Гори ярко (ЛП) - Страница 55

Медведь превратился в пепел примерно за пять минут, и от него исходил тревожный — учитывая природу зверя — запах бекона. Когда огонь погас, на земле осталось пятно, которое выглядело так, будто в неё вдавили расплавленный камень, и там осталась только куча костей. Сами кости не были обуглены — они были белыми и чистыми, и они принадлежали человеку.

Уэлсли опустился на колени и прижал руку к черепу, и кости растаяли…

Анна вспомнила его историю о духе урагана, который назвал этого человека своим братом. Она вспомнила, что ураган говорил об Уэлсли. Что-то о том, как Уэлсли носит в себе магию земли и происходит из тысячелетней линии жрецов, которая дала возможность сопротивляться проклятию кровавой магии так долго.

Никто не сказал ни слова о том, что стоит возобновить погоню за Сейдж. Они были не в том состоянии, чтобы преследовать ее, и кроме того, все слышали, как внедорожник Сейдж завёлся и уехал.

Устало, тихо, задумчиво они спустились по тропе к машинам.

* * *

В ту ночь Анна и Чарльз решили остаться у себя дома, и будь прокляты приказы Брана. Чарльз выглядел так, будто провёл сорок раундов с мясорубкой. Анна не собиралась приводить его в центр штаба стаи в таком виде. Во-первых, он не стал бы там спать, когда был ранен.

И ей нужно было побыть с ним наедине.

Анна накормила его замороженной пиццей, пока готовила что-то с большим содержанием белка, а это на это ушло много времени. И она составила ему компанию по поеданию пиццы и стейков.

Анна не собиралась ничего говорить, но все же сказала:

— Она называла тебя Чарли. — Ее беспокоило то, что другая женщина использовала уменьшительное имя для её пары. Она не осознавала, как сильно её это беспокоит, пока не произнесла это вслух.

Чарльз отложил вилку и кивнул.

— Когда отец представил нас, у неё был синяк на половину лица. Она была напугана и худая от голода, поэтому синяк не заживал. Я пропустил это имя мимо ушей, и она продолжала называть меня так. Я тогда подумал, что это была проверка, она хотела узнать, такие же мы плохие, как и её первая стая. Ударим ли мы её за несоблюдение правил.

— А теперь что ты думаешь? — спросила Анна.

Он покачал головой и снова принялся за стейк.

— Возможно, так и было. С ней жестоко обращались. Даже если она сама вызвалась… а я не думаю, что скинуокер ищет добровольцев больше, чем любая другая ведьма, использующая чёрную магию.

Анна ненадолго задумалась.

— Так, может, она не хотела предавать нас?

— Анна, — мягко сказал Чарльз, — она жила здесь двадцать лет. Она могла попросить моего отца о помощи в любой момент. Она отдала скинуокеру Эстер, Джонси и Джерико.

— А потом был Девон, — добавила Анна.

Тело Девона они нашли, когда вернулись к машинам. По-видимому, он решил догнать Сейдж и остановить. Она убила его так мучительно, на сколько у нее хватило времени. Та Сейдж, которую Анна знала, никогда бы не сделала такого.

— Такой Сейдж никогда и не существовало, — сказала ему Анна.

Чарльз положил руку ей на колено и продолжил есть.

Он исцелялся прямо у неё на глазах. Синяки исчезали, порезы затягивались.

— Оно почти убило тебя, — продолжила она, хотя не собиралась этого упоминать. Она попыталась говорить спокойно, даже с небольшим юмором. — Ты больше не будешь участвовать в схватках с медведями.

Он отложил вилку и сжал её колено.

— Я убил его, — ответил он. — Он был мёртв и разлагался, когда я повернулся к нему спиной. Он использовал магию, чтобы скрыть свое приближение, иначе никогда бы не застал меня врасплох.

— Ты больше не будешь участвовать в схватках с мертвецами, — сказала она, но её голос дрогнул на последнем слове.

Он потянулся к ней, и она забралась к нему на колени, спрятавшись в его объятиях. Чарльз опустил подбородок на её макушку.

— У меня, вероятно, завтра появятся седые волосы от испуга, когда я увидел, как ты бросаешь камни в медведя, — сказал он ей. — Ты больше не будешь бросать камни в медведей.

