Голос призрака - Страница 16

– Все взволнованы предстоящей свадьбой, – сказала она. – Я думаю, что ваша мать действительно довольна и отчим тоже. Хорошо, когда события оборачиваются таким образом, как этого хотели, не так ли?

Дэвид сказал, что мы тоже довольны предстоящей свадьбой.

– Что ж, хорошенькая бы каша заварилась, если бы вы не были довольны, верно? Я представляю, что почувствует мистер Джонатан, когда вернется домой и обнаружит, что его брат натянул ему нос.

Я почувствовала, что краснею. Да, это подтверждало то, что я знала о миссис Трент. Казалось, она была в курсе всех сплетен и находила удовольствие в том, чтобы, обсуждая их, заставлять людей думать, откуда она все знает. Ведь это присуще только колдуньям.

Принесли вино, и она налила его.

– Хороши вина в этом году, как из бузины, так и из терна, – сказала она. – Теперь давайте выпьем за свадьбу.

Мы выпили. Затем она продолжила:

– И за благополучное возвращение мистера Джонатана.

Ее глаза заблестели, когда она взглянула на меня. Я почти почувствовала, как она проникает в мои мысли.

– Я люблю, когда что-то происходит, – сказала она. – Что касается провинции… в ней очень тихо. Вы знаете, я начинала свою жизнь в Лондоне. Какая разница! Потом моя мать приехала в Эверсли, и для меня началась жизнь провинциалки. Некоторые говорят, что я была счастлива. Несмотря ни на что, скажу: я очень благодарна судьбе за все.

Ее светлые глаза, казалось, вглядывались в прошлое, и она самодовольно улыбнулась воспоминаниям.

– Я как-то видела вашего отчима, он ехал верхом. Какой видный джентльмен! – Теперь в ее серых глазах был какой-то особенный блеск, как будто она знала что-то о Диконе и дорого заплатила бы за то, чтобы рассказать это.

Я подумала, а не приписываю ли я ей несуществующее коварство и знание чужих тайн только потому, что в детстве слышала о ней как о колдунье.

Когда она говорила о Джонатане и Диконе, то в ее голосе слышались такие нотки, которые позволяли предположить, что она их в действительности очень хорошо знает и забавляется на их счет.

У меня было сильное желание уйти, ее общество тяготило меня. Интересно, чувствует ли Дэвид то же самое. Я поймала его взгляд и пыталась показать ему, что мы должны допить вино и уйти. Что-то гнетущее витало в Грассленде.

Миссис Трент подняла голову, как бы прислушиваясь, и наконец позвала:

– Я вижу вас… не подглядывайте. Войдите и поприветствуйте счастливую пару.

Вошли две девушки. Они были одеты в платья для верховой езды. Эви выглядела очень привлекательно, что составляло разительный контраст с ее сестрой.

– Вы знаете моих Эви и Долли, – сказала миссис Трент. Она с гордостью посмотрела на Эви, и я тотчас почувствовала жалость к Долли, которая держалась немного позади. Полагаю, она была слишком хорошо осведомлена о своем уродстве. – Девушки сделали реверанс, и миссис Трент продолжала:

– Они считают, что это замечательно… Вы, мисс Клодина, и вы, мистер Дэвид, не так ли, девушки?

Они кивнули.

– Где ваши языки? – требовательно спросила миссис Трент. – Вы что, не можете ничего сказать?

– Поздравляем, мисс де Турвиль и мистер Френшоу, – сказала Эви.

– Спасибо, – ответили мы одновременно, и Дэвид продолжил:

– Я иногда вижу вас верхом и должен сказать, что вы хорошо управляетесь с лошадьми.

– О да, – сказала миссис Трент. – Я специально воспитываю их. Я хочу, чтобы мои девушки были так же хороши, как все.

– Уверена, вы достигнете цели, миссис Трент, – сказала я. – Должна признать, что вино особенно удалось в этом году. Спасибо, что дали нам его попробовать, а теперь, я думаю, мы действительно должны идти, не так ли, Дэвид?

– Боюсь, ты права, – сказал он. – Так много дел в поместье.

– Как будто я не знаю, – сказала миссис Трент. – Конечно, по своему небольшому опыту. Грассленд не Эверсли, но и его достаточно для того, чтобы мы были постоянно заняты по хозяйству. Было очень благородно с вашей стороны пригласить нас. Мы ценим это, не так ли, девушки?

