Гитлер_директория - Страница 19
В некоторых из них справедливо отмечается, что, не имея указаний из Москвы (ответ на телеграмму с запросом «как быть» ко времени начала церемонии подписания акта о капитуляции в 2 часа 30 минут 7 мая еще не пришел), Суслопаров оказался в трудном положении. В самом деле: если не подписывать, то получалось, что СССР остается единственным продолжающим войну с Германией государством из антигитлеровского союза. Генерал проявил вполне разумную инициативу. Он поставил свою подпись под документом. Но – с примечанием, что он «не исключает в дальнейшем подписания иного, более совершенного акта о капитуляции Германии, если о том заявит какое-либо союзное государство».
Остается только удивляться, насколько точно Суслопаров предугадал вариант дальнейшего развития событий. Ведь после того как Кремль настоял, чтобы капитуляция Германии была принята в Берлине верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции, документ, ознаменовавший полный военный разгром гитлеровской империи, подписали в ее столице в ночь на 9 мая 1945 года представители СССР (Маршал Советского Союза Жуков), США (генерал Спаатс), Великобритании (маршал авиации Таддер) и Франции (генерал де Латр де Тассиньи).
Что же смог автор этих строк узнать о жизни почти забытого ныне генерала? К сожалению, не очень многое. В частности, в справке, полученной из Центрального архива Министерства обороны РФ, указано, что Иван Алексеевич Суслопаров родился 19 октября 1897 года в деревне Крутихинцы Куменского района Кировской области (именно такая запись имеется в личном деле № 0783357). Родители – крестьяне. Участник Первой мировой войны и Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде в 1917 году.
Суслопаров сражался в рядах Красной Армии на Восточном и Южном фронтах Гражданской войны в составе прославленной 30-й Иркутской стрелковой имени ВЦИК дивизии и затем продолжил службу в РКАА. Окончил Киевскую объединенную военную школу (1925), инженерно-командный факультет Артиллерийской академии имени Дзержинского (1938). В 1939 году он назначается советским военным атташе в Париже и одновременно резидентом военной разведки. Как отмечается в источниках, «руководит советской разведывательной сетью в Западной Европе, включая знаменитую "Красную капеллу"».
Генералом стал еще в 1940-м. В газете «Красная Звезда» (№ 135 от 12 июля 1940 г.) было опубликовано сообщение такого содержания: «Утвердить представление Правительственной комиссии о присвоении лицам высшего начальствующего состава Красной Армии воинских званий, установленных Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 7 мая 1940 г. …Присвоить звание генерал-майора артиллерии: …84. Суслопарову Ивану Алексеевичу» (на с. 3 газеты помещена и его фотография).
С началом Великой Отечественной войны Суслопаров вернулся на родину. Служил в штабе артиллерии Красной Армии, а с 1942-го до середины 1944 года успешно командовал артиллерией 10-й армии Западного фронта.
Уже в первые месяцы войны в газете «Известия» от 14 сентября 1941 года (№ 218) появилась статья «Артиллеристы Красной Армии», за подписью Ивана Суслопарова: «Н-ский артиллерийский полк… отражал превосходящие силы врага и поддерживал отход наших пехотных соединений на новый оборонительный рубеж… В этом единоборстве противник потерял много танков, машин и пехоты». Суслопаров утверждал, что «одним из доказательств силы советской артиллерии и храбрости артиллеристов является тот факт, что немцы в сбрасываемых ими листовках грозят не давать нашим артиллеристам пощады в случае их пленения. Презирая такое запугивание, наша артиллерия продолжает разить танки, авиацию, артиллерию, пулеметы, минометы и живую силу врага».
Летом 1944 года военачальника-артиллериста снова послали на дипломатическую работу во Францию. Вероятно, тогда ему и было присвоено очередное воинское звание генерал-лейтенанта (приказа об этом назначении найти мне не удалось). На него возлагалась большая ответственность за осуществление связи с союзниками, открывшими наконец Второй фронт в Европе. Трудность заключалась в том, что Суслопаров находился в Париже, а штаб союзных войск в Реймсе, в 125 километрах от столицы Франции.