В конце концов, она скользнула обратно на своё место, и они оба ещё немного поели. Когда никто из них уже не мог проглотить ни кусочка, Анна оставила беспорядок на кухне, и они, опираясь друг на друга, пошли в спальню.

В темноте, пока он спал, Анна тихо плакала у него на плече, она не стала бы плакать при нем. Чарльз слишком переживал из-за её слёз. Но в темноте их комнаты, окружённая его теплом и запахом, это казалось подходящим временем для слёз.

Они могли потерять его сегодня. Если бы скинуокер забрал его, заметила бы она? Стала бы она, как дядя его деда, жить месяцами, не понимая, что Чарльз мёртв?

«Скинуокер», — голос старого знахаря прокатился в её голове. Хотя она не думала, что он когда-либо использовал это слово в видении, которое братец волк послал ей.

Анна плакала, потому что не знала, что ещё делать с клубком страха при мысли о том, что мог бы сделать скинуокер.

А потом она плакала по женщине, которую считала своей подругой. Оглядываясь на всё то время, что знала Сейдж, Анна не могла решить, была ли Сейдж очень искусна в обмане или просто очень искусно избегала лжи. Может, Чарльз знал. Или может, это уже не имело значения.

Она плакала по Асилу, который был любовником Сейдж и считал ее другом, но потерял

Когда они нашли Девона, Асил замер. Он без единого слова поднял его тело и без колебаний положил окровавленный комок костей и шкуры на кожаное сиденье своего «Мерседеса». Затем сел сзади, положив голову Девона себе на колени. Он не возражал, когда Анна села за руль, а Чарльз занял место рядом с ней.

Они отвезли Асила и тело Девона в дом Брана, где остальная часть стаи позаботится о них. Затем Анна и Чарльз сели в машину Брана и поехали домой.

Анна плакала и по Девону, хотя не знала его хорошо. Она никогда не видела его человеческого облика, знала его только по рассказам других. Асил любил и уважал его, а как известно, Асил уважал не многих на этой планете. Брана. Таинственного, страдающего амнезией Шервуда Поста. Больше никто на ум не приходил.

Настоящего Джерико Анна никогда не встречала. Чарльз сказал, что его тело похитили одновременно со смертью всех тех вражеских солдат. Трудно сказать, были ли те мужчины убиты Джерико или перевертышем, чтобы привлечь Чарльза в дом Джерико. Вряд ли они узнают это когда-то.

Эстер, Джонси, Джерико и Девон… Они потеряли так много оборотней за очень короткое время. Анна прижалась ухом к груди Чарльза, слушая ровное биение его сердца.

Внезапно все его тело напряглось, и он сел. Чарльз уставился на неё широко раскрытыми глазами, словно заметил ее слезы.

— Лея спасла меня, — заявил он недовольным голосом.

Анна не смогла сдержать смех. А затем поплакала ещё немного.

Чарльз занялся с ней любовью, что помогло успокоить ее слезы, и его уязвлённое самолюбие.

Но прежде чем заснуть, он пробормотал:

— Лея до конца жизни будет мне это припоминать.

— Ничего страшного, — ответила Анна. — Если бы ты был мёртв, тебя бы не волновало, что скажет Лея. Я надеюсь, она будет мучить тебя, как следует.

Тогда он сонно рассмеялся, и этот сладкий звук последовал за ней в её сны.

* * *

Бран припарковал арендованный серебристый «Камри» на дороге перед своим домом, потому что ближе места не было. Он оставил свой чемодан в машине и пошёл в дом.

Свет в окнах доказывал, что никто не спит. Он почувствовал смутное ожидание, которое говорило ему, что стая чувствует его, хотя не знает о его приближении. Стоя на крыльце, он расправил плечи и открыл связи, принимая обратно ответственность, которую передал своему сыну.

На мгновение это чувство захлестнуло его с головой. Он сделал шаг в сторону, чтобы не упасть. Затем всё встало на свои места, и было такое ощущение словно он никогда и не уезжал, за исключением недостающих частей: нет связи с Эстер и Джонси, который зажигал душу Брана, как ядерный взрыв, нет связи с Джерико, который мог бы научить Тега паре вещей о борьбе с волком, нет связи с Девоном, который оставался добрым, даже после стольких горестей в его жизни.