Глори и Ко (СИ) - Страница 41
Гном замолчал.
- Давай уж, заканчивай.
- Еще чего! Это действительно страшная государственная тайна. И она совсем не для людских ушей. Если узнают, что я ее разболтал, то...
- То что? Ты ведь ее уже разболтал. А за одну и ту же провинность дважды не наказывают, это основы любой юридической системы. Если хочешь, мы дадим клятву хранить молчание.
- Нет, нет и нет! - уперся Римбольд. - Не просите и не уговаривайте. Одно дело - гномы, а другое - люди. Да и тайна эта, в общем-то, совсем не так интересна...
- Сэд, - скучающим голосом произнесла Глори, - глянь-ка в окошко. У мачты, часом, не старпом стоит?
Римбольд мигом скис.
- Ну зачем вы сразу так? - плаксиво протянул он. - Говорю же, я не мо...
- Кажись, и впрямь он, - ответил девушке я, с трудом сдерживая улыбку. - А с ним рядом капитан К'ров. За борт смотрят.
- Не иначе, акулы расшалились, - подхватил Бон. - Бедненькие, маленькие, голодненькие акулочки. Им так хочется свеженького мясца!
В отчаянье, гном обеими руками вцепился в бороду.
- Будь проклят, будь проклят мой болтливый язык!
- Давай, давай, парень. Облегчи душу.
- Хорошо. Клянитесь.
Мы поклялись.
Гном еще раз душераздирающе вздохнул, окинул нас полным укора взглядом священномученика и начал:
- Какое-то время назад князь Друлл заболел. Самой унизительной болезнью для гнома. Его роскошная борода, краса и гордость правителя, достояние всего государства, стала выпадать. И чем дальше - тем сильнее. Разумеется, держалось это в страшной тайне. Князя переехал в удаленные покои Стоунхолда, у дверей поставил круглосуточную охрану из кровных родственников, отлучил даже любимую жену и детей. Для всех в княжестве - и для меня в том числе правитель захворал горной лихорадкой, а это штука заразная, требующая полного и длительного карантина.
И вот через пару недель будят меня среди ночи. Двое громил из княжеской охраны, вооруженные до зубов. Приказывают в сорок пять секунд одеться и топать в княжеские покои. С инструментами.
Прихожу. Князь сидит. Я как на него глянул - чуть в обморок не грянулся. От превосходной бороды одни клочья остались. А Друлл, даже не дав опомниться, говорит: "Тазик с горячей водой на столе стоит. Доставай ножницы, бритву и снимай это уродство подчистую".
Я сначала подумал, что князь от такого потрясения умом тронулся. "То есть как, - осторожно так спрашиваю, - совсем?" - "Совсем. Когда закончишь, соберешь все и изготовишь накладную бороду. Чтоб один в один как прежде была. Сроку тебе - неделю. Что хочешь делай, хоть носом скалы долби, хоть всех обитателей Стоунхолда наголо обрей, но сделай! Сможешь - озолочу. Не сможешь - прикажу в вулкан скинуть".
Что тут поделаешь, исполнил я княжеский приказ. Ночами не спал, парадный портрет Друлла в натуральную величину у себя в комнате повесил, чтобы оригинал всегда перед глазами был. Борода вышла - на загляденье! Князь счастлив, народ счастлив, меня деньгами и почестями осыпали и приказали язык за зубами держать.
Не вышло.
Где-то месяц назад приехал ко мне в гости из отдаленной метрополии старый приятель, муж сестры. Ох и славно же мы с ним погудели! Неделю гуляли. Ни в чем себе не отказывали. Только он все время меня долбил: за какие, дескать, заслуги тебя, дорогой родственничек, наградами завалили по самую макушку? Я крепился-крепился, да в один из дней во хмелю и проболтался. Все выложил, как есть. И, как назло, в том кабаке, где мы сидели, оказался начальник Тайной полиции Вольдемар Путина.
Короче, наутро меня, с больной головой - пред княжеские очи. Там, не дав рта раскрыть, зачитывают официальное обвинение, приговор, и велят в двадцать четыре часа проваливать из Княжества.
А на прощание Друлл говорит: "Хоть и отплатил ты мне, Римбольд Каменный Кукиш, злом за добро, но все же можешь прощение заслужить и всему Княжеству неоценимую услугу оказать. Отправляйся в Спящие Дубравы и найди там месторождение ромбододекаэдровидных дютойтспанских цехросов. Или, если нет его там, подробные доказательства тому представь".
- Что такое это самое дютс... Тьфу ты, язык сломать можно!
- Да так, один чрезвычайно редкий вид минералов. Уж поверьте мне, по эту сторону океана в природе он не встречается. Есть предположение, что опытные образцы завезли к нам именно из Спящих Дубрав.
- Драгоценности? - заговорщитски подмигнул Бон. Как мне показалось, гном вздрогнул.
- Да нет, что ты! - замахал руками он. - В драгоценностях мы нужды никогда не испытывали. Речь идет о... некой разновидности камня, который используется для изготовления режущих кромок ювелирных инструментов. Это такое сложное углеводородное соединение, скорее всего, являющее собой...
- Понятно, - протянул парень, явно разочарованный. Римбольд перевел дух. Ох, темнит он что-то...
- Теперь, если позволите, я хотел бы узнать, куда направляетесь вы сами?
Мы с Боном как по команде уставились на девушку. Та пожала плечами.
- У нас тоже есть свои секреты. Впрочем, если ты поклянешься Святыми Горами...
Гном погрузился в раздумья. Я его охотно понимал: эту страшную клятву за всю историю не нарушил ни один представитель его племени. Имя отступника в случае чего навсегда легло бы несмываемым пятном на общегномью репутацию.
Через пару минут Римбольд встал и залихватски швырнул свой колпак на стол:
- Э-э-х! Была не была! - и он выдал длинную торжественную фразу на своем языке. Глори внимательно слушала и согласно кивала после каждого слова.
- Хорошо. Мы тоже ищем Спящие Дубравы.
Челюсть гнома упала на грудь.
- Вы-то что забыли в этом гиблом месте?
- Моего папу, - просто ответила девушка.
Ох и рожа была у нашего нового знакомого! Глори и Бон, похоже, ожидали именно такой реакции, а вот у меня на душе сразу же полегчало. Дело в том, что мне с самого начала появления Римбольда мерещилось, что простое совпадением слишком маловероятно. Если я прав в своих подозрениях, и за исчезновением Лейпольдта XIV, равно как и за появлением "хламидоносца", стоят гномы, то этот тип мог "случайно" затесаться в нашу компанию, чтобы потом... Что будет потом, я пока представлял себе плохо. Но гном, похоже, понятия не имел об исчезновении короля. Или же был великолепным актером.