Город Порока (СИ) - Страница 52

— Может быть⁈ — фыркнула Мишель и тут же выругалась: — Дерьмо! А ты говорил, что его не будет на записи…

— Я предполагал. Всё равно это ничего не доказывает, — покачал я головой, — в тот день они могли быть не вместе. Для суда таких доказательств мало.

— Для суда — может быть, но не для меня… — вздохнула девушка, вылив в бокал остатки вина и приложившись губами к бокалу. — И что мне теперь с этим делать? — растерянно пробормотала она через несколько секунд, всё так же смотря в застывшее на экране изображение Стива Роджерса. — Я ведь не смогу больше на него работать… Дерьмо! А ведь я, как последняя дура, отдала ему все материалы из сейфа Матушки…

— Не все…

— Гад! Дерьмо! Будешь? — Мишель протянула мне бутылку.

— Давай, — вздохнул я, откупорил вино, разлил по бокалам и поднял свой перед собой. — Не чокаясь, — хмыкнул я.

— В смысле? — нахмурилась Мишель.

— Да так… Обычай такой есть у русских. Не чокаться, когда что-то хреновое происходит…

— А! Хороший обычай… Не чокаясь, — усмехнулась Мишель и через секунду припала губами к своему бокалу. — Смотрим дальше?

— Это конец записи. Титры, — хмыкнул я, кивнув в сторону чёрного экрана телевизора.

— Ясно… — пробормотала Мишель, откинувшись на спинку дивана, поджав под себя ноги и задумчиво попивая вино маленькими глотками… — Выходит, у Матушки может быть запись с «исповедью» моего дяди?

— Вполне возможно, — подтвердил я. — Думаю, Сара как-то договорилась с ним. Или пообещала уничтожить запись, или не отдавать её федералам в обмен на его помощь. Не просто так мы же защищаем её…

— Дерьмо! — покачала Мишель головой, наверняка израсходовав за этот вечер весь свой месячный запас «дерьмовых» фразочек.

Звонок телефона прозвенел, когда мы как раз допили вторую бутылку вина.

— Кому там ещё не спится в такое время? — недовольно проворчала Мишель, поднялась с дивана и босыми ногами пошлёпала по золотистому мраморному полу в дальний конец коридора. — Да… — донеслось до меня спустя минуту. — Кто? Что⁈ Да они там охренели все⁈ Ждите! Да, ждите, я сказала! Я скоро буду! Нет! Нет! Ни в коем случае!

Телефон жалобно хрустнул, до меня долетели тихие шаги, а через десяток секунд в гостиную вернулась раздражённая и хмурая юристка.

— Чёрт! Дерьмо! — выругалась блондинка. — Её арестовали…

— Кого?

— Сару. Матушку.

— Я думал, ты договорилась… — удивлённо пробормотал я.

— Я тоже так думала. Который сейчас час вообще?

— Начало девятого… — глянул я на свой старенький Rolex на запястье.

— Собирайся, поехали, — коротко распорядилась Мишель. — Пока они не раскрутили её и не заставили подписать какие-то бумажки…

— Куда?

— В офис федерального прокурора. Она сейчас там, даёт показания без меня.

— Чёрт! — выругался я и тут же нахмурился. — А мы вообще можем защищать её в таком состоянии?

— В каком? — недоумённо наморщила лоб блондинка.

— Мы с тобой две бутылки вина на двоих раздавили, — кивнул я на пару пустых винных бутылок, сиротливо приютившихся на полу возле дивана.

— Чепуха! — отмахнулась Мишель. — Я уже давно протрезвела. Поехали, мистер Здоровяк! Будешь молча стоять у меня за спиной и внушать страх и трепет моим врагам… — хихикнула блондинка.

— Кажется, не так уж сильно ты и протрезвела… — вздохнул я. — За руль сяду я…

Глава 17

Сделка

В офис федерального прокурора мы добрались минут за пятнадцать. Мишель сунула под нос охраннику на входе своё адвокатское удостоверение, в ультимативной форме, не дав даже что-то вставить ему, потребовала пропустить её в кабинет федерального прокурора, не дождавшись какого-то вразумительного ответа прошла через рамку металлоискателя и торопливым шагом направилась по лестнице на второй этаж.

