Город - Страница 202

и бедном мавзолее человеческих страстей, огражденном от всего, огражденном даже от случайного усердия Отиса Харкера при выполнении внушенного ему долга, за что он и получал жалованье, потому что знал - дело касается меня.

- Да, завещание. Она сама придумала. Без всякого принуждения. Понимаете, она верит, что это ее мысль, ее желание, что она сама захотела, сама все сделала. Никто ее не разубедит. Да никто и не станет, никто! Вот почему я вам послала записку.

- Вы должны все рассказать мне, - сказал я. - Все.

- Это... все эти колледжи. Когда вы ей внушили, что она хочет уехать, вырваться отсюда, и про все эти колледжи, что тут можно выбирать, - раньше она про них ничего не знала, - и что вполне естественно для молодой девушки - для молодежи, стремиться туда, в такой колледж, а до того она даже ничего не знала про них и, конечно, не подозревала, что ей туда хочется. Как будто для того, чтобы туда поступить, достаточно выбрать, какой больше понравится, и поехать, особенно когда я сказала "да". А потом ее отец - он сказал - "нет".

Получилось так, будто она никогда не знала слова "нет", впервые услышала "нет". Вышла... ссора. Не люблю ссор. Не надо ссориться. Никаких ссор не надо, когда хочешь взять свое. Просто надо взять и все. Но она-то этого не знала, понимаете? Может быть, еще не успела узнать, ведь ей всего семнадцать. Да вы сами все понимаете. А может, дело не в том. Может быть, она слишком много знала. Может быть, она даже тогда уже знала, чувствовала, что он ее победил. Она сказала: "А я поеду! Поеду! Ты не можешь мне помешать! К черту твои деньги: если мама не даст, дедушка даст или мистер Стивенс (да, да, так она и сказала) даст". А он сидит молча мы еще не встали из-за стола; только Линда стояла, а он сидит и говорит: "Правильно. Помешать я не могу". И тут она сказала: "Ну, пожалуйста!" Да, она знала, что он ее победил, и он тоже знал. Он сказал: "Нет. Я хочу, чтобы ты осталась дома и поступила в пансион".

Вот и все. То есть... ничего. Больше ничего. Понимаете, ребенок, - во всяком случае, девочка, - не может по-настоящему возненавидеть своего отца, пусть даже ей кажется, что она его ненавидит или должна ненавидеть, хочет ненавидеть, потому что от нее этого все ждут, потому что так будет интересней, это так романтично...

- Да, - сказал я, - а девушкам, женщинам романтика ни к чему, их интересуют одни факты. О да, не только вы мне это говорили, и Рэтлиф говорил, причем чуть ли не в тот же день.

- И Владимир тоже? - сказала она.

- Да нет, Рэтлиф, - сказал я. Потом сказал: - Погодите! - Потом сказал: - Владимир? Вы говорите - Владимир? В.К. Неужели его зовут Владимир?

И тут она совсем затихла, даже руки на коленях, похожие на сонные существа, дышавшие своей особой жизнью, теперь совсем стихли.

- Я не хотела выдавать его, - сказала она.

- Да, - сказал я. - Понимаю: никто на свете не знает, что его зовут Владимир, разве человек по имени Владимир посмеет надеяться, что сможет заработать на жизнь, продаваяОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com