Город потерянных душ - Страница 13

Алек соврал. Занят был не Магнус, а он сам. Он знал, что совершает ошибку, но ничего не мог с собой поделать – жажда выведать тайну похожа на наркотик. И вот теперь он стоял в подземке, держа в руке колдовской огонь, и думал о том, какого черта затеял все это. Здесь, как и на всех станциях нью-йоркского метро, пахло сыростью, ржавчиной, гнилью и металлом. Но были и отличия. Во-первых, тишина. Во-вторых, полное отсутствие народу. Стены и платформа – чистые, хотя и со следами подтеков. Арочный потолок выложен зеленой плиткой. На стене – название станции: «Сити-Холл». Эта станция не работала с 1945 года, но ее содержали в порядке. Иногда здесь делал разворот поезд шестого маршрута, но это «иногда» случалось крайне редко. Алек пробрался сюда через люк в Сити-Холл Парке (ему пришлось поискать его в зарослях кизила). Прыгнуть вниз надо было с большой высоты – обычный человек переломал бы ноги, но Алек не был обычным человеком. И вот теперь он стоял здесь, вдыхая пыльный воздух, и сердце его билось все быстрее.

На станцию он пришел, потому что так было указано в письме, которое передал ему вестник. Сначала он решил, что не примет предложение, но так и не смог заставить себя выкинуть письмо. Он смял его и убрал в карман джинсов. Но он ни на минуту не забывал о письме, даже когда встречался с друзьями.

С Магнусом – та же история. Алек все время думал о нем, как о больном зубе, хотя знал, что от этого ему будет только хуже. Магнус не сделал ничего плохого. В конце концов, он не виноват в том, что ему несколько сотен лет и что в его жизни, разумеется, случались романы. Но мысль об этом все равно не давала Алеку покоя. А тут еще Джейс… Ему нужно было поговорить с кем-нибудь, куда-нибудь пойти и что-нибудь сделать. Вот почему он был здесь.

Он медленно прошелся вдоль платформы. В центре арочного потолка находилось застекленное окно, пропускавшее свет. От него тянулись ровные линии плиток. Небольшая лестница в дальнем конце платформы вела наверх, в темноту. Алек понял, что без чар здесь не обошлось: обычный человек там, где он видел лестницу, увидел бы бетонную стену и ничего больше. Он бесшумно поднялся по лестнице и оказался в комнатенке с низким потолком; аметистовое окно наверху пропускало немного света. В углу стоял бархатный диван с гнутой золоченой спинкой, а на диване сидела Камилла.

В последний раз он видел ее прикованной к трубе в недостроенном здании, она была грязная и в рваном платье. Но сейчас на ней были дорогой черный костюм и красные туфли на высоком каблуке. Волосы спадали на плечи красивыми волнами. На коленях Камиллы лежала открытая книга: «La Place de l’Etoile» Патрика Модиано. Алек неважно знал французский, но сумел перевести название: «Площадь Звезды».

Камилла молча смотрела на него.

– Привет, – сказал он.

Она кивнула и холодно улыбнулась:

– Я узнала тебя по шагам на лестнице, Александр Лайтвуд. Магнус просил тебя что-нибудь передать мне?

Алек промолчал.

– Ах, ну да, глупость сказала. Он же не знает, где ты.

– По лестнице мог подниматься кто угодно. Но ты все-таки догадалась, что это я…

– Ничего удивительного, ты же Лайтвуд. Вы, Лайтвуды, никогда не сдаетесь. Я знала, что ты не успокоишься. Письмо было необходимо только для того, чтобы пробудить воспоминания.

– Мне не нужно напоминать о том, что ты мне обещала. Или ты солгала?

– В ту ночь я сказала бы что угодно, лишь бы меня освободили. Но я не лгала. – Она наклонилась вперед; глаза ее были одновременно и яркими, и мрачными.

– Ты – нефилим, и ты, кажется, входишь в Совет. За мою голову обещана награда. Я ведь убийца Сумеречных охотников. Но ты пришел не за тем, чтобы привести их ко мне, так?

– Я хочу знать, где Джейс, – сказал Алек.

– Понимаю, – сказала она после небольшой паузы. – Но мне это неизвестно. Все, что я знаю, – это то, что его похитил сын Лилит, а у меня нет причин сохранять верность ей. Лилит больше нет. Я слышала, меня искали, надеясь выведать, что мне известно. Та к вот, теперь я могу признаться – мне неизвестно ничего. Я сказала бы тебе, где твой друг, если бы знала. У меня нет больше причин враждовать с нефилимами. – Она задумчиво поправила густые светлые волосы. – Но ты ведь здесь не за этим. Правда, Александр?