Без стука ворвалась в чужой кабинет и замерла на пороге, словно разъярённая фурия, обводя комнату суровым взглядом и гневно раздувая ноздри на своём маленьком женском носике. Смотрелось это слегка забавно…

Я зашёл следом за своей работодательницей, прикрыл дверь и мельком оглядел просторный, холодный, залитый ярким светом кабинет федерального прокурора.

Большой стол из тёмного дерева, флаг у стены, аккуратные стопки папок, запах кофе и бумаги. Спиной к нам на простом деревянном стуле сидела Матушка Сара, скромно сложив руки на коленках. Напротив Матушки за столом расположился хозяин кабинета, мужчина лет пятидесяти, с усталым лицом и внимательным, цепким взглядом, лениво откинувшись в массивном кожаном кресле.

Слева от Сары, словно нависнув над ней, опираясь одной ладонью о столешницу, второй о спинку стула, стоял мужчина помоложе — высокий и худощавый, в небрежно расстёгнутом пиджаке, слегка распущенном галстуке и с каким-то брезгливым, пренебрежительным выражением на лице.

Слева и справа от входной двери, словно сторожевые псы, стояли двое федералов, судя по молчаливым непроницаемым лицам, одинаковым коротким причёскам и серым костюмам, похожим на повседневный костюм банковского клерка или страхового агента.

— Так! — строго произнесла Мишель, разрезав напряжённую тишину. — Всё, что моя клиентка сказала или подписала без моего участия, получено с грубым нарушением её права на защиту, гарантированного Шестой поправкой. Любая попытка использовать это против неё будет незаконной!

— Мисс Хадсон… — устало поморщился хозяин кабинета. — Мы ничего не подписывали. Я просто объяснял вашей клиентке, что её ждёт в случае отказа от сотрудничества.

— Я и сама с этим прекрасно справлюсь и без вашей помощи, господин федеральный прокурор! — колко парировала Мишель. — Не повторите ли теперь для меня, что именно вы тут озвучивали?

— Конечно, мисс Хадсон, — хмыкнул прокурор и кивнул худощавому мужчине, стоящему рядом с Сарой.

— Три года в федеральной тюрьме, без права досрочного… — бойко принялся перечислять тот, убрав руку со стула Матушки и сделав шаг в сторону. — Конфискация налички, всех счетов, недвижимости и активов. Пожизненный надзор и запрет на какую-либо религиозную или общественную деятельность. Если она хоть что-то от нас укроет, то мы отзовём предложение о сделке и ваша клиентка сядет по полной — двадцать лет по каждому обвинению. В совокупности, это потянет на сто двадцать лет!

— Это правда? — повернулась Сара к Мишель. — Это условия сделки, которые ты мне выбила?

— Почти, — кивнула юристка. — Что они тебе предлагали взамен? Не просто так же они арестовали тебя в пятницу вечером? — хмыкнула девушка, бросив хмурый взгляд в сторону мужчины за столом.

— Мисс Хадсон! — наигранно возмутился прокурор.

— Помолчите, мистер Мерфи, — отрезала блондинка. — Я не с вами разговариваю, а со своей клиенткой… Сара?

— Они предложили мне стать во главе общины после ареста Уэллса и возобновить деятельность под их надзором…

— В обмен на? — дёрнула бровью Мишель.

— В обмен на свободу.

— Вы с ума сошли⁈ — гневно посмотрела юристка на хозяина кабинета. — Вы хотите заставить её собирать компромат на нужных вам людей?

— Не компромат, — поморщился прокурор. — Речь идёт о временном сохранении доступа к определённым лицам.

— Это теперь так называется? — скептически хмыкнула блондинка. — И конечно же, всё это устно и без бумажек! Никакого иммунитета, никакой защиты в суде она после этого уже не получит! Ни один адвокат не возьмётся за её дело после того, что вы предлагаете. Вы сказали ей это? Сара? Они сказали тебе, или забыли упомянуть такую незначительную мелочь? Никакой новой сделки с их стороны уже не будет! Если что-то пойдёт не так, вы просто бросите её, — ткнула Мишель пальцем в сторону Матушки, — и скажете, что она действовала по собственной инициативе. Так, мистер Мерфи?

— Мы не бросаем полезных нам людей, — пожал плечами прокурор.

— Ключевое слово — полезных! — фыркнула блондинка. — Пока она полезна — она вам нужна. Как только ресурс выработан, вы просто забываете о своих обещаниях. И это в лучшем случае. В худшем, через год или два её найдут на обочине какой-то трассы с пулей в виске!