Город Порока (СИ) - Страница 51
— Кстати, ты её встретила? Всё хорошо?
— Встретила. Всё хорошо. Она сейчас на этапе — навестить всех старых подруг и похвастаться перед ними всем, чем можно, — вздохнула Мишель. — Я словно завела себе взрослого ребёнка — приходит поздно, чаще всего не совсем трезвая, спит до обеда, а потом ещё и ворчит на меня…
— Сочувствую, — усмехнулся я.
— Спасибо! Ты кассету привёз?
— Привёз…
— Выпьешь что-нибудь? — Мишель завела меня на просторную кухню, раза в два превышающую размерами мою квартирку на Венис-Бич, распахнула дверки огромного двухстворчатого холодильника и задумчиво заглянула внутрь.
— А что есть?
— Вино, пиво, кофе, чай… Молоко…
— Давай кофе. Без сахара.
— А я, пожалуй, выпью чего-нибудь покрепче, — вздохнула юристка, клацнув несколько кнопок на кофемашине, откупорила бутылку вина, заполнила бокал до краёв и сделала несколько больших, жадных глотков. — Твой кофе, — протянула она мне спустя минуту маленькую чашечку на блюдце.
— Спасибо! — поблагодарил я, сделав маленький осторожный глоток. — Удалось встретиться с прокурором? Как всё прошло?
— С прокурором договорилась, — Мишель опёрлась задницей о кухонную столешницу, задумчиво колыхая вино в бокале. — Узнала, в чём обвиняют нашу подопечную. Думаю, проблем с этим не будет — офису прокурора интереснее поймать рыбку покрупнее, а не посадить какую-то мелкую мошенницу.
— Ну и хорошо.
— Но годика три Матушке всё равно придётся отсидеть, — хмыкнула блондинка.
— Не думаю, что её это обрадует, — усмехнулся я.
— При хорошем поведении выйдет через год, — пожала Мишель плечами. — Это хорошая сделка. Никто не даст ей полный иммунитет.
— Ясно…
— Кстати, я взяла показания у твоих соседей и управляющего. Они подтвердили твои слова, — Мишель ненадолго приложилась губами к своему бокалу. — Сначала копы зашли в здание в гражданской одежде, — продолжила она через несколько секунд, — потом их машину видели возле дома. И как только ты вернулся домой, они пошли уже официально. Управляющий пытался их не пускать в здание, но они ткнули ему значками и проигнорировали его прямой запрет.
— Ордер показывали?
— Никаких ордеров у них не было! — поморщилась Мишель. — Твой управляющий, кстати, запомнил номера их значков и участок. Это огромный плюс! Я хоть сейчас могу составить жалобу на их действия и отправить её в службу внутренних расследований.
— Пока не нужно… Не хочу спугнуть их раньше времени…
— Спугнуть? Ты доиграешься, Алекс! — недовольно произнесла Мишель.
— Я просто хочу понять, кто их на меня натравил. И если сейчас ничего не предпринимать, он начнёт действовать более нагло и необдуманно, думая, что ему всё сойдёт с рук.
— Точно доиграешься! — фыркнула блондинка, глянув в неожиданно опустевший бокал. — Ты, кстати, нашёл себе новую квартиру?
— Пока нет.
— Там же жить невозможно — везде стройматериалы, мешки…
— Угу, — буркнул я, допив кофе одним глотком. — Ладно… Кассету будем смотреть?
— Я боюсь… — честно призналась Мишель, поморщив носик. — А если ты прав, и дядя действительно замешан во всём этом? Что если он есть на кассете?
— Вряд ли, — честно признался я.
— Думаешь, он не при чём?
— Думаю, вряд ли нам досталась именно та кассета, на которой есть твой дядя.
