Глиняные ноги (СИ) - Страница 3

Он, дрожа (от старости, а не страха), поднимается, занесенная снегом скала, тролль-альбинос.

— Прошу, отпустите грехи. Наложите епитимью.

Целестин VII молчит, Бар-Кохба хрустит под его каблуком, разлетается по залу безопасными осколками.

— Бог простит, сын мой, — говорит Папа бесцветным старческим голосом.

Это последние слова, которые я слышу в жизни.

Потом понтифик подбирает револьвер.