Герцогиня оттон Грэйд - Страница 33

— Понимаю, правила дрессировки обязывают наказывать за малейшую провинность.

Глаза оттон Грэйд сверкнули металлом, и он зло произнес:

— Дрессировка? Нет. Банальное требование уважать меня как супруга и повелителя.

— Требование уважать?! — мой голос сорвался на визг. — Нет, ваша светлость, вы требуете подчинения во всем, включая незначительные мелочи!

Усмешка и провокационное:

— А вам, моя дорогая, неизвестно, что жизнь состоит из мелочей?

Выразительно оглядев спальню его светлости, я заметила:

— В вашей жизни, лорд оттон Грэйд, практически не существует мелочей. Вы их не терпите, и ваши личные покои тому прямое подтверждение.

Усмешка превратилась в улыбку, и его светлость поинтересовался:

— Какое отношение моя спальня и личное пространство имеют к вашему прямому неподчинению?

Вопрос был поставлен таким образом, что оставалось ответить лишь:

— Никакого.

Его светлость кивнул, затем спокойно произнес:

— Все же не могу понять, что настолько выбило вас из колеи, что вы утратили восхищающую меня выдержку? Сообщение о том, что Ирек ментально воздействовал на вашего отца?

И я осознала, что в проницательности последнему представителю династии Грэйд не откажешь. Вынужденно кивнула.

Приняв мой ответ, герцог продолжил:

— Вы были обижены на отца за то, что он подписал брачный договор?

Я вновь была вынуждена кивнуть, ответить что-либо оказалась не в состоянии. Улыбнувшись, лорд оттон Грэйд произнес:

— И вы собирались написать ему, что у вас все замечательно, вы в браке и намерены оставаться леди Грэйд?

На этот раз я ответила скорее настороженным взглядом, нежели согласием. Ибо в этот миг у меня сложилось впечатление, что его светлость читает мои мысли.

— Ариэлла, — герцог протянул руку, коснулся моего лица, провел пальцами по щеке, — а вы не думаете, моя дорогая, как сильно поставили бы под удар вашу семью после подобного послания?

В душе все похолодело.

— Вот видите, — в голосе лорда оттон Грэйд промелькнула нотка укоризны, — стоит всего лишь отбросить эмоции, и становятся очевидны причины моего требования об ознакомлении со всей вашей личной перепиской.

С трудом сглотнув, я все же возразила:

— Отец должен знать, что я жива, и… что я…

— Хорошо, я позабочусь об этом, — уверенно произнес герцог. — Но о вашей судьбе ему передадут лично, без писем, которые, несомненно, перехватят. И, Ари, — взгляд стал суров, — если ваша семья дорога вам, не демонстрируйте свое отношение. Не стоит указывать противнику на свои слабые места.

Сначала я смотрела на его светлость с некоторым сомнением. После поняла и тихо ответила:

— Хорошо.

— Знаете, — герцог убрал руку, усмехнулся, — а я все думал, отчего сентиментальная монастырская воспитанница не делает даже попытки отправить весточку родным и близким. А выходит, вы злились.

Услышав его слова, я не могла объяснить даже самой себе, почему вдруг пошла на откровенность, и тихо сказала:

— Это не злость, лорд оттон Грэйд… Мне сложно вам объяснить, но оказалось очень тяжело осознавать, что меня продали, да еще и одному из самых страшных лордов империи, черному магу, похоронившему двенадцать невест до меня. Я ощущала себя ненужной, и мне было больно. А сейчас, когда выяснилось, что папенька вовсе не желал отдавать меня даже за столь внушительную сумму, я… я… Мне совестно, что я столь дурно думала о нем.

Вновь протянув руку, герцог коснулся моей ладони, ободряюще сжал, затем сообщил:

— Вы недооценили вашего отца, как, впрочем, и Ирек. Мы ожидали получения немедленного согласия на брак со старшей дочерью лорда Уоторби, но ваш папенька пошел на прямой обман, чтобы не отдавать мне ни одну из своих дочерей. И план практически удался, но… — его светлость улыбнулся. — Но я искренне рад, что Ирек выкрал вас. И несмотря на то, что порой вы доводите меня до бешенства, совершенно сломали весь уклад моей жизни и, в конце концов, откровенно сводите меня с ума, Ариэлла, я всегда буду благодарен своему поверенному за проявленную подлость.

