Гори ярко (ЛП) - Страница 50

— Прости, — сказал Джерико, закрывая глаза. — Мне жаль.

Чарльз слышал сожаление в его голосе, чуял в его запахе. Джерико было жаль.

Так почему же Чарльз чувствовал, что упускает из виду что-то важное? Спросил братца волка, который понимал, что он чувствует, но тот тоже не знал, что происходит. Он ничем не мог помочь.

— Сейдж уже далеко, — напомнила Анна. В её голосе не было особой грусти по этому поводу.

Чарльз понимал, что она чувствует. Ему будет жаль прожить целую жизнь без приветствия «Привет, Чарли». Но они не могли позволить предательнице жить.

Девон снова заскулил, а затем Джерико сказал:

— Нет. Нет. Мы всё ещё можем успеть… — Он начал вставать, отодвигаясь от Чарльза. Он также отодвинулся от Анны.

И Чарльзу пришлось снова повалить одичалого на землю, чтобы удержать его от нового нападения на нее.

— Нет, — твёрдо прорычал Чарльз.

— Вы с Девоном идите, — предложила Анна. — Девон знает короткий путь?

Она положила руку на руку Джерико. Тот схватил её и снова расслабился.

Девон радостно тявкнул.

Анна посмотрела на Чарльза.

— Вы с Девоном можете пойти и помочь поймать Сейдж. — Слёзы навернулись на ее глаза, и она нетерпеливо вытерла их, продолжая настойчиво: — Сейдж. Не могу поверить, чёрт возьми. Я знаю, что ее нужно убить. Я это знаю. Но ты можешь сделать это быстро. Лея не станет ее жалеть. Ты же знаешь ее, Лея играет со своей добычей, словно она кошка, а не оборотень.

Чарльз снова отпустил Джерико, и тот сел, но больше не двигался.

— Джерико и я останемся здесь, — продолжила Анна. — Мы подождём, пока кто-нибудь не вернётся и не расскажет, что случилось. А потом мы можем что-нибудь придумать с этим. — Она сделала движение рукой, указывая на их соединённые руки.

«Редко — снова послышался голос его деда, — но смертельно опасно».

Чарльз, наблюдая за ледяными волчьими глазами Джерико, внезапно вспомнил историю, которую рассказывал его дед в тот день.

* * *

— Она носила шкуры своих жертв, — рассказывал его дед дрожащим от старости голосом. — Она носила и их души, и воспоминания, словно одежду. Она плакала, когда должна была плакать моя тётя, смеялась, когда должна была смеяться та. Её собственный муж и их дети не могли сказать, что монстр в их доме не их любимая жена и мать. Только я видел монстра, носящего кожу моей тёти, а я был всего лишь маленьким мальчиком, младше любого из вас. Я не знал, кому рассказать о том, что видел, потому что в деревне больше никого не было, кто мог бы разглядеть её истинное лицо. Дядя моей матери, который был нашим знахарем и моим первым учителем, умер годом ранее. Но той осенью в лагерь пришла торговая делегация, и с ними был шаман. Я рассказал ему о своей тёте и попросил помощи. Он пошёл со мной к костру, у которого сидели мои тётя и дядя и сказал моему дяде, что его жена была похищена злом. Мой дядя не поверил чужому шаману, равно как и свидетельствам его силы, которые спутники того человека показали. Существо, носившее лицо моей тёти, плакало и умоляло дядю не слушать слова незнакомца. Пока она умоляла, этот шаман подошёл и положил руку на голову моей тёти. Она замолчала, застыв на месте от великой силы, которой он обладал. — Дед Чарльза вздохнул. — Я был там, и всё же случившееся настолько странно, что не знаю, как передать вам эту картину. — Он замолчал и уставился на костёр, словно не заметил ужаса, который вызвал у своих слушателей. В течение нескольких недель после этого его просили осмотреть чью-нибудь мать, тетю или дядю, чтобы убедиться, что их не похитило зло. — Тот старик запел ей песню на языке, которого я никогда раньше не слышал. Через некоторое время он поднял другую руку и вытянул зло вот так. — Он опустил одну руку, словно она покоилась на голове женщины, и поднял другую. — Затем он медленно перевернул руку ладонью вниз. И под его рукой сформировался другой человек, настоящий, как вы или я — старая женщина, нагая, сидящая в той же позе, что и моя тётя. Затем моя тётя упала набок. На мгновение я подумал, что он спас её, но она была мертва. Её труп начал разлагаться и стал похож на любое тело, которое пролежало мёртвым больше года. Шаман сменил песню и пел очень долго. В конце концов, нагая женщина исчезла, а в руке знахаря осталось перо птицы.

