Город - Страница 160

зал он. - Отдадите вы мне мою десятку?

- Какую десятку? - сказала миссис Хейт. Тогда он повернулся и пошел. Он споткнулся обо что-то - дядя Гэвин сказал, что это была бумажная сумка старой Хет, - но не упал и пошел дальше. Дядя Гэвин рассказывал, что он увидел его на миг - он один, потому что ни миссис Хейт, ни старая Хет уже на него не смотрели - словно в рамке, между двумя закопченными трубами с воздетыми к небу руками. А потом он исчез; на этот раз навсегда. Дядя Гэвин смотрел ему вслед. Ни миссис Хейт, ни старая Хет даже головы не подняли.

- Голубушка, - сказала старая Хет миссис Хейт. - Что вы сделали с этим мулом? - Дядя Гэвин сказал, что у них остался только один кусочек хлеба. Миссис Хейт взяла его и подобрала им со своей тарелки остатки подливы.

- Я его пристрелила, - сказала она.

- Как? - сказала старая Хет. Миссис Хейт положила хлеб в рот. - Что ж, - сказала Хет, - мул спалил дом, а вы пристрелили мула. Это, по-моему, больше чем справедливость; это, по-моему, зуб за зуб. - Теперь уже совсем стемнело, а ей еще предстояло пройти полторы мили до богадельни с тяжелой сумкой. Но зимняя ночь длинна, и, как сказал дядя Гэвин, богадельня никуда не денется. И он сказал, что старая Хет снова села на ящик с пустой сковородкой в руке и вздохнула с облегчением, мирно и радостно. - Ох, друзья, - сказала она. - Ну и денек выдался!

А Рэтлиф, как рассказывал дядя Гэвин, опять уже был тут как тут, сидел на стуле для посетителей в своей синей рубашке, аккуратной, выгоревшей и безукоризненно чистой, по-прежнему без галстука, хотя на нем была куртка из искусственной кожи и тяжелый черный плащ, как у полисмена, заменявший ему зимнее пальто; был понедельник, и дядя Гэвин с утра уехал в Нью-Маркет на собрание инспекторов, опять из-за какого-то осушительного канала, и я подумал, что он должен был сказать об этом Рэтлифу, когда Рэтлиф накануне заходил к нему домой.

- Он мог бы меня предупредить, - сказал Рэтлиф. - Но это не важно. У меня никаких дел нет. Просто зашел сюда спокойно посидеть, посмеяться.

- А, - сказал я. - Посмеяться над А.О. Над Сноупсовым мулом, который спалил дом миссис Хейт. Я думал, вы с дядей Гэвином вволю посмеялись над этим вчера.

- Так-то оно так, - сказал он. - Но только как станешь смеяться над этим, видишь, что это вовсе не смешно. - Он поглядел на меня. - Когда вернется твой дядя?

- Я думал, что он уже вернулся.

- Ну ладно, - сказал Рэтлиф. - Неважно. - Он снова поглядел на меня. Значит, с двумя покончено, остался еще один.

- Кто один? - сказал я. - Еще один Сноупс, которого мистеру Флему остается выжить из Джефферсона, и тогда единственным Сноупсом здесь будет он; или же...

- Так-то оно так, - сказал он. - Нужно только перепрыгнуть еще один антигражданственный барьер, такой же, каким были фотостудия Монтгомери Уорда и железнодорожные мулы А.О., и в Джефферсоне вообще ничего не останется, кроме Флема Сноупса. - Он поглядел на меня. - Потому, что твой дядя прозевал это.

- Что прозевал?Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com