Глаза чужого мира (сборник) - Страница 208

Подчиняясь указаниям Моррейона, Вермулиан направил дворец к утесу Танцуюших-в-Дыму на южном берегу Ртутного океана. Защитившись от ядовитого воздуха, волшебники сошли по мраморным ступеням на утес, откуда открывался захватывающий вид. В зеленом небе висела грозная Керкажу, и каждый ее кратер, каждый протуберанец был отчетливо различим, а в Ртутном океане отражался ее двойник. Прямо под ногами, у подножия утеса, ртуть лужицами и ручейками растекалась по отмелям из черной роговой обманки; тут щипала пучки мха джангкская кавалерия — лиловые существа, напоминающие анютины глазки шести футов диаметром. К востоку уступами спускался к берегу город Калеше.

Моррейон остановился на краю утеса и полной грудью вдохнул, будто целебный аромат, губительные испарения.

— Память возвращается ко мне! — провозгласил он. — Я помню этот пейзаж, как будто это было вчера. Да, кое-что изменилось. Вон тот пик вдалеке от времени и непогоды уменьшился наполовину, утесы, на которых мы стоим, стали выше на добрую сотню футов. Неужели прошло столько времени? Пока я строил мои пирамиды и корпел над книгами, пролетели эпохи, не говоря о том неопределенном периоде, когда я странствовал через космос на диске из крови и звездной пыли. Идемте в Калеше, в былые времена там располагалось логовище архивейльта Персейна.

— И что же будет, когда ты встретишься со своими врагами? — спросил Риальто. — Все твои чары и заклинания наготове?

— Что мне чары и заклинания? — проскрежетал Моррейон. — Глядите!

Он направил палец на большой валун, в лице его что-то промелькнуло, и огромный камень раскололся на части. Моррейон сжал кулаки, тщательно сдерживаемая ярость отозвалась треском, будто он скомкал жесткий пергамент. Моррейон зашагал по направлению к Калеше, волшебники потянулись следом.

В Калеше заметили дворец, на вершине утеса уже собралась небольшая толпа. Как и архивейльты, они были покрыты светло-голубыми чешуями. Черные султаны на головах мужчин стягивали осмиевые шнурки, пушистые зеленые султаны женщин развевались свободно. И те и другие были семи футов ростом, проворные, точно ящерицы.

Моррейон остановился.

— Персейн, выходи! — крикнул он.

— В Калеше нет Персейна! — отозвался один из мужчин.

— Как? Архивейльта по имени Персейн нет?

— Нет никого, кто носил бы такое имя. Местный архивейльт, некий Эворикс, со всех ног удрал из города при виде вашего летучего дворца.

— Кто у вас ведет городские хроники?

Вперед выступил еще один калш.

— За это отвечаю я.

— Тебе что-нибудь известно об архивейльте Персейне?

— Я слышал о каком-то Персейне, которого проглотила гарпия в конце Двадцать первой эры.

— Неужели он ускользнул от меня? — простонал Моррейон. — А Зезамедес?

— Он перебрался с Джангка в неизвестном направлении.

— А Джорин?

— Жив, но обретается в замке из розовой жемчужины на том берегу океана.

— Ага! А Оспро?

— Умер.

Моррейон снова оглушительно простонал. Он перечислил весь список своих недругов. Из них в живых оказались всего четверо. Моррейон отвернулся от калшей, на лице его отразилось страдание. Казалось, он не замечает земных волшебников. Все его алые и синие камни разом обесцветились.

— Всего четверо, — прошептал он. — Всего четверо, на кого обрушится вся тяжесть моего гнева… Слишком мало, слишком мало! Стольким удалось ускользнуть! Равновесие следует восстановить! — Он сделал порывистый жест. — Летим! В замок Джорина!

Волшебники вернулись во дворец и полетели над океаном в зловещем красном свете исполинского ока Керкажу, заслонявшего полнеба. Впереди выросли утесы из крапчатого кварца и киновари. На скале, нависающей над океаном, стоял замок в виде исполинской розовой жемчужины.

Летучий замок опустился на ровную площадку, Моррейон сбежал по ступеням и приблизился к зданию. Круглая дверь из цельного осмия отъехала назад, на пороге показался девятифутовый архивейльт с трехфутовыми черными султанами, развевающимися над головой.