Дед Чарльза посмотрел каждому мальчику в глаза.

— После этого тот старик сел со мной и объяснил, что такое монстр, который забрал мою тётю. Он сказал: «Знахарь, целитель или шаман, который порвал свою связь с путём земли — злее любого существа, которое я когда-либо встречал. А в молодости я охотился на ходячих мертвецов и трижды сражался с Голодом, который пожирает тела. Но те, кто послан творить добро, сворачивают с этого пути, когда они обретают силу и долголетие, и, воруя жизнь у других, они становятся злом. Он сказал, что видел только одного такого — существо, которое похитило мою тётю. Они редки и опасны. Трудно их распознать, но если посмотреть им в глаза… Если быть бдительным, их выдают именно глаза. Есть только один способ убить их, если ты не знахарь, подобный ему или мне. Это огонь».

* * *

— Джерико, — мягко сказал Чарльз.

«Быстрая трансформация, брат мой, — попросил он братца волка. — Как можно быстрее. Ради Анны».

Затем, открыв брачную связь настолько широко, насколько мог, он передал:

«Анна. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала».

Одичалый и Анна посмотрели на него.

— Джерико, — снова спокойно произнёс Чарльз. На этот раз он не просил собеседника обратить на него внимание. — У Джерико волчьи глаза жёлтого цвета.

«Беги, — приказал он Анне. — Беги и не останавливайся».

Анна сорвалась с места быстрее, чем её мозг успел отдать приказ ногам.

«Скинуокер, — выдохнул через их связь братец волк. — Динэ назвали бы его скинуокером. Такого можно убить только огнём или магией шамана».

А затем братец волк обрушил на нее поток воспоминаний о дымном, тускло освещённом месте, где восемь мальчишек в ужасе слушали, как старик рассказывал им предостерегающую историю о монстре. И знания, которые тот старик дал тем мальчишкам, ужаснули и её.

Девон заскулил. Анна повернула голову и увидела, что он бегает взад-вперёд, наблюдая за сражающимися волками, потому что, судя по всему, то, что находилось в теле Джерико, без труда превращалось в волка.

Учитывая то, что она теперь знала о Джерико, ей следовало бежать.

— Девон, — крикнула она. — Девон, это не Джерико. — Она вспомнила, что сказал Чарльз перед атакой. — У волка Джерико жёлтые глаза.

Девон замер и посмотрел на неё.

— Скинуокер, — настаивала она. — Они убивают тех, чей облик хотят принять, а затем крадут его тело. Они носят тело человека, как пальто. Это не Джерико, Девон. Он мёртв, и скинуокер украл его тело и воспоминания.

«Плоть и дух», — сказал дед Чарльза. Видимо, поэтому кровные узы между марроком и одичалыми не предупредили его, а через маррока и остальную стаю. Но от одной мысли об этом её затошнило. Сколько от Джерико осталось? Понимает ли он, что делает скинуокер? Или он действительно мёртв, и «дух» означает что-то иное?

«Анна, — сказал Чарльз, — я не могу победить его. У меня есть магия, но не та, о которой говорил мой дед. Он имел в виду магию святого человека. Убирайся отсюда, любовь моя. Убирайся и предупреди остальных. Позови моего отца и скажи ему, что он…»

Его голос в её голове оборвался, когда воздух вокруг существа, которым был Джерико, замерцал на том месте, где только что был оборотень. И на его месте появился медведь, гораздо крупнее гризли.

«Анна, прошу тебя», — взмолился Чарльз.

«Ты должна выжить, чтобы рассказать нашему отцу, на случай, если монстр заберёт нас, — объяснил братец волк. — Он не сможет понять, пока не станет слишком поздно».

Чарльз ожидал, что умрет и скинуокер примет его облик. Как, вероятно, монстр и планировал сделать с Анной, отделив её от остальных и отправив всех за Сейдж.