Город потерянных душ - Страница 19

– Мам, – сказала Клэри, и Джослин подняла глаза. – Мам, когда ты бросила нож, ты целилась в Джейса?

– В Джонатана.

Клэри знала, что мать никогда не стала бы звать его Себастьяном.

– Просто… – Клэри глубоко вдохнула. – Это почти то же самое. Ты сама видела. Когда ты ранила Себастьяна, у Джейса пошла кровь. Они как… как отражение друг друга. Если ранить Себастьяна, кровь пойдет у Джейса. Если Себастьяна убить, Джейс тоже умрет.

– Клэри, – Джослин устало потерла глаза, – давай поговорим об этом позже.

– Но ты сказала, что Джейс вернется за мной. Я хочу знать, что ты не причинишь ему вреда.

– Я не могу тебе этого пообещать, Клэри. Не могу! – Мать смотрела на нее, не отрывая глаз. – Я видела, как вы вышли из спальни вдвоем.

Клэри залилась краской:

– Я не хочу…

– Что не хочешь? Говорить об этом? Жаль, ведь ты сама подняла эту тему. Тебе повезло, что я не член Совета. Как давно тебе известно, где Джейс?

– Я не знаю, где он. Сегодня вечером я поговорила с ним в первый раз с тех пор, как он исчез. Вчера я видела его в Институте с Себ… с Джонатаном и сказала об этом Алеку, Изабель и Саймону. Но больше никому рассказать не могла. Если его схватят… Я не могу этого допустить.

– И почему же?

– Потому что это Джейс. Потому что я люблю его.

– Это не Джейс, вот и все, Клэри. Он уже не тот, кем был раньше. Разве ты не видишь?

– Конечно вижу. Я не глупа. Но я верю в него. Я видела, как его поработили и как он освободился от чар. Я думаю, что в глубине души он остался Джейсом. Должен же найтись способ его спасти.

– А если нет?

– Докажи.

– Нельзя доказать отрицание, Кларисса. Я понимаю, что ты любишь его, даже слишком сильно. Думаешь, я сама не любила твоего отца? Думаешь, я не давала ему шанса? Посмотри, что из этого вышло. Джонатан. Если бы я не осталась с твоим отцом, он бы не родился.

– И я тоже, не забывай, – сказала Клэри. – Я родилась после брата, а не до него! – Она пристально посмотрела на мать. – Ты имеешь в виду, что не пожалела бы, если бы я не родилась?

– Нет, я…

Неприятно залязгали ключи в замке, и в квартиру кто-то вошел. Увидев Алека, Клэри вздохнула с облегчением. На нем были длинный кожаный плащ и голубой свитер, в черных волосах застряли снежинки, щеки покраснели от мороза.

– Где Магнус? – спросил он и взглянул в сторону кухни. Клэри увидела у него под ухом синяк.

– Алек!

Магнус послал Алеку воздушный поцелуй и прошел в гостиную. Он сбросил тапочки и теперь был бос. Кошачьи глаза сверкали. Клэри узнала этот взгляд – так она сама смотрела на Джейса.

Но Алек не ответил другу. Он сбросил пальто и повесил его на вешалку. И он был явно расстроен. Руки дрожали, широкие плечи напряглись.

– Ты получил мою эсэмэску? – спросил Магнус.

– Да, я как раз был неподалеку. – Алек неуверенно посмотрел на Клэри, а потом перевел взгляд на Джослин. Они не были хорошо знакомы, хотя и встречались несколько раз. – Магнус сказал правду? Ты опять видела Джейса? – обратился он к Клэри.

– И Себастьяна, – кивнула она.

– Но Джейс… – сказал Алек. – Каким он был… то есть… каким он тебе показался?

Клэри сразу поняла, о чем он спрашивает, они с Алеком понимали друг друга лучше остальных.

– Он не обманывает Себастьяна, – тихо ответила она. – Он правда изменился.

– Как? – спросил Алек со странной смесью злобы и мальчишеской обиды в голосе. – Как он изменился?

Джинсы Клэри протерлись до дыр на коленке, и теперь она ковыряла их, царапая кожу.

– Я так поняла, что он верит Себастьяну. Верит в то, что делает, чем бы это ни было. Я напомнила ему, что Себастьян убил Макса, но ему было все равно. – Ее голос дрогнул. – Он сказал, что Себастьян ему такой же брат, как Макс.

Алек побледнел, и румянец на его щеках стал напоминать кровавые пятна.

– Он спрашивал обо мне? Об Иззи?

