Глаза чужого мира (сборник) - Страница 38

— О, — прошептал Керлин, — неужто я был так рассеян? Мне смутно припоминаются какие-то юные видения, которыми Бликдак тешил себя, чтобы скрасить утомительное ожидание… Эти воспоминания мелькают в моем мозгу, точно мухи-поденки мимо стеклянной двери… Я не обращал на них внимания, считая порождением его собственного сознания, плодом его воображения…

Ширл изумленно пожала плечами.

— Но зачем? К чему ему человеческие юноши и девушки?

— Девочка, — устало сказал Керлин, — ты — сама свежесть и очарование, даже помыслить не можешь, каковы чудовищные наклонности повелителя демонов Бликдака. Эти юноши и девушки служат ему игрушками, на которых он упражняется в разнообразных совокуплениях, сношениях, соитиях, извращениях, садистских и омерзительных утехах, шутках, а под конец замучивает до смерти. После он посылает очередного духа с требованием новых юношей и девушек.

— Вот какая участь была мне уготована, — прошептала Ширл.

— Не понимаю, — недоуменно проговорил Гайял. — Подобные деяния, по моему убеждению, типично человеческие пороки. Они антропоидны в силу самой природы функционирующих желез и органов. Но поскольку Бликдак — демон…

— Только взгляни на него! — возразил Керлин. — На его черты, организм. Он — не кто иной, как антропоид, и таково же его происхождение, как и всех демонов, фритов и крылатых тварей с горящими глазами, которыми кишит доживающая последние свои дни Земля. Бликдак, как и все остальные, порождение человеческого духа. Липкая испарина, смрад и зловоние, нечистоты и испражнения, бесчеловечные утехи, надругательства и содомия, бесчисленные скабрезности, которые пронизали человечество, превратились в неохватную опухоль. Так обрел свое рождение Бликдак, и вот он перед нами. Вы видели, как он по собственному желанию принимает любые формы, таким образом он и предается своим забавам. Впрочем, ни слова больше о Бликдаке. Я умираю, умираю!

Он обмяк в своем кресле, грудь его ходила ходуном.

— Взгляните на меня! Мой взор затуманивается и гаснет. Дыхание слабое, словно у птички, кости — точно сердцевина старой лозы. Я прожил несчетное число лет, в своем безумии не замечая бега времени. А где нет осознания, нети соматических последствий. Теперь я вспоминаю минувшие годы и века, тысячелетия, эпохи — все они точно мимолетный взгляд. Исцелив мое безумие, вы убили меня.

Ширл захлопала глазами, отшатнулась.

— Но когда вы умрете? Что будет тогда? Бликдак…

— В Музее человечества нет изгоняющих заклятий, необходимых для того, чтобы уничтожить демона? — удивленно воскликнул Гайял.

— Бликдака нужно извести, — сказал Керлин. — Тогда я умру с миром, а вы возьмете на себя заботу о музее. — Он провел языком по бескровным губам. — Древний закон гласит: для того чтобы уничтожить какое-либо существо, необходимо определить его природу. Словом, прежде чем мы сможем развеять Бликдака, придется установить его элементарный состав.

Его стекленеющие глаза впились в Гайяла.

— Ваши слова, бесспорно, справедливы, — признал Гайял, — но как этого добиться? Бликдак ни за что не позволит провести подобное исследование.

— Нет, тут должна быть лазейка, какое-нибудь средство…

— Призраки являют собой часть Бликдака?

— Верно.

— Можно ли захватить одного из них и удержать его?

— Да, при помощи кокона света, каковой я могу создать силой мысли. Точно, нам нужен призрак. — Керлин поднял голову. — Жезл! Нам нужен призрак, впусти одного призрака!

Прошел миг, Керлин поднял руку. В дверь слабо заскреблись, снаружи донеслось негромкое поскуливание.

— Открой! — произнес голос, всхлипывающий, прерывистый и дрожащий. — Открой дверь и отдай Бликдаку этих юных созданий. Ожидание нагоняет на него скуку и томление, пусть же эти двое выйдут сюда и разгонят его тоску.

Керлин с трудом поднялся на ноги.

— Все готово.

— Я пойман, я угодил в ловушку из ослепительного сияния! — проныло существо.

— Теперь мы все узнаем, — сказал Гайял. — То, что развеет призрака, развеет и Бликдака.