– О да, мы ценим, – подтвердила Эви.

– И я приду и потанцую на вашей свадьбе. Вам, девушки, придется немного подождать до ваших свадеб. Но у меня есть предчувствие, что Эви не придется долго ждать. Что ж, посмотрим.

Мы поднялись и поблагодарили ее за вино, и она вышла с нами к лошадям. Эви и Долли последовали за ней и стояли, глядя на нас, пока мы садились на лошадей.

Миссис Трент нежно похлопала мою лошадь по бокам.

– Я буду на свадьбе, – сказала она. – У меня особый интерес к вашей семье.

Я не знаю, почему, возможно, из-за того чувства, которое она вызывала во мне, но мне показалось, что ее слова прозвучали зловеще.

Когда мы возвращались, Дэвид сказал:

– Она плохо воспитана, но думаю, она не имела в виду ничего плохого.

Итак, он почувствовал то же, что и я. Я согласилась, что она невоспитанна, но насчет плохого не была уверена; и все же моя тревога казалась необоснованной, поэтому я пустила лошадь галопом. Я чувствовала, что мне хотелось оказаться подальше от Грассленд а.

Когда мы выехали на дорогу, то поехали медленнее.

– Они, должно быть, живут в Грассленде давно, – сказала я.

– Да, миссис Трент появилась здесь как экономка и вышла замуж за старого Эндрю Мэйфера. Отец девушек появился от этого брака, и, когда Эндрю умер, миссис Трент вышла замуж за управляющего поместьем, Джека Трента. Теперь он мертв, но у нее довольно хороший управляющий.

– Грассленд очень отличается от другого дома… Эндерби.

– Очень. Так было всегда. Есть что-то странное в Эндерби.

Ты веришь, что дома могут оказывать влияние на людей?

Говорят, Эндерби – несчастливое место. Дэвид рассмеялся:

– Как дом может быть несчастливым? Это всего лишь кирпичи или камни.

Они не могут влиять на судьбу, разве не так?

– Давай поедем и посмотрим на это старое место. Только взглянем…

Это вверх по этой дороге, а?

Свернув с дороги, мы увидели старый дом. Должна признаться, что даже при ярком дневном свете он вызвал дрожь во всем моем теле. Он выглядел темным и угрожающим, как иногда выглядят заброшенные дома. Кусты вокруг него были густыми и неухоженными.

– Он выглядит очень удручающе, – сказал Дэвид.

– И в то же самое время открыто, – ответила я. Он рассмеялся.

– Как может дом казаться таким?

– Эндерби может. Пойдем. Я хочу посмотреть поближе.

Как ты думаешь, его когда-нибудь купят?

– Не в таком состоянии, в каком он находится. Он пустует уже многие годы из-за его репутации.

– Дэвид, я хочу посмотреть поближе.

– Не достаточно ли Грассленда для одного утра?

– Может быть, именно из-за Грассленда.

Он удивленно посмотрел на меня. Затем улыбнулся и сказал:

– Хорошо. Пошли.

Мы привязали лошадей к столбу, поставленному здесь для удобства посетителей, и подошли к входной двери. Дом был безмолвный, мрачный. У двери был ржавый звонок, за который я дернула, и мы стояли, слушая звон, который эхом отдавался по всему дому.

– Звонить бесполезно, – сказал Давид. – Кто может отозваться?

– Привидения, – ответила я. – Люди, которые жили в доме и не могут найти покоя из-за своих грехов. Разве здесь не было когда-то убийства?

– Если и было, то это старая история.

– Именно старые истории и создают призраков.

– Клодина, я уверен, что у тебя есть черты характера, которых я еще не знаю. Ты веришь в злых духов. Верно, Клодина?

– Не знаю, но, наверное, поверю, если удостоверюсь в их существовании.

На самом деле, Дэвид, я поверю во что угодно в мире, если у меня будут для этого основания.

– В этом-то и загвоздка. Ты собираешься поверить без доказательств?

– Стоя здесь… в тени этого дома… могу.

– Мы не можем войти, потому что нас некому впустить.

– Может быть, где-то есть ключ… хотя бы для возможного покупателя?

– Я уверен, что он у миссис Трент. Она ближайшая соседка. Ты не собираешься предложить вернуться и спросить о нем?