Клэри мотнула головой и отвернулась, не в силах вынести выражение лица Алека. Краем глаза она заметила, что Магнус тоже наблюдает за Алеком, на его лице читалась тревога.

– Почему он пришел к тебе домой? Не понимаю! – нахмурился Алек.

– Он хотел, чтобы я пошла с ним. Присоединилась к нему и Себастьяну. Наверное, хотел превратить злодейский дуэт в злодейское трио. – Она пожала плечами. – Может быть, ему просто одиноко? С Себастьяном не очень-то весело.

– В «Скребл» он круто играл, – вставил Магнус.

– Он – маньяк-убийца, – напомнил Алек. – И Джейс это знает.

– Но Джейс теперь… другой, – начал Магнус, но тут зазвонил телефон. – Я возьму. Кто знает, кому еще понадобилось место, где можно укрыться от Совета? Не в отель же идти.

Он пошел в кухню.

Алек сел на диван.

– Совсем не жалеет себя, – сказал он, провожая друга взглядом. – Всю ночь не спал, пытался расшифровать эти руны.

– Он работает на Совет? – спросила Джослин.

– Нет, – ответил Алек. – Он делает это для меня. Потому что Джейс для меня много значит. – Он закатал рукав, показывая Джослин руну Парабатай на предплечье.

Клэри попыталась собраться с мыслями.

– Ты знал, что Джейс жив, – сказала она, – потому что между вами есть связь. Но ты чувствовал, что что-то не так.

– Потому что его поработили. Это его изменило, – кивнула Джослин. – Валентин говорил, что, когда Люк стал оборотнем, он это почувствовал. Что что-то не так…

Алек зябко повел плечами:

– Когда Джейса поработила Лилит, я ничего не чувствовал. А теперь – чувствую. Что-то не так… – Он посмотрел на свои ботинки. – Когда твой парабатай умирает, ты знаешь об этом. Как будто перерезают ниточку, которая тебя к чему-то привязывала, и теперь ты летишь в пропасть. – Он перевел взгляд на Клэри. – Однажды я это почувствовал – в Идрисе, во время битвы. Но это быстро прошло, а потом оказалось, что Джейс жив, и я убедил себя, что ничего такого не было.

Клэри вспомнила Джейса и окровавленный песок у озера Лин. Нет, было…

– А теперь ощущение другое. Я чувствую, что он не умер, а… исчез из мира. Как это объяснить… Он просто не здесь.

– Так и есть, – сказала Клэри. – Оба раза, когда я видела их с Себастьяном, они потом исчезали. Ни портала, ничего. Просто были – и нет.

– Когда мы говорим о «здесь» и «там», о «том» мире и «этом», мы говорим об измерениях, – зевая, сказал Магнус, возвратившийся в гостиную. – Варлоков, способных перемещаться между измерениями, очень мало. Мой старый друг Рагнор был одним из них. Измерения расположены не бок о бок, а сложены вместе, как бумага. Когда они пересекаются, создаются пространственные пузыри, которые мешают поисковым заклинаниям. Никакого здесь уже нет, есть только там.

– Может быть, поэтому нам не удается засечь его? И поэтому Алек его не чувствует? – предположила Клэри.

– Может быть. – Судя по всему, Магнус был впечатлен. – Но тогда получается, что мы не сможем их найти, если они сами этого не захотят. И тот, кто их найдет, не сможет нас об этом оповестить. Это сложная, дорогостоящая магия. У Себастьяна, наверное, есть связи.

Запищал домофон, и все присутствующие подпрыгнули.

– Спокойно, – сказал Магнус и исчез в дверях.

Вскоре он вернулся с незнакомцем в длинном балахоне пергаментного цвета, покрытом по бокам и сзади темно-красными рунами. Лицо гостя было скрыто капюшоном, а балахон был сухой, словно на него не упало ни снежинки. Когда гость откинул капюшон, Клэри узнала брата Захарию.

Джослин со стуком поставила пустую кружку на стол.

– Ты… – сказала она. – Но Магнус сказал, что ты никогда…

«Непредвиденные события заставляют прибегать к непредвиденным мерам, – раздался голос брата Захарии в голове Клэри; по выражению лиц остальных она поняла, что его слышат все. – О том, что произойдет сегодня, я не скажу ни Совету, ни Конклаву. Если у меня будет шанс спасти последнего из рода Эрондейлов, это важнее для меня, чем верность властям».

– Тогда решено, – сказал Магнус. В своей ярко-желтой пижаме рядом с Безмолвным братом он выглядел комично. – Обнаружилось что-нибудь новое о рунах Лилит?