— Пришли сюда Джорина! — крикнул Моррейон. — У меня с ним старые счеты.

— Джорин прячется в замке! У нас было дурное предчувствие! Ты — сухопутная обезьяна Моррейон из далекого прошлого. Берегись, мы готовы к встрече с тобой!

— Джорин! — закричал Моррейон. — Выходи!

— Джорин не выйдет, — заявил архивейльт, — как и Арвианид, Ифхикс, Керкламон и прочие архивейльты Джангка, которые собрались здесь, чтобы единым фронтом выступить против тебя. Если ты жаждешь мести, ищи истинных виновников. Не нужно донимать нас своими вздорными жалобами.

С этими словами архивейльт вернулся в замок, и осмиевая дверь захлопнулась.

Моррейон застыл как громом пораженный.

— Я выкурю их оттуда при помощи голубого извлекателя Гуляра, — утешил его Мун Волхв, выступив вперед.

Он метнул в замок заклинание, никакого результата не последовало. Риальто попытался пустить в ход заклинание мозгового почкования, но магия поглотилась. Тогда Гильгед обрушил на стены свой знаменитый мгновенный гальванический удар, но тот лишь отскочил от переливчатой розовой поверхности, не причинив никакого вреда.

— Бесполезно, — заключил Ильдефонс. — Камни-иоун поглощают магию.

Теперь зашевелились архивейльты. Как по команде открылись три бойницы и вылетели три заклинания, но принадлежащие Моррейону камни-иоун перехватили их и запульсировал и ярким светом. Моррейон сделал три шага вперед. Он направил палец на осмиевую дверь, выпуская разряд силы. Дверь застонала и затрещала, но не подалась. Моррейон направил палец на хрупкий розовый перламутр — разряд скользнул по нему и рассеялся. Тогда Моррейон указал на каменные столбы, которые держали замок. Они разлетелись на части. Перламутровая громада пошатнулась, накренилась и рухнула с обрыва. Она летела вниз, подскакивая на уступах, разваливаясь на ходу, пока не ухнула в Ртутный океан, где ее подхватило течением и понесло в открытое море. Архивейльты выползали сквозь трещины в перламутровых стенах и карабкались наверх. Они все прибывали и прибывали, пока наконец под их тяжестью исполинская жемчужина не перевернулась и все они не полетели в Ртутный океан. Кое-кто попытался добраться до берега и выскочить на сушу, другие остались лежать на спине и колотить по ртути руками. Порыв ветра подхватил розовый пузырь и понес его по волнам, архивейльты разлетелись в разные стороны, точно капли воды с катящегося колеса. С берега поднялась стая джангкских гарпий и, окружив ближайшего к ним архивейльта, с аппетитом сожрала его. Все остальные покорно позволили волнам унести себя в открытый океан, где исчезли из виду.

Моррейон медленно обернулся к земным волшебникам. Лицо его было мрачнее тучи.

— Полное поражение, — пробормотал он. — Пшик.

Он медленно побрел к летающему дворцу, но у самых ступеней остановился как вкопанный.

— О каких «истинных виновниках» они говорили?

— Это было образное выражение, — отмахнулся Ильдефонс. — Идем в беседку, выпьем вина. Наконец-то ты отплатил им за все то зло, которое они причинили тебе. А теперь… — Он осекся.

Один из ярко-синих камней Моррейона утратил свой цвет. Моррейон напрягся, как будто его скрутила судорога. Стоя на ступенях, он обернулся и обвел волшебников взглядом.

— Я помню одно лицо, лицо мужчины с лысой макушкой и черной бородкой. Дородный такой мужчина… Как его звали?

— Это все дела давно минувшие, — сказал чернокнижник Шрю. — Лучше всего выбросить их из головы.

Остальные синие камни тоже потускнели: казалось, глаза Моррейона впитали в себя весь их утраченный блеск.

— Архивейльты напали на Землю. Мы нанесли им поражение. Они умоляли оставить им жизнь. Это я помню… Главный волшебник потребовал открыть ему секрет камней-иоун. Ага! Как его звали? У него еще была привычка теребить свою черную бородку… Импозантный мужчина, большой франт… я почти вижу его лицо… он кое-что предложил главному волшебнику. Ага! Теперь все начинает проясняться!

Синие камни один за другим начали меркнуть. Лицо Моррейона пылало белым огнем. Наконец обесцветился последний из камней.