Алек почувствовал, как его дыхание ускорилось. Да, правда… Сколько раз он лежал рядом с Магнусом по ночам и считал собственные выдохи. Каждый выдох приближал его к старости и смерти. К концу.

– Ты говорила, что знаешь способ сделать меня бессмертным, – сказал Алек. – Чтобы мы с Магнусом могли вечно быть вместе.

– Да? Я так говорила? Как интересно!

– Прошу тебя!

– Хорошо. В обмен на услугу, – сказала Камилла и отложила книгу в сторону.

– Никаких услуг! Я тебя освободил, и теперь ты расскажешь мне все, что я хочу. Или я сдам тебя Совету. Они прикуют тебя цепями к крыше Института, и ты останешься там до рассвета.

Ее глаза сузились.

– Тебе меня не запугать!

– Раскрой тайну.

Она встала и провела руками по костюму, разглаживая складки:

– А ты заставь меня сделать это, Сумеречный охотник.

Отчаяние, страх и разочарование, скопившиеся внутри Алека, вырвались наружу. Он метнулся к Камилле, обнажившей клыки. У него едва хватило времени вытащить клинок серафимов, прежде чем она накинулась на него. Ему уже доводилось сражаться с вампирами, и он знал, что бой с ними – это бой с торнадо. Алек прыгнул в сторону, перекатился, вскочил на ноги и пинком обрушил на нее лестницу. Подняв клинок, он успел крикнуть:

– Нуриэль!

Клинок вспыхнул ярким светом, Камилла замешкалась, но тут же снова бросилась на него. Ее острые когти вонзились ему в плечо. Алек развернулся и попытался нанести ей удар, но она ловко отпрыгнула. Он побежал к лестнице, ведущей на платформу, но в самом конце ее прижался к стене и, когда Камилла понеслась вниз, предпринял новую атаку. Они столкнулись; она вопила и царапала его когтями, но он крепко вцепился в ее руку и не отпускал до тех пор, пока они вместе не рухнули наземь. Алек мысленно поблагодарил Джейса, который научил его кое-каким приемам. Например, подниматься в воздух, по крайней мере на несколько секунд, оттолкнувшись от любой поверхности.

Чтобы победить, ему нужно было прижать ее к земле в том месте, где на пол падали лучи света. Они катались по платформе, и он пытался достать ее клинком, но Камилла легко уклонялась от ударов. Кроме когтей, в ход пошли острые каблуки. Алек выругался, и Камилла ответила ему потоком грязной брани. Она могла бы еще долго сыпать непристойностями, но тут Алеку повезло – он заметил, что они оказались в самом центре, там, где сквозь окно в потолке проникали лучи солнца. Алек схватил Камиллу за запястье и потянул к яркому кружку на полу. Рука тут же покрылась огромными белыми волдырями – Алек почувствовал, как от нее исходит жар, – и Камилла оглушительно завизжала. Наконец ей удалось отдернуть руку, и она попыталась укусить его. Алек ударил ее локтем в лицо и рассек губу; по подбородку Камиллы потекла густая кровь.

– Довольно? Или хочешь еще? – зло сказал он и снова потянул ее руку в круг света. Раны на руке уже затягивались, воспаленная, покрытая волдырями кожа медленно розовела.

– Нет! – закричала она и начала дрожать всем телом.

И тут Алек понял, что она смеется – смеется своим окровавленным ртом.

– Я снова почувствовала себя живой, маленький нефилим. Мне следует поблагодарить тебя за славный бой.

– Отблагодари меня по-другому – ответь на мой вопрос. – Алек тяжело дышал. – Или я оставлю от тебя кучку пепла. Хватит с меня игр.

Улыбка стала еще шире. Лицо Камиллы по-прежнему было в крови, но раны уже затянулись.

– Тебя нельзя сделать бессмертным. Разве что с помощью черной магии или превратив в вампира. Но эти варианты тебя не устроят.

– Но ты говорила, что есть другой способ…

– Конечно есть. – Ее глаза лукаво заблестели. – Ты не сможешь стать бессмертным, маленький нефилим, по крайней мере так, чтобы тебя это устроило. Но ты можешь лишить бессмертия Магнуса.