Город Порока (СИ) - Страница 59
Рукопашная схватка в тёмном тесном помещении — это всегда риск, хаос, ограниченное поле зрения, ходы, которые почти никогда невозможно предугадать, и надежда на рефлексы своего тела, когда у тебя нет времени думать и просчитывать ситуацию.
Это не Голливуд с его красивыми прыжками, разворотами, подсечками и бросками. Это просто выжидание ошибки противника. Кто первый ошибётся — тот и проиграет…
Мы закружили по комнате, словно два хищника, изучающих друг друга…
Незнакомец бросил быстрый взгляд в сторону такого близкого и одновременно недосягаемого единственного пути отхода справа от себя, поморщился, поудобнее перехватил нож, с опаской поглядывая на огрызок трубы в моей руке, и сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию и делая пробный выпад…
Шелест рассекаемого воздуха…
Отскок…
Рывок вперёд и уворот…
Мы снова замерли напротив друг друга, выискивая слабые места и ожидая, когда кто-то из нас совершит ошибку.
Ещё один рывок…
Удар…
Промах…
Короткий ответный удар трубой по запястью и его болезненный стон…
Больно? Ну прости…
Хотя, нужно отдать ему должное — оружие он не выпустил.
Он перехватил нож левой рукой и глянул мне за спину, наверняка прикидывая, как же ему выбраться отсюда.
Да, пробираться к балкону ему теперь придётся через меня. Можно, конечно, попробовать выйти, как все нормальные люди, через дверь… Только кто ж его выпустит? Точно не я…
Мой противник сделал обманный выпад, отскочил назад и победно оскалился…
Победно⁈
Дерьмо!
Резкая жгучая боль, словно пулевой выстрел, обожгла затылок. В глаза ударила вспышка света, по барабанным перепонкам резанул резкий звон. Из-под ног ушла опора, а через миг я словно погрузился в чёрный бездонный провал…
Очнулся я на полу своей комнаты…
Открыл глаза, приподнял тяжёлую голову, огляделся, отметил отсутствие в комнате посторонних и снова уронил затылок на пол, не удержавшись и глухо застонав от очередного прострела в висках…
Одно радует — я жив и даже не связан…
А ведь их было как минимум двое! Пока первый отвлекал меня ножом и водил по комнате кругами, второй выжидал удобного момента… Чёрт!
Да уж… боец из меня так себе. Вечно я подставляю противнику либо свою спину, либо затылок. И вечно получаю за это…
Но раз я всё ещё жив, значит, он… вернее они проникли ко мне не для того, чтобы убить… Это радует… Тогда зачем? В чём смысл?
Я медленно приподнялся, принял сидячее положение, стараясь не делать резких движений, дотянулся до затылка, нащупал заметную выпуклость, корки крови, слипшиеся волосы и поморщился от боли…
Может они подумали, что я откинул копыта и поэтому бросили меня на полу? Хотя, вряд ли… И что он искал в шкафу? Чёрт! Шкаф!
— Откройте! Полиция! — донёсся до меня грозный рык, дверь моей квартирки содрогнулась от мощного стука, а я удивлённо потряс головой, пытаясь побыстрее прийти в себя.
Дерьмо! Копы тут ещё как очутились?..
— Откройте немедленно! — повторил требовательный голос из коридора, в дверь врезалось что-то тяжёлое, она жалобно затрещала под натиском и спустя долю секунду с противным хрустом вылетела из рамы, живьём вырвав замок и цепочку.
— Не двигаться! Полиция Лос-Анджелеса!
В комнату ворвалась тройка полицейских, двое в форме и один в костюме, и в помещении сразу стало тесно. Свет фонаря ударил мне в лицо, а через секунду под потолком зажглась яркая лампа.
— Детектив О’Коннор, LAPD. Вы Алекс Стоун? — нахмурился один из копов, строго посмотрев на меня.
— Да, это я, — зачем-то кивнул я и тут же пожалел об этом.
Боль в затылке всё ещё пульсировала, мешая нормально думать и соображать.
— Нам поступила анонимная наводка. Мы вынуждены произвести обыск в вашей квартире.
— Ордер у вас есть? — хмуро бросил я. — И кто мне дверь починит?
— Вот, — сунул мне в лицо какую-то бумажку полицейский в костюме с жетоном на поясе и жестом дал знак своим коллегам приступать к обыску.
Чёрт! У них есть ордер?