— Дерьмо! — выругалась блондинка. — Ладно, пошли, мистер Умник, — тронулась она с места, прихватив со стола две бутылки вина и два бокала. — На трезвую голову я точно не буду смотреть запись, — пояснила Мишель, заметив мой удивлённый взгляд…
Мы прошли по коридору в просторную гостиную, я уселся на диван, Мишель воткнула кассету в видеомагнитофон, выбрала режим на экране большого телевизора, откупорила бутылку, разлила вино по двум бокалам, молча протянула один из бокалов мне, села рядом со мной, закинув ногу на ногу, сделала большой глоток вина, клацнула кнопку «Play» на пульте, брезгливо протянула пульт мне, словно боясь испачкаться, и сосредоточенно уставилась в экран, наморщив лоб…
Ничего похожего на «Z-movie» на кассете не было, — никакого «мяса», трэша или низкосортного компрометирующего порно. Были лишь бессвязные, разрозненные, короткие фрагменты, снятые на трясущуюся любительскую камеру, с плохим светом и неудачными ракурсами…
Группа людей в балахонах проводила обряд посвящения над обнажённой, распятой в воздухе в подвешенном состоянии девушкой, наподобие того, что мы уже видели с Мишель в большом амбаре на ранчо секты…
Отец Элай, а если по-простому Гэри Джеймс Уэллс, встречал гостей, приветствовал и беседовал с каждым…
Съёмка дальним планом въезжающих в ворота ранчо машин…
Допрос… Тёмная комната, человек, с направленным на него ярким светом настольной лампы и его расширенные до краёв радужки, чёрные зрачки…
— Имя? — произнёс женский голос за кадром, похожий по тембру и интонациям на голос Матушки Сары.
— Итан Стайнберг…
— Профессия?
— Банкир…
— Где работаешь, Итан?
— First Pacific Trust… Лос-Анджелес…
— Должность?
— Вице-президент… по частным клиентам… с высоким уровнем риска…
— Чьи деньги ты отмывал?
Пауза. Итан сглотнул, губы на лице мужчины дрогнули.
— Имена, Итан. Мне нужны имена!
— Я… я не могу…
— Уже можешь, — спокойно сказала женщина за кадром. — Покайся. Исповедайся. Очисти душу… Теперь тебе нечего бояться. Ты же знаешь…
— Знаю…
Таких «допросов» под препаратом или «исповедей», как называла их Матушка, на записи было около десятка. Банкиры, пара мелких прокуроров из окружной прокуратуры, один судья и какая-то актриса, признавшаяся в том, что забеременела в пятнадцать от какого-то конгрессмена и отдавшего ребёнка на воспитание своим родителям…
— Знаешь, кого-то из них? — поинтересовался я у Мишель.
— Не-а, — помотала головой блондинка. — Только актрису видела в каком-то ток-шоу. Она рассказывала, как важно осознанно выбирать партнёра, не вступать в ранние беспорядочные половые связи и ходить в церковь, и призывала молодёжь следовать её примеру и хранить целомудрие до двадцати четырёх лет…
— Почему именно до двадцати четырёх?
— Якобы, это число упоминается где-то в Библии и символизирует порядок, служение и покорность.
— Понятно, — усмехнулся я…
После нарезки с допросами снова пошли кадры съёмок на ранчо Уэллса… Гости, обряды посвящения, групповые молитвы…
— Погоди! — резко выкрикнула Мишель, дёрнувшись на диване и слегка расплескав остатки вина из своего бокала на пол.
— Что?
— Отмотай назад!
— Увидела кого-то из знакомых? — произнёс я, нажав на перемотку.
— Угу… — буркнула блондинка, подавшись вперёд и сосредоточенно глядя в экран телевизора. — Вернее… Не совсем… Стоп! Вот отсюда запускай! — распорядилась она. — Ты посмотри, как он прячет лицо, будто знает, где камера… Вот дерьмо!
— Дядя?
— Не знаю… — медленно покачала Мишель головой. — Но фигура и повадки… Похожи… Ещё и запись эта сраная! Как на ней можно что-то разглядеть⁈
— Но ты уверена или нет? — на всякий случай поинтересовался я.
— Вот этого типа видишь? Нет! Перемотай назад на пять секунд… Всё! Стоп! Вот! Этот, — ткнула она пальцем в экран, повернувшись ко мне.
— Я должен знать, кто это?
— Нет. Но это Стив Роджерс, старый друг дяди ещё по колледжу. Они каждые выходные играют в гольф…
— Угу… И что? Это ничего не значит — мало ли кто с кем играет и кто с кем дружит…
— Алекс! Каждые выходные! Ты дату посмотри на записи! И время…
— Суббота, восемь вечера, — недоумённо нахмурился я, начиная понимать, к чему клонит Мишель.
— Именно! В это время у них обычно заканчивается партия и они пьют виски в клубе. Понимаешь? Если Роджерс не в клубе, а дядя говорит, что он был с Роджерсом, то?
— Я понял… — вздохнул я. — То тип, который стоит рядом с ним и старательно прячет морду от камеры, может быть твоим дядей…