Гений зла Гитлер - Страница 77

Настроение в Англии сразу поднялось.

И Черчилль немедленно этим воспользовался. Он, против рекомендаций всех его военных и морских советников, затеял высадку в Греции, и зачем он это сделал, неясно и по сей день. В своих мемуарах он пишет об этом так, как если бы руководствовался советом Наполеона аббату Сийесу о том, как надо писать конституцию:

«…пишите коротко и непонятно».

Он говорит о том, что надо было поддержать союзника – Грецию – в борьбе против итальянского вторжения, и про то, что демонстрация силы могла бы помочь вхождению Турции в войну, и прочие вещи, которые, что называется, шиты белыми нитками.

Потому что «помочь союзнику» можно было просто поставками оружия – как, собственно, греки и просили. А уж о втягивании Турции в войну на стороне Великобритании нечего было и мечтать. Турки весной 1941 года ни за что не стали бы воевать против Германии, они прекрасно знали, что от русского вторжения их защищает Берлин, a не Лондон, который и с собственными-то проблемами справляется с большим трудом.

Гораздо логичней предположить, что у Черчилля имелась какая-то информация о русско-германских трениях и он изо всех сил постарался эти трения обострить.

В конце марта 1941 года Югославия подписала договор с Рейхом – и буквально на следующий день в Белграде случился военный переворот. 5 апреля новое правительство заключило с СССР договор о дружбе и сотрудничестве.

Черчилль, право же, мог считать свои цели достигнутыми: английские войска в Греции, плюс югославская армия номинальной численностью в миллион человек, плюс советские войска на румынской границе, готовые в случае нужды «защитить братскую Югославию»; право же, это создавало хорошие перспективы для русско-германского столкновения на Балканах.

В мемуарах своих он об этом, разумеется, не пишет.

И в общем-то не зря. Немцы среагировали на ситуацию с неслыханной оперативностью. Вторжение в Югославию началось уже 6 апреля. Белград жестоко бомбили. Всякое сопротивление моментально развалилось. 12 апреля гауптштурмфюрер СС (капитан) Фриц Клингенберг во главе разведывательного дозора из семи человек 2-й моторизованной дивизии войск СС [1] принял капитуляцию югославской столицы – ее не защищали.

Русские не шевельнули и пальцем – то ли не решились, то ли не успели.

К концу апреля сдалась и Греция – побитые английские части срочно эвакуировались. 10 мая начались интенсивные бомбежки Крита, английскому командованию стало понятно, что со дня на день следует ожидать штурма острова с моря и, может быть, с воздуха. В этот же день случилась и еще одна сенсационная история, в которую, право же, было трудно поверить.

Рудольф Гесс, национал-социалист номер два, бежал в Англию.

Согласно произведенному расследованию, дело было так: в субботу 10 мая 1941 года Рудольф Гесс попрощался с супругой и сыном и сказал им, что уезжает и вернется не раньше понедельника. После этого он сел за руль и отправился в Аугсбург, на полигон компании Мессершмитта. Там его ожидал Ме-110 – двухмоторный истребитель, на котором он довольно регулярно летал, иной раз покрывая расстояние до самых границ Рейха.

Никто не находил в этом ничего удивительного. В конце концов, Гесс был бывшим летчиком, в годы Первой мировой войны входившим в состав легендарной эскадрильи Рихтгофена, и его интерес к новым моделям самолетов был вполне понятным. Гейдрих, скажем, имел летную подготовку, состоял в Люфтваффе в качестве пилота резерва и в ходе французской кампании летал на боевые задания – он считал это долгом настоящего эсэсовца.

Так что никто никаких препятствий чинить Гессу не стал – он вылетел с аэродрома в общем направлении на запад и после примерно пяти часов полета выбросился на парашюте в Шотландии, недалеко от Глазго. С навигацией он справился на удивление хорошо, но вот с парашютом не совладал. Гесс прыгал впервые в жизни, при приземлении повредил ногу – и в итоге оказался захвачен. Его задержал местный фермер, на чей участок он в совершенно буквальном смысле свалился с неба.