Я пробежался взглядом по официальному документу и непроизвольно нахмурился. Значит, они знали куда шли и зачем? Экстренный ордер просто так не дают, это должно быть что-то серьёзное. Например, если речь идёт о серии убийств, похищении, потенциальной угрозе уничтожения улик, или если подозреваемый «может быть чрезвычайно опасен».
Дерьмо!
— Не двигайся, парень! — произнёс детектив, заметив мою попытку встать на ноги, сделал шаг назад, встал у стены и направил на меня своё оружие. — Сиди, где сидишь!
— Я могу позвонить своему адвокату? — проронил я.
— Из участка позвонишь…
— О’Коннор, кажется, я кое-что нашёл… — выкрикнул полицейский, копающийся у меня в шкафу.
— Что там, Рейнольдс?
— Тут предмет, похожий на удавку, и волосы… — растерянно пробормотал полицейский, обернувшись к нам и вытряхнув из бордового бархатного мешочка на ладонь несколько перевязанных чёрной верёвочкой локонов светлых волос. — Они подписаны, сэр…
— Подписаны?
— Да, на каждом пучке бирка и имя… Стелла Роуз, Джинджер Ривз…
— Погоди! — нахмурился детектив, не сводя с меня пристального взгляда. — Это же имена тех девушек…
— Тех? — недоумённо переспросил патрульный.
— Жертв пляжного убийцы, — пояснил О’Коннор. — Задушенные блондинки с золотыми кулонами на шее…
— С такими кулонами? — патрульный вытащил из моего шкафа несколько золотых цепочек и удивлённо вытаращился на детектива.
— Да…
— Вот дерьмо! Нужно срочно сообщить капитану… — потянулся он к рации на поясе. — База, это Adam-12, офицер Рейнольдс. Приём.
— Слушаю, Adam-12, — донеслось из рации после короткой паузы и характерного щелчка в эфире. — Говорите.
— У нас тут ситуация. В ходе законного обыска обнаружены физические улики, совпадающие с делом по серии пляжных убийств.
— Принято, Adam-12. Уточните характер улик.
— Волосы, личные вещи…
— Подозреваемый?
— Подозреваемый на месте, — глянув на меня, произнёс патрульный. — Ситуация под контролем. Сообщите капитану. Немедленно!
Рация щёлкнула и зашипела.
— Принято, Adam-12, — отозвалась рация женским голосом спустя минуту. — Капитан уведомлён. Подкрепление, Adam-12?
— Хм… — задумчиво хмыкнул офицер, наморщив лоб и не отрывая губ от рации. — Пришлите пару машин. Мало ли… Он здоровый бугай! Если будет сопротивляться, помощь не помешает…
— Принято, Adam-12. Высылаю подкрепление. Два экипажа. Ожидаемое время прибытия — три минуты.
— Понял. Ожидаем. Конец связи…
Дальше всё было в духе лучших голливудских фильмов. Мне приказали одеться, надели на запястья наручники, зачитали права, вывели на улицу, усадили в полицейский автомобиль и повезли в участок.
Как иронично, именно в тот участок, на который я смотрел сегодня вечером из ресторанчика Исаака в Даунтауне…
— Этого куда? — поинтересовался сопровождавший меня офицер у стоящего за высокой стойкой дежурного сержанта, судя по нашивкам на рукаве его формы.
— Кто это? — мельком глянул на меня сержант и снова уткнулся в бумаги на столе.
— Подозреваемый по серии пляжных убийств.
— По убийствам девушек? — удивился дежурный, оторвав взгляд от бумаг и ещё раз внимательно посмотрев на меня.
— Да.
— Ла-а-адно… — протянул он и кивнул в сторону длинного коридора. — Давай его в третью камеру, я сейчас пришлю кого-нибудь снять отпечатки.
— Я хочу позвонить своему адвокату, — произнёс я.
— Напиши имя и номер, — недовольно глянув на меня и протянув мне клочок бумаги и ручку, сухо произнёс дежурный. — Мы сообщим ему.
— Хорошо, — кивнул я, набросал на листке имя и телефон Мишель и протянул его обратно сержанту.
— Сядь посиди пока, — указал он взглядом на ряд стульев в паре десятков футов от стойки. — Чёрт, Рейнольдс! Как вы вышли на него? — поинтересовался он у патрульного, проводив меня взглядом.
— О’Коннору пришла наводка. Он разве не говорил?
— Нет… — покачал сержант головой. — А ордер?