Однако следить за ситуацией в штабе нужно было в оба глаза, так как именно там чаще всего германские эмиссары пытались найти пути для сепаратных соглашений. Кремль предвидел возможность подобных шагов.
Этим правом Суслопарову пришлось воспользоваться 7 мая 1945 года. Вот как излагает ситуацию Семен Штеменко, в ту пору заместитель Антонова: «О всех переговорах и их результатах мы получали регулярные сообщения от наших миссий за границей; особенно подробные – от генерала И. А. Суслопарова… Вечером 6 мая к начальнику советской военной миссии генералу Суслопарову прилетел адъютант Д. Эйзенхауэра. Он передал приглашение главнокомандующего срочно прибыть в его штаб. Д. Эйзенхауэр принял И. А. Суслопарова. Улыбаясь, он сказал, что прибыл гитлеровский генерал Йодль с предложением капитулировать перед англо-американскими войсками и воевать против СССР…».
Но чуть позже Суслопарова снова пригласили к Эйзенхауэру, который сообщил представителю СССР, что после требования союзников о полной капитуляции немцы согласились подписать соответствующий акт. Эйзенхауэр просил Суслопарова сообщить в Москву текст капитуляции, получить там одобрение и подписать от имени Советского Союза. Подписание, по его словам, уже было назначено на 2 часа 30 минут 7 мая 1945 года в помещении оперативного отдела в штабе главнокомандующего.
В полученном Суслопаровым проекте документа говорилось о безоговорочной капитуляции всех сухопутных, морских и воздушных вооруженных сил, находящихся к данному моменту под германским контролем. Германское командование обязывалось отдать приказ о прекращении военных действий в 00 часов 01 минуту (по московскому времени) 9 мая. Все германские войска должны были оставаться на занимаемых ими позициях. Запрещалось выводить из строя вооружение и другие средства борьбы. Гарантировалось исполнение всех приказов главнокомандующего союзными экспедиционными силами и советского Верховного главнокомандования.
Начальнику военной миссии СССР оставалось весьма немного времени, чтобы получить инструкции своего правительства. Не мешкая, он передал телеграмму в Москву о предстоящем акте подписания капитуляции и его текст; просил указаний. Пока телеграмма Суслопарова была доложена по назначению, прошло несколько часов. В Реймсе перевалило за полночь, и наступило время подписывать капитуляцию. Инструкции же из Москвы не приходили. Создавалась ситуация, когда акт о капитуляции Германии мог быть подписан только между Германией, Англией и США, что дало бы немцам возможность продолжать боевые действия на Восточном фронте.
Положение начальника советской военной миссии было весьма сложным. Все теперь упиралось в него. Ставить свою подпись от имени СССР или отказаться?
Иван Суслопаров отлично понимал, что маневр немцев с капитуляцией только перед союзниками мог обернуться в случае какого-либо недосмотра с его стороны величайшим несчастьем. Он читал и перечитывал текст капитуляции и не находил в нем какого-либо скрытого злого умысла. Перед глазами генерала вставали картины войны, где каждая минута уносила множество человеческих жизней. Начальник советской военной миссии принял решение подписать документ о капитуляции.
В 2 часа 41 минуту протокол о капитуляции был подписан. Впрочем, как уже отмечалось, Суслопаров настоял на включении в документ специального примечания, согласно которому церемония подписания акта о капитуляции должна быть повторена еще раз, если потребует одно из государств-союзников.
Дуайт Эйзенхауэр и представители других держав при его штабе с примечанием Суслопарова согласились. В 2 часа 41 минуту 7 мая в зале, где работали операторы главнокомандующего англо-американскими войсками, был подписан протокол о капитуляции Германии…