Как выяснилось, полет был засечен службой ПВО, и курс самолета оказался проложен на «планшете воздушной обстановки». Точку, в которой пилот решил расстаться с самолетом, конечно же, не определили, но когда в штаб местной гражданской обороны был доставлен задержанный парашютист, представившийся поначалу как «капитан Хорн», то власти живо сообразили, что он, скорее всего, и вел тот одинокий самолет, который был обнаружен еще над Северным морем.

Слово за слово – и пленник сообщил, что никакой он не капитан, а человек высокого ранга, и что у него есть сообщение чрезвычайной важности, предназначенное для герцога Гамильтона.

Встречу с герцогом ему действительно организовали, и вот тут-то Гесс и сообщил, кто он такой и что прибыл он с призывом к миру.

От имени фюрера Великой Германии он предложил Великобритании не только мир, но и союз, направленный против СССР. Условием мира, правда, было требование отставки Уинстона Черчилля – Адольф Гитлер не мог вести с ним переговоры. Но все остальное можно было легко уладить.

Основой договора, помимо отставки Черчилля, должны были стать следующие пункты:

1. Прекращение боевых действий.

2. Участие Великобритании в войне против СССР на стороне Германии.

3. Предоставление Великобритании полной свободы действий в рамках Британской империи.

4. Возвращение Германии ее колоний.

5. Вывод английских войск из Ирака.

6. Заключение мира с Италией.

7. Создание единой общеевропейской коалиции.

Предложение не было принято. О подробностях англичане решили умолчать. В Германии Гесса объявили сумасшедшим. История осталась неразъясненной и остается таковой и по сей день. Чем-то она подозрительно напоминает попытку повторить пакт Молотова – Риббентропа, только в другую сторону. Но уже подходил июнь 1941 года.

И все это перестало быть актуальным.

Примечания

1. Войска СС вплоть до 1942 года официально считались так называемыми полицейскими формированиями – против их существования возражал вермахт. Армия желала сохранить монополию на обладание оружием, Гитлер хотел иметь особую, абсолютно лояльную ему «партийную армию» – и результатом был компромисс, при котором «полицейскими» считались даже части СС, что были величиной с дивизию.

Англичане, как уж не раз доводилось говорить, – люди тонкие. История с Рудольфом Гессом, конечно, понаделала много шума и сама по себе, но почему бы ее не использовать и для других целей, помимо пропаганды? По предложению Энтони Идена, министра иностранных дел в кабинете Черчилля, прессе были предоставлены только отрывочные сведения о полете, и сообщениям был придан несколько двусмысленный оттенок.

Английские власти после допросов Гесса полагали, что ничего, выходящего за рамки официальной линии, он не привез, но зачем сообщать об этом?

Возникла идея создать у Сталина сомнения: а не вздумают ли в Лондоне заключить мир между Англией и Германией? Расчет был на то, что это может побудить его напасть на Германию до того, как мир будет заключен – ведь в этом случае у СССР будет союзник.

С другой стороны, через посольство Великобритании в Москву передавались предупреждения о неминуемом нападении Германии на СССР.

Сообщения, кстати, были довольно правдивы.

Англичане умели читать немецкие шифрограммы, к апрелю 1940 года расшифровка делалась за 5 часов, в начале 1941-го это время было сокращено до нескольких минут [1], а к маю в Лондоне накопилось достаточно расшифрованных материалов, чтобы представлять себе, сколько немецких дивизий скопилось в Польше и в Румынии.

Скажем сразу – из попытки сыграть на паранойе И. В. Сталина ничего не вышло.

Он был очень недоверчивым человеком, все сообщения, поступавшие к нему, многократно проверялись по взаимно независимым источникам, – и предупреждения Лондона о готовящемся немецком нападении он отверг.