— Верно, — согласился Керлин.

— Почему бы не попробовать свет? — подала голос Ширл. — Свет рассеивает материю духов, как порыв ветра разгоняет в клочья туман.

— Только в силу их непрочности. Бликдак же твердый и крепкий и может выдержать самое жгучее излучение, укрывшись в своем гнездышке в краю демонов. — Керлин немного подумал, потом указал на дверь. — Идемте к увеличителю изображений, раздуем призрак до макроидного измерения и определим его основную составляющую. Гайял из Сферры, тебе придется поддерживать мою немощь, признаться честно, члены мои слабее воска.

Опираясь на руку Гайяла, он поковылял вперед, а Ширл за ними, и наконец они добрались до галереи. Там в клетке из света стенал призрак и беспрестанно пытался отыскать темную лазейку, чтобы просочиться наружу.

Не обращая на него внимания, Керлин нетвердой прихрамывающей походкой пересек зал. Капсула света, а вместе с ней волей-неволей и дух последовали за ним.

— Откройте большую дверь, — воскликнул Керлин голосом надтреснутым и хриплым, — большую дверь в Хранилище познания.

Ширл изо всех сил налегла на дверь, та отъехала в сторону, открыв взору огромный темный зал.

— Призовите Светоч, — сказал Керлин.

— Светоч! — закричал Гайял. — Светоч, появись!

Свет залил огромный зал, столь высокий, что пилястры, обрамлявшие стену, в вышине казались ниточками. На полу ровными рядами стояли черные ящики с медными шишками, вроде тех, что Гайял с Ширл заметили у входа. Над каждым из них еще пять точно таких же неподвижно висели в воздухе.

— Что это? — изумился Гайял.

— Если бы только мой жалкий мозг способен был вместить хотя бы сотую долю того, что хранят эти устройства, — тяжело дыша, отвечал Керлин. — Каждое из них суть исполинский мозг, нашпигованный всем, что человечество узнало, пережило, достигло или чему стало свидетелем. В них хранится вся забытая мудрость, древняя и современная, чудесные грезы, хроники десяти миллионов городов, заря человечества и его предсказанный закат — первопричина существования человечества и первопричина первопричины. Каждый день я не покладая рук трудился, мой скромный вклад — самый беглый обзор знаний большой и многоликой Земли.

— Неужели среди этого средоточия мудрости не найдется способа уничтожить Бликдака? — вопросила Ширл.

— Воистину так, нам надлежит лишь отыскать информацию о нем. Пожалуй, стоит поискать в сих разделах: «Обиталища демонов», «Убийства и мортификации», «Разоблачение и искоренение зла», «История Гранвилюнда», там от подобной сущности избавились. «Аттрактивные и детрактивные гиперорднеты», «Терапия галлюцинантов и духовидцев», «Строительный журнал», номер о восстановлении разрушенных стен, подраздел о вторжении демонов, «Процессуальные рекомендации во времена риска»… Да, в этих и в тысяче других. Где-то должно быть описано средство, как вышибить омерзительную сущность Бликдака обратно в его квазипространство. Но где его искать? Генерального каталога не существует, лишь разрозненный конспект того, что удалось собрать. Тому, кто ищет нечто определенное, нередко приходится вести длительные поиски… — изрек старик. — Вперед! Вперед, через хранилища к Механизмусу.

И они принялись переходить от хранилища к хранилищу, по пятам за ними плыла клетка из света с заточенным в ней стенающим призраком. Наконец они очутились в помещении, где пахло металлом, и снова Керлин научил Гайяла, и Гайял воззвал: «Приди к нам, Светоч, приди!»

Мимо замысловатых устройств пролегал их путь, Гайял, смятенный и восхищенный, не задавал вопросов, хотя мозг его и снедала жажда познания.

У высокой кабинки Керлин остановил клетку из света. Перед духом опустилась панель из витреана.

— Теперь смотрите, — сказал Керлин и принялся орудовать активантами.

Глазам их предстало изображение духа, перенесенное на панель: развевающиеся одежды, изнуренный облик. Лицо его увеличилось в размерах, стало плоским; сегмент под зияющей глазницей превратился в шероховатое белое поле. Потом на нем стали четко видны пустулы, затем пустула выросла на всю панель. Кратер пустулы представлял собой затейливую рифленую поверхность, переплетение, похожее на кружевной узор.