именно так сейчас и обстояли мои дела.

– На протяжении последних нескольких лет, – начал я, – потомки Отмеченных Следом бесследно пропадали по всему Линчхэвену. Предыдущий инспектор сознался в своей причастности к похищениям. Его признали виновным в злоупотреблении властью и удержании потомков против их воли…

– И он был арестован на неопределенный срок в соответствии с законом, – заметил Тео. – Внутренний Судебный Орден признал преступления Гавриэля и приговорил его к заключению в исправительно-трудовом лагере, где он будет жить и работать на рудниках в течение двадцати лет. Вас это не устраивает?

– Не устраивает. – Я заметил, как глаза Тео на миг вспыхнули раздражением. – Потому что не решает главной проблемы. Хайтауэр не подпадает под юрисдикцию Внутреннего Судебного Ордена. Вы понятия не имеете, как там обращаются с заключенными. Именно поэтому я привел сюда Лотара, чтобы он засвидетельствовал те опасные эксперименты, которые там ставят на потомках и их магии Следа. Уверен, если вы из первых рук узнаете о том, что творится в этой тюрьме, вы согласитесь, что происходящее на острове нуждается в расследовании, а заключенные должны вернуться домой.

Лицо Верховного Наблюдателя ничего не выражало, однако шепотки, пошедшие вокруг, явно подтверждали мое подозрение. Их почти не волновало, что скажет Лотар.