Не найдясь, что ответить на это, я лишь потрясенно взирала на герцога. Он же продолжил:

— Составите мне компанию за поздним ужином, или же вы устали?

— Мне хотелось бы отдохнуть, — неуверенно произнесла я.

— Доброй ночи, — безукоризненно вежливо произнес лорд оттон Грэйд и поднялся. — Но вам бы следовало поесть, Ари, и я буду рад, если вы измените решение.

С этими словами черный маг удалился, оставив меня в полнейшей растерянности.

Некоторое время я сидела на постели, не веря в отступление последнего представителя самой воинственной династии империи, затем осторожно поднялась, вновь надела халат и вышла в гостиную герцога.

Чтобы потрясенно остановиться на пороге!

Его светлость, наколов на острие шпаги уже остывшую давно куропатку, держал ее над огнем, от чего мясо потрескивало и дымилось.

— Не пугайтесь, — неизвестно как заметив мое появление, предупредил лорд оттон Грэйд, — я не очень люблю холодное мясо.

Осторожно подойдя, я устроилась в кресте, забравшись в него с ногами, и некоторое время наблюдала за тем, как его светлость, держа в одной руке письмо с королевскими вензелями, внимательно читает его, хмурясь время от времени, в то время как правой рукой вертит шпагу и соответственно находящуюся на ее острие куропатку, чтобы та не пригорела, подогреваясь на открытом огне. В какой-то момент информация из послания притянула все внимание герцога, и куропатка едва не свалилась в камин, но лорд оттон Грэйд, вспомнив о кулинарном занятии, вытянул мясо и ловко поместил его на свободное место на блюде. Собственно остальные куропатки, которые были уже холодными, оказались сдвинуты в сторону.

— Присоединитесь? — вынув шпагу из мяса, предложил его светлость.

— С удовольствием, — испытывая скорее любопытство, нежели желание утолить присутствующий легкий голод, ответила я.

Послав мне неожиданно теплую улыбку, герцог взял нож и несколькими движениями разделал куропатку с такой легкостью, словно разрезал кусок подтаявшего масла, затем, используя нож и щипцы для мяса, переложил на мою тарелку кусочек, протянул ее мне. После сам приступил к торопливому ужину, продолжая внимательно читать послание.

Осторожно пересев более приличествующим для трапезы образом, я поставила тарелку на край стола и, взяв вилку и нож, начала осторожно резать мясо. Герцог управлялся ножом без вилки, так как его левая рука вновь была занята письмом.

Спустя какое-то время его светлость произнес:

— Как вы относитесь к временному возвращению на корабль?

Вопрос был неожиданным, но ответ последовал незамедлительно:

— Как вам будет угодно.

— Мне угодно ваше положительное отношение, — улыбнулся лорд оттон Грэйд.

— В таком случае — положительно, — заверила его я.

— Замечательно, — вновь возвращаясь к чтению, резюмировал герцог. — Полагаю, некоторое время вам придется постоянно быть рядом со мной, будет лучше, если и к этому вы станете относиться положительно.

На это я позволила себе лишь поинтересоваться:

— О каком примерно временном промежутке идет речь?

Ответ оказался неожиданным:

— Пять-семь лет.

Нож едва не выпал из моей руки.

— Простите? — невольно дрогнувшим голосом переспросила я.

Лорд оттон Грэйд, взглянув поверх письма, прожевал мясо, сглотнул и поинтересовался:

— По поводу чего я должен вас простить?

— Пять-семь лет?! — воскликнула я.

Вскинув бровь, герцог произнес:

— Ваша светлость, постарайтесь понять — наш всеми уважаемый император, точно так же как и его высочество ненаследный принц Генрих, находится под контролем святой церкви. И единственное, что удерживает его от изменения схемы наследования — тот факт, что Теодора поддерживает вся военная элита, которая, как я вам уже говорил, сплошь состоит из черных магов. Я — один из сильнейших, а вы — превосходный способ от меня избавиться.